Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Проблемы квалификации незаконной добычи водных биологических ресурсов и незаконной охоты, совершенных на особо охраняемой природной территории (Выходцева С.А.)

Проблемы квалификации незаконной добычи водных биологических ресурсов и незаконной охоты, совершенных на особо охраняемой природной территории (Выходцева С.А.)

Дата размещения статьи: 12.09.2014

На сегодняшний день актуально и остро стоит вопрос о сохранении и защите единственно не тронутых уголков планеты заповедников и заказников - особо охраняемых природных территорий - национального достояния России.
Особо охраняемыми природными территориями являются полноценные экологические системы, в которых взаимосвязанно друг с другом функционируют все элементы экосистемы (растительный, животный мир, водные растения и животные и т.д.). В связи с этим уголовно-правовая защита особо охраняемых природных территорий осуществляется действующим уголовным законодательством с помощью целого ряда уголовно-правовых норм. Кроме ст. 262 УК РФ "Нарушение режима особо охраняемых природных территорий и природных объектов" уголовная ответственность за некоторые виды нарушений режима особо охраняемых природных территорий предусмотрена отдельными, самостоятельными статьями Уголовного кодекса РФ, а именно: загрязнение вод (ст. 250 УК РФ), загрязнение морской среды (ст. 252 УК РФ), порча земли (ст. 254 УК РФ), незаконная добыча водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ), незаконная охота (ст. 258 УК РФ), незаконная рубка лесных насаждений (ст. 260 УК РФ), уничтожение либо повреждение лесных насаждений (ст. 261 УК РФ). Наличие большого количества уголовно-правовых норм, обеспечивающих защиту особо охраняемых природных территорий в уголовном законодательстве РФ, влечет за собой проблемы и спорные вопросы при квалификации деяний, заключающихся в нарушении режима особо охраняемых природных территорий и образующих самостоятельные составы преступлений.
В доктрине уголовного права существует несколько диаметрально противоположных позиций по вопросам квалификации деяний, заключающихся в нарушении режима особо охраняемых природных территорий, когда эти деяния представляют собой самостоятельный состав экологического преступления и признак совершения на особо охраняемой природной территории уже предусмотрен в качестве квалифицирующего или составообразующего признака (ст. 250, 256, 258 УК РФ).
Так, по мнению Э.Н. Жевлакова, "если нарушение режима особо охраняемой природной территории выразилось в загрязнении вод заповедника или заказника, незаконной добыче водных животных и растений (ст. 256), незаконной охоте (ст. 258) и других преступлениях, где заповедники и заказники как место совершения преступления предусмотрены в качестве обязательного признака состава, квалифицировать следует по этим статьям. Однако, если такие деяния повлекли причинение существенного ущерба заповеднику или заказнику как целостной экосистеме, содеянное... необходимо квалифицировать также по ст. 262 УК РФ по совокупности" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Жевлаков Э.Н. Уголовно-правовая охрана окружающей природной среды в Российской Федерации. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 2002 (переизд. с изм. и доп., 2004).

По мнению таких специалистов, как Д.А. Хашимова <2>, А.С. Курманова <3>, квалификация преступлений, незаконной добычи водных биологических ресурсов, незаконной охоты, совершенных на особо охраняемой природной территории, дополнительной квалификации по ст. 262 УК РФ не требует в связи с указанием особо охраняемых природных территорий как места совершения преступления в диспозициях ст. 256, 258 УК РФ.
--------------------------------
<2> См.: Хашимов Д.А. Уголовно-правовая охрана природных территорий и объектов: Дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 1998. С. 125.
<3> См.: Курманов А.С. Незаконная охота: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2002. С. 20.

