Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Решение арбитража как инвестиция: на стыке коммерческого и инвестиционного арбитража (Усоскин С.В.)

Решение арбитража как инвестиция: на стыке коммерческого и инвестиционного арбитража (Усоскин С.В.)

Дата размещения статьи: 07.09.2014

Главная задача как для предпринимателя, так и для юриста - это не получить решение суда или арбитража в свою пользу, а его исполнить. Теоретически исполнение решения международного арбитража не должно вызывать больших проблем: Нью-Йоркской конвенцией <1> установлен закрытый и узкий перечень оснований для отказа в признании и приведении такого решения в исполнение. Однако на практике в трансграничных спорах истцы часто сталкиваются со значительными проблемами, особенно в тех случаях, когда речь идет об исполнении решений в странах, не благоприятствующих арбитражу, или, например, об их вынесении против компаний, имеющих важное значение для экономики соответствующего государства или региона. В случае если ответчик не имеет активов за пределами государства своей регистрации, а в самом этом государстве в признании и исполнении решения отказано, истец рискует остаться ни с чем.
--------------------------------
<1> Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (подписана 07.06.1959, вступила в силу для 149 стран).

В описанной выше ситуации истцы начинают искать альтернативные способы исполнения решения, в том числе перенос ответственности за их неисполнение на других лиц. В случае если государственные суды ответчика очевидно незаконно отказали в признании и исполнении решения коммерческого арбитража, возникает вопрос об ответственности соответствующего государства <2>. Привлечь государство к ответственности потенциально возможно в двух международных форумах: Европейском суде по правам человека или арбитраже уже против государства, действующем на основании соглашения о поощрении и защите инвестиций (далее - СОИ).
--------------------------------
<2> Mistelis L. Award as an Investment: The Value of an Arbitral Award or the Cost of Non-Enforcement // ICSID Review - Foreign Investment Law Journal. 2013. Vol. 28. Р. 84.

В настоящей статье мы сосредоточимся на втором форуме - инвестиционном арбитраже, поскольку именно он, а не ЕСПЧ будет оптимальным во многих случаях: во-первых, рассмотрение спора в Европейском суде может занять много лет, а во-вторых, его компетенция распространяется на страны, где проблемы с исполнением решения международного арбитража возникают реже <3>.
--------------------------------
<3> Более подробно о практике ЕСПЧ по вопросу признания и исполнения решений международных коммерческих арбитражей см.: Kryvoi Y. Can an Arbitration Award be Expropriated? // International Legal Materials. 2010. Vol 49. P. 1181 et seq.; Guglya L. International Review of Decisions Concerning Recognition and Enforcement of Foreign Arbitral Award: A Threat to the Sovereignty of States or an Overestimated Hazard (so far) // Czech Yearbook of International Law. 2011. Р. 96 - 100.

Вопрос о том, может ли инвестиционный арбитраж быть использован для защиты решений арбитража коммерческого, остается спорным: дискуссии связаны с тем, подпадают ли такие решения под определение понятия "инвестиция" в СОИ. Поэтому мы предлагаем начать с рассмотрения именно этого вопроса, а затем обратиться к тем предусмотренным СОИ гарантиям, которые могут быть нарушены неисполнением решения арбитража.

Является ли решение коммерческого арбитража инвестицией?

Как следует из названия СОИ, гарантии, закрепленные в таких соглашениях, распространяются только на активы, являющиеся инвестициями. Значение этого понятия обычно прямо определяется в СОИ - например, типовое СОИ Российской Федерации <4> (практически буквально воспроизведенное в большинстве современных соглашений нашей страны) определяет инвестицию (капиталовложение) как "все виды имущественных ценностей, которые вкладываются инвестором одной Договаривающейся Стороны на территории другой Договаривающейся Стороны в соответствии с законодательством последней". Такое определение является типичным и повторяется в СОИ большинства стран мира.
--------------------------------
<4> Постановление Правительства РФ от 09.06.2001 N 456 "О заключении соглашений между Правительством Российской Федерации и правительствами иностранных государств о поощрении и взаимной защите капиталовложений".

При оценке того, является ли инвестицией решение международного коммерческого арбитража, возникают два вопроса. Во-первых, может ли право требования, основанное на решении арбитража, в принципе быть инвестицией. Во-вторых, имеет ли в данном случае значение экономическая природа проекта, в связи с которым возник спор, по результатам рассмотрения которого вынесено решение арбитража.

Принципиальная возможность признания решения арбитража инвестицией

Услышав слово "инвестиции", обычный человек представляет построенный инвестором завод или приобретенный им пакет акций компании. Решение международного коммерческого арбитража - далеко не первое, что приходит в голову. Однако, отвечая на вопрос о том, является ли оно инвестицией в значении, придаваемом этому понятию в СОИ, нельзя оценивать его само по себе, ведь оно не возникает из вакуума, а, наоборот, является следствием экономических отношений, ранее существовавших между сторонами, следствием некой экономической деятельности истца, из которой возникло право требования.
Именно вокруг вопроса о том, насколько решение международного арбитража связано с инвестицией, обычно разворачиваются наиболее жаркие дискуссии в практике.
В первом деле, в котором затрагивался этот вопрос, он не вызвал больших проблем. Итальянская компания Saipem строила газопровод в Бангладеш по заказу государственной газовой компании PetroBANGA; заключенный между ними контракт предусматривал рассмотрение всех споров в арбитраже по правилам МТП, но местом арбитража была выбрана Дакка - столица Бангладеш <5>. В 2003 г. арбитраж МТП вынес решение о взыскании в пользу Saipem более 6 млн. долл. компенсации за дополнительные работы, выполненные в рамках строительства газопровода <6>. PetroBANGA обратилась в бангладешский суд с заявлением об отмене решения арбитража. По результатам рассмотрения этого заявления суд решил, что решения не существует с юридической точки зрения, поскольку при рассмотрении спора были нарушены процессуальные права ответчика <7>.
--------------------------------
<5> ICSID. Saipem S.p.A. v. The People's Republic of Bangladesh. Case N ARB/05/7. Decision Jurisdictional and Provisional Measures of 21 March 2007. § 7 - 10.
<6> Ibid. § 34.
<7> Ibid. § 36.

Арбитры отметили, что, решая вопрос о наличии инвестиции, нужно рассматривать проект целиком, поэтому решение арбитража МТП, вынесенное в связи с договором, являющимся инвестицией, также является частью инвестиции <8>. Кроме того, решение коммерческого арбитража является не более чем формой фиксации ("кристаллизации") прав, предусмотренных контрактом на строительство газопровода, который, в свою очередь, является капиталовложением <9>.
--------------------------------
<8> Ibid. § 110 (хотя решение арбитража и не является инвестицией само по себе - Ibid. § 113).
<9> Ibid. § 127.

Через несколько лет эта позиция получила поддержку еще в одном решении инвестиционного арбитража <10> по делу, связанному с отменой в Иордании решения арбитража Международной федерации инженеров-консультантов (ФИДИК), вынесенного по спору между турецкой строительной компанией и иорданским производителем калийных удобрений <11>.
--------------------------------
<10> ICSID. ATA Construction, Industrial and Trading Company v. The Hashemite Kingdom of Jordan. Case N ARB/08/2. Award of 18 May 2010. § 115.
<11> Ibid. § 30.

В другом деле арбитры признали инвестицией решение коммерческого арбитража о взыскании с чешской компании долгов по договорам займа, сославшись на то, что согласно применимому СОИ изменение формы инвестиции не влияет на ее характер, и отметив, что право требования, возникающее из решения коммерческого арбитража, является не чем иным, как правом требования по первоначальным договорам в изменившейся форме <12>.
--------------------------------
<12> UNCITRAL. Frontier Petroleum Services v. Czech Republic. Final Award of 12 November 2010 (далее - Frontier Petroleum v. Czech Republic). § 232.

Череда признаний решений коммерческих арбитражей инвестициями была прервана в 2011 г. в деле GEA Group Aktiengesellschaft AG v. Ukraine. Спор возник, в частности, в связи с неисполнением на Украине решения арбитража МТП по иску о взыскании задолженности с украинского нефтехимического завода. Задолженность, которую истец требовал взыскать в арбитраже МТП, возникла из соглашения об урегулировании и погашении долга по договору по переработке нефти <13>. Арбитры посчитали, что, хотя решение коммерческого арбитража и основано на договоре, который теоретически может быть признан инвестицией, оно является отдельным юридическим актом, а значит, должно рассматриваться отдельно <14>. Они отметили также, что решение арбитража само по себе не обладает ни одним из признаков инвестиции, соответственно, не может быть признано таковой <15>.
--------------------------------
<13> ICSID. GEA Group Aktiengesellschaft v. Ukraine. Case N ARB/08/16. Award of 31 March 2011 (далее - GEA v. Ukraine). § 30 - 67.
<14> Ibid. § 162.
<15> Ibid.