Н.А. Лопашенко считает, что "совокупность преступлений, предусмотренных ст. 250, 256, 258 УК РФ и ст. 262 УК РФ, есть всегда. Нарушение режима особо охраняемых природных территорий есть совершение действий, запрещенных режимными правилами и требованиями, причинившее значительный ущерб этим природным объектам, и квалификация по одной норме, даже предусматривающей в качестве отягчающего обстоятельства совершение деяния в заповеднике или заказнике, не охватывает всего деяния целиком, тем более что и деяние имеет разные стороны, не учитываемые ни одним составом сразу: с одной стороны, нарушение режимных правил охраняемой природной территории, с другой стороны, нарушение правил охраны других природных объектов (животного и растительного мира)" <4>.
--------------------------------
<4> Лопашенко Н.А. Экологические преступления: уголовно-правовой анализ: Монография. М.: Юрлитинформ, 2009. С. 346.

В следственной и судебной практике по данному вопросу тоже нет единой точки зрения, что подтвердил проведенный опрос работников органов дознания, следственных подразделений и судей. Так, на вопрос: необходима ли, на ваш взгляд, квалификация преступлений по п. "г" ч. 1 ст. 256 (п. "г" ч. 1 ст. 258) УК РФ и ст. 262 УК РФ по совокупности, в случае если незаконная добыча водных биологических ресурсов или незаконная охота были совершены на особо охраняемой природной территории, 62 опрошенных респондента (что составляет 55%) ответили, что совокупности не требуется, 48 респондентов (что составляет 43%) считают, что совокупность необходима, и 2% затруднились ответить <5>.
--------------------------------
<5> По данным авторского исследования.

На основе исследования нормативных правовых актов, регламентирующих особый режим охраны, мы пришли к выводу о том, что незаконная добыча водных биологических ресурсов, незаконная охота, совершенные на особо охраняемых природных территориях, фактически являются нарушениями режима особо охраняемых природных территорий, предусмотренными положениями о конкретной особо охраняемой природной территории. Таким образом, очевидно, что уголовная ответственность за одни и те же деяния предусмотрена одновременно несколькими статьями Уголовного кодекса РФ - ст. 262 УК РФ и соответственно п. "г" ч. 1 ст. 256, п. "г" ч. 1 ст. 258, что влечет неоправданную конкуренцию уголовно-правовых норм.
С одной стороны, незаконная добыча водных биологических ресурсов и незаконная охота, совершенные на особо охраняемой природной территории, обладают большей общественной опасностью по сравнению с аналогичными деяниями, совершенными вне пределов особо охраняемых природных территорий, что, соответственно, должно влечь более строгую уголовную ответственность. С другой стороны, учитывая правила квалификации преступлений при конкуренции уголовно-правовых норм, квалифицировать данные деяния по совокупности нельзя.
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 17 УК РФ в случае конкуренции общей и специальной нормы уголовная ответственность наступает по специальной норме. В случае незаконной добычи водных биологических ресурсов и незаконной охоты, совершенных на особо охраняемой природной территории, уголовно-правовые нормы, предусмотренные п. "г" ч. 1 ст. 256 УК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, являются специальными по отношению к ст. 262 УК РФ, и в соответствии с правилами квалификации применению должна подлежать специальная норма.
Кроме того, проведенный анализ вышеозначенных уголовно-правовых норм (п. "г" ч. 1 ст. 256 УК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ) позволил сделать вывод о неудачном конструировании данных норм.
В действующей редакции уголовно-правовые нормы, предусмотренные п. "г" ч. 1 ст. 256 УК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, криминализируют любые факты незаконной охоты и незаконной добычи водных биологических ресурсов, совершенные на особо охраняемых природных территориях.
Однако проведенным детальным исследованием нормативных правовых документов, регламентирующих особый режим отдельных категорий особо охраняемых природных территорий, установлено, что не на всех особо охраняемых природных территориях режимом охраны запрещены охота, рыболовство и лесопользование. Так, п. 3.1 Положения о государственном природном заказнике федерального значения "Кирзинский", утвержденного Приказом Минприроды России от 8 июля 2010 г. N 245 <6>, на территории заказника разрешен промышленный лов гаммаруса с 15 июля по 31 октября на определенных водных объектах. Спортивное и любительское рыболовство запрещено только с 15 апреля по 5 июня. В соответствии с п. 21 Положения о государственном учреждении "Сочинский национальный парк", утвержденного Минприроды России 12 апреля 2001 г. <7>, на территории зоны регулируемого рекреационного использования и зоне хозяйственного назначения разрешаются спортивная и любительская охота и рыболовство, проводимые под контролем администрации национального парка. В соответствии с п. 2.2 Положения о Приморском государственном природном ландшафтном заказнике регионального значения на территории заказника разрешено промышленное, любительское и спортивное рыболовство в соответствии с требованиями действующего законодательства в области рыболовства.
--------------------------------
<6> Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2010. N 33.
<7> Документ не был официально опубликован.

Кроме того, допустимость охоты на особо охраняемых природных территориях закреплена в п. 2 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <8>, который гласит: "Любительская и спортивная охота осуществляется на особо охраняемых природных территориях в соответствии с настоящим Федеральным законом и законодательством об особо охраняемых природных территориях".
--------------------------------
<8> СЗ РФ. 2009. N 30. Ст. 3735.

Уголовно-правовая норма, предусмотренная п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, - незаконная охота, совершенная на особо охраняемой природной территории, сконструирована таким образом, что криминализирует любой факт незаконной охоты (т.е. произведенной с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охоты без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.), совершенной на особо охраняемой природной территории, вне зависимости от причиненного ущерба, от применения или неприменения самоходного транспортного плавающего средства и т.п. Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" <9> незаконная охота, совершенная на особо охраняемой природной территории, признается оконченной с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу, первичную переработку, транспортировку.
--------------------------------
<9> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 12.

Проблемы в юридической оценке действий, составляющих незаконную охоту на особо охраняемой природной территории, возникают в случае, если лицо, осуществляя охоту на особо охраняемой природной территории (к примеру, в заповеднике, заказнике или национальном парке), в то время когда она (охота) юридически разрешена режимом особо охраняемой природной территории, производит отстрел диких животных в нарушение п. 3 ст. 8 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", большего количества животного, указанного в разрешении, либо без получения разрешения на добычу охотничьих ресурсов, но причиненный им ущерб не является крупным. Согласно действующему уголовному законодательству в действиях виновного лица усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, - незаконная охота, совершенная на особо охраняемой территории. С другой стороны, в связи с тем что охота на особо охраняемой природной территории разрешена, общественная опасность данного деяния, а именно незаконной охоты на особо охраняемой природной территории (при отсутствии других квалифицирующих признаков), равна общественной опасности незаконной охоты, совершенной вне пределов особо охраняемой природной территории. На наш взгляд, деяния лица, совершившего незаконную охоту на особо охраняемой природной территории, не нарушив режим, установленный для особо охраняемой природной территории, при отсутствии других квалифицирующих признаков должны рассматриваться как административные правонарушения.
Приведем еще один пример несовершенства имеющейся конструкции уголовно-правовой нормы, предусмотренной п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, заключающейся в незаконной охоте, совершенной на особо охраняемой природной территории. Так, одно лицо совершает незаконную охоту на территории заповедника (при отсутствии других квалифицирующих признаков, предусмотренных ст. 258 УК), особым режимом которого она (охота) запрещена, причиняя заповеднику ущерб, посягая на целостность и естественное состояние природных комплексов, в целях которого создан заповедник, а другое лицо совершает незаконную охоту (при отсутствии других квалифицирующих признаков) в неразрешенное время, в нарушение Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", на территории памятника природы, особый режим охраны которого вообще не предусматривает запрет на охоту на данной территории, не причиняя самому природному объекту, в целях защиты и охраны которого создан памятник природы, никакого вреда. В обоих случаях незаконная охота производится на особо охраняемых природных территориях и по российскому действующему уголовному законодательству должна квалифицироваться по п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, однако в первом случае деяние виновного представляет общественную опасность и является уголовно наказуемым преступлением, а во втором случае, на наш взгляд, деяние не должно образовывать состава преступления, а должно являться административным деликтом. Таким образом, очевидно, что конструкция данной уголовно-правовой нормы не соответствует принципу справедливости, что является недопустимым.
Аналогично этим примерам можно смоделировать примеры относительно незаконной добычи водных биологических ресурсов на особо охраняемых природных территориях. Приведенные примеры свидетельствуют о необходимости оптимизации уголовно-правовых норм, предусмотренных п. "г" ч. 1 ст. 256 УК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ, и приведения их в соответствие с общепризнанными принципами уголовного права.
На наш взгляд, уголовная ответственность за совершение незаконной охоты по п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ и незаконной добычи водных биологических ресурсов по п. "г" ч. 1 ст. 256 УК РФ, совершенных на особо охраняемой природной территории, должна применяться только в том случае, если имело место нарушение режима особо охраняемой природной территории.
Деяния, заключающиеся в незаконной охоте и незаконной добыче водных биологических ресурсов на особо охраняемой природной территории (при отсутствии других квалифицирующих признаков), если они являются допустимыми или не предусмотрены особым режимом охраны особо охраняемой природной территории в качестве нарушений и не причиняют вреда естественной экологической системе, в целях которой создана особо охраняемая природная территория, должны признаваться административным правонарушением.
В этом направлении законодателем предприняты некоторые шаги. Так, в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. N 26 "О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)" <10> разъяснено, что если действия, связанные с незаконной добычей водных биологических ресурсов, совершенные на особо охраняемых природных территориях, хотя формально и содержали признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляли общественной опасности, когда не использовались способы массового истребления водных животных и растений, суд вправе прекратить уголовное дело на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ. Однако в целом проблема квалификации данных деяний до настоящего времени не решена.
--------------------------------
<10> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 1.