Но в том же 2011 г. решение коммерческого арбитража опять же было признано инвестицией. Спор касался неисполнения в Индии решения арбитража МТП о взыскании с индийской государственной угольной компании задолженности за поставленное австралийским производителем оборудование <16>. В этом деле арбитры примкнули к большинству, отметив, что при решении вопроса о наличии инвестиции необходимо рассматривать весь экономический проект в целом от его начала и до полного завершения; следуя этой логике, решение коммерческого арбитража является одной из "инкарнаций" первоначальной инвестиции, стало быть, может рассматриваться как ее часть <17>.
--------------------------------
<16> UNCITRAL. White Industries Australia Limited v. The Republic of India. Final Award of 30 November 2011 (далее - White Industries v. India). § 3.2.13, 3.2.33
<17> White Industries v. India. § 7.6.8.

В целом позиция большинства представляется нам более оправданной. Во-первых, решения коммерческих арбитражей являются лишь формой закрепления прав требования, которые, в свою очередь, вытекают из тех или иных экономических отношений. На наш взгляд, при рассмотрении вопроса о наличии инвестиции должна оцениваться именно природа этих экономических отношений. Решение арбитража, как, впрочем, и любой договор, - лишь стопка печатных листов, которая сама по себе инвестицией не является, но так же, как и договор, выступает в качестве внешнего проявления инвестиции. Без юридической защиты этого проявления фактической деятельности инвестора невозможна защита и самой деятельности, что влечет утрату всякого смысла гарантий, предусмотренных СОИ. Такое толкование определения понятия "инвестиция" - "распространение защиты только на материальные активы, но не на юридические акты, в которых они зафиксированы", противоречит цели СОИ, а значит, недопустимо по правилам толкования международных договоров <18>. Во-вторых, как справедливо отметили арбитры в деле White Industries, капиталовложение действительно может менять форму с ходом времени. Так, первоначальные материалы и денежные средства инвестора превращаются в завод, который, например, может быть продан, в результате чего у инвестора возникает право требования покупной цены, которое, в свою очередь, может быть подтверждено решением арбитража. Поскольку иное не указано в СОИ, изменение формы вложения средств не влияет на их экономическую природу: они остаются частью капиталовложения.
--------------------------------
<18> См.: § 1 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров от 23.05.1969.

Инвестиционный характер проекта, в связи с которым вынесено решение

Из проведенного выше анализа следует, что возможность рассмотрения в инвестиционном арбитраже спора, связанного с решением коммерческого арбитража, напрямую зависит от того, является ли инвестицией экономический проект, в связи с которым это решение вынесено.
Вопрос о том, какие именно проекты могут быть признаны инвестициями, является на данный момент одним из наиболее дискуссионных <19>. Проблема усугубляется еще и тем, что у этого понятия отсутствует единое значение, применимое ко всем ситуациям.
--------------------------------
<19> См.: ICSID. Philip Morris Brand SARL, Philip Morris Products S.A. and ABAL Hermados S.A. v. Oriental Republic of Uruguay. Case N ARB/10/7. Decision on Jurisdiction of 2 July 2013. § 204; Pellet A. The Case Law of the ICJ in Investment Arbitration // ICSID Review - Foreign Investment Law Journal. 2013. Vol. 28. N 2. P. 224.