В целях решения проблем, связанных с квалификацией преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 1 ст. 256, 258 УК РФ по совокупности со ст. 262 УК РФ, и конкуренцией указанных правовых норм, а также в целях исключения разбросанности уголовно-правовых норм в гл. 26 Уголовного кодекса РФ, представляется целесообразным исключить из п. "г" ч. 1 ст. 256 УК РФ и из п. "г" ч. 1 ст. 258 УК РФ словосочетание "на особо охраняемой природной территории", одновременно предусмотрев уголовную ответственность за совершение незаконной добычи водных биологических ресурсов и незаконной охоты, являющихся нарушением особого режима охраны особо охраняемых природных территорий, в одной норме, предусмотренной ст. 262 УК РФ.

Библиографический список

1. Жевлаков Э.Н. Уголовно-правовая охрана окружающей природной среды в Российской Федерации. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 2002 (переизд. с изм. и доп., 2004).
2. Курманов А.С. Незаконная охота: уголовно-правовой и криминологический аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2002.
3. Лопашенко Н.А. Экологические преступления: уголовно-правовой анализ: Монография. М.: Юрлитинформ, 2009.
4. Хашимов Д.А. Уголовно-правовая охрана природных территорий и объектов: Дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 1998.

 

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


25 января 2019 г.
Проект Федерального закона № 632702-7 "О внесении изменения в статью 19 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле"

В целях исключения негативного влияния на финансовый рынок и стабильность внутреннего валютного рынка законопроектом предлагается наделить Банк России полномочиями по согласованию перечня резидентов, которые могут не репатриировать денежные средства в Российскую Федерацию в связи с введением в отношении них мер ограничительного характера.




19 января 2019 г.
Проект Федерального закона № 628352-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и статью 3 Федерального закона "О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка"

Законопроектом вносятся изменения в статью 6.1 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", которые предоставляют возможность участникам финансового рынка, оказывающим услуги по финансовому консультированию и являющимся членами соответствующей саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, определить признаки индивидуальной инвестиционной рекомендации в базовом стандарте данной саморегулируемой организации.




11 января 2019 г.
Проект Федерального закона № 621469-7 "О внесении изменения в статью 1 Федерального закона "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации"

Законопроектом предлагается не распространять на хозяйствующих субъектов, выручка которых от реализации товаров за последний календарный год не превышает четырехсот миллионов рублей, действие частей 1 и 2 статьи 9 Федерального закона, которые устанавливают обязанности по