Вашингтонская конвенция <20>, в рамках которой рассматривается большинство инвестиционных споров, не содержит определения этого понятия. На практике в последнее время все чаще признается, что ответ на этот вопрос зависит от соответствия проекта трем критериям: наличию материального вложения, определенной длительности и принятию инвестором на себя инвестиционного риска <21>. Однако имеются и решения, в которых делается вывод об отсутствии каких-либо критериев и возможности признания инвестицией любой деятельности <22>.
--------------------------------
<20> Вашингтонская конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и национальными субъектами других государств от 18.03.1965.
<21> См.: ICSID. Saba Fakes v. Republic of Turkey. Case N ARB/07/20. Award of 14 July 2010. § 110; Victor Pey Casado et Foundation Presidente Allende c. Republique du Chili. Aff CIRDI N ARB/98/2. Sentence Arbitrale 8 mai 2008. § 232.
<22> ICSID. MCI Power Group L.C. and New Turbine, Inc v. Republic of Ecuador. Case N ARB/03/6. Award of 31 July 2007. § 163; Mihaly International Corporation v. Democratic Socialist Republic of Sri Lanka. Case N ARB/00/2. Award of 15 March 2002. § 33.

Для российских компаний Вашингтонская конвенция менее актуальна, так как Россия ее не ратифицировала, поэтому решающее значение приобретают определения понятия "инвестиция" в СОИ. Большинство соглашений признает инвестицией любую имущественную ценность, а к этой категории могут быть отнесены права требования по любым коммерческим сделкам. Однако ряд договоров прямо исключает права требования по таким договорам из круга защищаемых инвестиций <23>. Кроме того, в последнее время все больше поддержки получает мнение, что, поскольку СОИ использует понятие "инвестиция", его определение в самом соглашении должно дополняться признаками инвестиции, вытекающими из обычного значения этого слова, такими как наличие вложения, его длительность и связанные с ним риски <24>. В других решениях арбитры приходят к диаметрально противоположному выводу: определение понятия "инвестиция" в СОИ должно пониматься буквально, и если оно включает права требования по договорам, то, значит, распространяется на любые коммерческие сделки <25>.
--------------------------------
<23> Например, многие СОИ США и Канады.
<24> UNCITRAL. Alps Finance and Trade AG v. the Slovak Republic. Award of 5 March 2011. § 231 - 237; ICSID. KT Asia Investment Group B.V. v. Republic of Kazakhstan. Case N ARB/09/8. Award of 17 October 2013. § 165 - 166.
<25> Недавно эта позиция была поддержана в решении: SCC. Anatolie Stati et al v. The Republic of Kazakhstan. Arbitration N V (116/2010). Award of 19 December 2013. § 806 - 807.

Таким образом, возможность признания экономического проекта и связанного с ним решения коммерческого арбитража напрямую зависит от (1) применимого СОИ, (2) правил, по которым он будет рассматриваться, и (3) состава арбитража. Однако представляется целесообразным обозначить зону риска, в которой вопрос о наличии инвестиции будет наиболее острым, и проиллюстрировать ее несколькими примерами.
Начать можно с решения по делу Romak S.A. v. Uzbekistan. Спор касался отказа в исполнении в Узбекистане решения арбитража Международной ассоциации торговли зерном и кормами (ГАФТА) о взыскании с узбекского государственного предприятия долга за поставленную муку. Дело рассматривалось по правилам ЮНСИТРАЛ, и применимое СОИ определяло инвестицию как "включающую любое имущество, в частности [перечисление]" <26>. Арбитры посчитали, что при толковании этого определения необходимо принимать во внимание обычное значение слова "инвестиция", следовательно, проверять наличие вложения, его длительность и связанные с ним риски <27>. Они пришли к выводу, что договор поставки муки не обладает такими инвестиционными признаками, учитывая его непродолжительность, обычные для такого рода сделок риски и тот факт, что договор предусматривал только поставку товаров и не требовал от истца каких-либо дополнительных вложений <28>.
--------------------------------
<26> UNCITRAL. Romak S.A. v. The Republic of Uzbekistan. PCA Case N AA280. Award of 26 November 2009. § 174.
<27> Ibid. § 207.
<28> Ibid. § 213 - 232.

Обычные коммерческие сделки (такие как поставка товаров) подвергаются наибольшему риску, их чаще всего не признают инвестициями <29>. Однако стоит оговориться, что решение арбитража напрямую зависит от обстоятельств дела и условий договора. Так, инвестицией признавалась деятельность инвестора, связанная с поставкой сложного оборудования <30> (хотя практика по этому вопросу не является последовательной), а также поставка в рамках комплексного инвестиционного проекта товаров (например, произведенных на заводе инвестора в принимающем государстве) <31>.
--------------------------------
<29> ICSID. Joy Mining Machinery Limited v. Arab Republic of Egypt. Case N ARB/03/11. Award on Jurisdiction of 6 August 2004. § 49 - 58; Global Trading Resources Corp. and Globex International, Inc. v. Ukraine. Case N ARB/09/11. Award of 1 December 2010. § 56.
<30> ICSID. White Industries v. India... § 7.4.7 - 7.4.8.
<31> ICSID. Niko Resources (Bangladesh) Limited v. People's Republic of Bangladesh, Bangladesh Petroleum Exploration & Production Company Limited, Bangladesh Oil Gas and Mineral Corporation. Case N ARB/10/11. Decision on Jurisdiction of 19 August 2013. § 371.

Напротив, вложения инвестора, связанные с концессионными соглашениями, договорами на строительство крупных инфраструктурных объектов, приобретением акций или иных долей участия в компании обычно признаются инвестициями. Но даже в этих ситуациях признание актива инвестицией не предопределено окончательно: в недавнем решении состав арбитров пришел к выводу, что приобретение акций промежуточной компанией с целью их дальнейшей перепродажи инвестицией не является <32>.
--------------------------------
<32> ICSID. KT Asia Investment Group B.V. v. Republic of Kazakhstan. Case N ARB/09/8. Award of 17 October 2013. § 165 - 166.

С практической точки зрения сказанное означает, что инвестор, желающий воспользоваться СОИ для защиты своих прав по решению коммерческого арбитража, должен заранее определить, с каким экономическим проектом связано это решение, насколько этот проект подпадает под определение понятия "инвестиция" в СОИ, а также оценить целесообразность передачи спора в арбитраж, действующий на основании Вашингтонской конвенции.

Гарантии прав инвестора в СОИ и отказ в признании и исполнении решения коммерческого арбитража или его отмена

Сам по себе отказ в признании и исполнении решения коммерческого арбитража по общему правилу не влечет автоматического нарушения обязательств государства по СОИ <33>. Нью-Йоркской конвенцией предусмотрен целый ряд оснований, по которым государственный суд может это сделать, и их применение судом вряд ли может рассматриваться как нарушение обязательств государства по СОИ <34>.
--------------------------------
<33> Mistelis L. Op. oit. P. 81.
<34> ICSID. Saipem S.p.A. v. The People's Republic of Bangladesh. Case N ARB/05/7. Award of 30 June 2009. § 133 (далее - Saipem v. Bangladesh (Merits)).

Менее очевидна ситуация тогда, когда инвестор полагает, что государственный суд неправильно применил Нью-Йоркскую конвенцию.
На данный момент практика инвестиционных арбитражей идет по пути признания нарушения СОИ только в том случае, если решение государственного суда является отказом в правосудии (denial of justice), очевидным и злонамеренным нарушением Нью-Йоркской конвенции.

Экспроприация и гарантия справедливого обращения

Отказ в признании и исполнении решения арбитража или его отмену предлагается рассматривать либо как непрямую экспроприацию, либо как нарушение стандартов справедливого обращения (fair and equitable treatment) или защиты (full protection and security) инвестиций.
Для признания действий государства непрямой экспроприацией необходимо, чтобы в результате этих действий инвестор лишился всех преимуществ инвестиции <35>. Применительно к рассматриваемым сценариям (отказ в исполнении или отмена решения коммерческого арбитража) возникает две проблемы. Во-первых, в качестве инвестиции может рассматриваться не само решение арбитража, а обязательственное право, с которым оно связано. В этом случае отказ в исполнении решения арбитража или его отмена по общему правилу не лишают истца возможности реализовывать это право (например, путем повторного обращения в арбитраж или предъявления иска в государственный суд), хотя из этого правила есть и исключения (например, истечение срока давности). Во-вторых, отказ в признании и исполнении решения, а в некоторых случаях и его отмена не препятствуют исполнению решения в других странах. Соответственно, при решении вопроса о наличии экспроприации арбитраж должен внимательно оценить конкретные обстоятельства спора, например, экспроприацией может быть признано решение суда, делающее невозможным исполнение решения арбитража, если у ответчика по спору в коммерческом арбитраже нет активов в других странах <36>.
--------------------------------
<35> Sornarajah M. The International Law on Foreign Investment. Cambridge, 2010. P. 208.
<36> Saipem v. Bangladesh (Merits). § 155.

Однако даже если инвестор не был полностью лишен прав, связанных с решением коммерческого арбитража, действия государства могут рассматриваться как нарушение гарантии справедливого обращения. Данная гарантия, в частности, запрещает отказ в правосудии (denial of justice), который может быть выражен в двух формах - процессуальной и материальной <37>. В первом случае речь идет о серьезном нарушении прав истца при рассмотрении дела, которое, по мнению арбитров, могло повлиять на принятие решения, например, о лишении стороны возможности представить свою позицию, чрезмерном затягивании рассмотрения дела <38>, нарушении принципов независимости и беспристрастности суда. Материальный отказ в правосудии заключается в настолько неверном и шокирующем применении судом норм национального законодательства, что такие действия создают обоснованные сомнения в независимости и беспристрастности суда <39>.
--------------------------------
<37> UNCITRAL. Chevron Corporation and Texaco Petroleum Company v. Ecuador. Partial Award of 30 March 2010. § 244.
<38> White Industries v. India. § 10.4.10.
<39> ICSID. Mondev International Limited v. United States of America. Case N ARB(AF)/99/2. Award of 11 October 2002. § 127.

Другим компонентом гарантии справедливого обращения является соответствие разумным ожиданиям инвестора. Ссылаясь на него, некоторые инвесторы пытались утверждать, что ратификация государством Нью-Йоркской конвенции создала у них разумное ожидание, что суды государства-ответчика будут исполнять решения коммерческих арбитражей в полном соответствии с Конвенцией. Подобные аргументы не были поддержаны в практике инвестиционных арбитражей.
Разумные ожидания по общему правилу возникают только на основании специальных гарантий и заверений со стороны государственных органов, адресованных инвестору. Таким образом, сам факт ратификации Нью-Йоркской конвенции государством недостаточен для возникновения у инвестора разумных ожиданий <40>.
--------------------------------
<40> White Industries v. India. § 10.3.15.

Наконец, следует отметить, что в одном из дел арбитры посчитали, что действия государственных судов в рамках процедуры признания и приведения в исполнение решения коммерческого арбитража против частного лица, а не государства должны оцениваться с точки зрения соблюдения государством гарантии защиты инвестиции (full protection and security), а не справедливого обращения <41>. Вместе с тем, поскольку в этом деле было признано, что и эта гарантия запрещает отказ в правосудии, подобное различие не имеет большого практического значения.
--------------------------------
<41> Frontier Petroleum v. Czech Republic. § 296.

Примеры оценки действий государственных судов в отношении решений коммерческих арбитражей

Применение описанных выше стандартов к процедуре признания и приведения в исполнение или отмены решений коммерческих арбитражей можно проиллюстрировать на двух примерах.
В первом случае арбитры посчитали, что действия государственных судов Бангладеша являлись экспроприацией и отказом в правосудии. В этом деле государственный суд признал решение арбитража МТП несуществующим, сославшись на то, что при рассмотрении дела арбитры нарушили ряд процессуальных прав ответчика - бангладешской государственной компании. При этом, однако, бангладешские суды не указали, какие именно процессуальные требования были нарушены составом арбитража, рассматривавшим коммерческий спор, просто повторив позицию бангладешской компании. Арбитры, рассматривающие инвестиционный спор, самостоятельно оценив те же обстоятельства, пришли к выводу, что арбитраж МТП не нарушил каких-либо процессуальных норм <42>. С учетом этих обстоятельств арбитры заключили, что решения бангладешских судов являются злоупотреблением правом и экспроприацией инвестиции истца.
--------------------------------
<42> Saipem v. Bangladesh (Merits). § 155.

Во втором деле украинские суды отказали в признании и исполнении решения МТП, согласившись с аргументом ответчика о подписании договора, содержащего арбитражную оговорку, неуполномоченным лицом. Рассматривающий инвестиционный спор состав арбитража отметил, что государственные суды дали оценку как аргументам стороны, подавшей заявление о признании и приведении в исполнение решения арбитража, так и позиции коммерческого арбитража о наличии арбитражного соглашения <43>. Арбитры также отметили, что сделанный судами вывод об отсутствии действительного арбитражного соглашения не является очевидно неверным, а следовательно, отсутствует и нарушение стандарта справедливого обращения <44>.
--------------------------------
<43> GEA v. Ukraine. § 315 - 316.
<44> Ibid. § 319.

Заключение

Обращение в инвестиционный арбитраж на основании СОИ может стать действенным способом обеспечения исполнения решения коммерческого арбитража в случаях отсутствия иной альтернативы. Однако у этого способа есть и ряд ограничений и недостатков, которые следует учитывать при оценке целесообразности его использования.
Во-первых, на сегодняшний день сохраняется неопределенность в вопросе о том, является ли решение арбитража защищаемой инвестицией, на которую распространяется СОИ. Особенно высок риск непризнания такого решения инвестицией в том случае, если первоначальным капиталовложением истца было исполнение обязательств по коммерческой сделке. В этом случае истцу следует крайне осторожно подойти к выбору правил арбитражного разбирательства, арбитров и анализу применимого СОИ.
Во-вторых, отказ в признании и приведении в исполнение решения коммерческого арбитража не всегда может быть признан нарушением обязательств государства по СОИ. В большинстве случаев арбитры, рассматривающие инвестиционный спор, не будут выступать в качестве апелляционной инстанции, проверяющей в полном объеме применение национальными судами положений Нью-Йоркской конвенции. При анализе перспектив возможного иска особое внимание стоит уделить поиску процессуальных нарушений со стороны судов, а также таких очевидных фактов неправильного применения норм национального права.
Наконец, в-третьих, стоит учитывать, что рассмотрение инвестиционного спора арбитражем также может потребовать длительного времени. Обычно дело рассматривается несколько лет, при этом результатом рассмотрения является решение арбитража уже против государства, которое также нужно еще исполнить.

 

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


28 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 996066-7 "О внесении изменения в Федеральный закон "О банках и банковской деятельности"

Цель законопроекта - повышение информированности вкладчика об условиях привлечения денежных средств физических лиц во вклады, а также снижение рисков вкладчиков при принятии решения о выборе конкретного вклада и кредитной организации, привлекающей денежные средства во вклады. Изложение условий договора банковского вклада в стандартной табличной форме и информирование вкладчика о минимальной гарантированной процентной ставке по вкладу позволит потребителю сравнивать условия разных банков




20 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 992248-7 "О внесении изменений в КоАП РФ по вопросам защиты прав и законных интересов физических лиц при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности"

Законопроект направлен на усовершенствование механизма защиты прав граждан от недобросовестных действий при осуществлении возврата просроченной задолженности. Помимо этого, предлагаемое законопроектом изменение компетенции рассмотрения статьи 14.57 КоАП снизит нагрузку на судебные органы.




14 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 988027-7 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ"

Законопроектом устанавливается возможность использования системы налогообложения в виде ЕНВД и патентной системы налогообложения для субъектов предпринимательской деятельности в сфере розничной торговли маркированной продукцией на период с 1 сентября 2020 г. по 31 декабря 2021 г. включительно.




7 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 983620-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ"

Цель законопроекта - обеспечение баланса интересов как участника долевого строительства, так и застройщика. Также он призван обеспечить нормативные рамки взаимодействия сторон при возникновении спорных вопросов.




28 июня 2020 г.
Проект Федерального закона № 979423-7 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ"

Законопроектом предлагается ввести гуманитарный сбор в размере 5 процентов от средств полученных рекламораспространителями за предоставление своих услуг. Цель данного сбора - оказание помощи гражданам России, оказавшимся в трудной жизненной ситуации и нуждающимся в лечении.



В центре внимания:


Пределы ускорения гражданского и административного судопроизводства (Михеев П.В.)

Дата размещения статьи: 03.08.2020

подробнее>>

Судебное примирение: кто виноват и что делать? (Борисова Е.А.)

Дата размещения статьи: 03.08.2020

подробнее>>

Целесообразно ли исключение преступлений тяжкой категории из особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного главой 40 УПК РФ? (Азаренок Н.В.)

Дата размещения статьи: 03.08.2020

подробнее>>

Нормативное и организационное обеспечение судебно-исковой работы органов военного управления войск национальной гвардии Российской Федерации (Абакумова Е.Б.)

Дата размещения статьи: 03.08.2020

подробнее>>

Современный уголовный процесс и основные направления его совершенствования (Дорошков В.В.)

Дата размещения статьи: 03.08.2020

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2020
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи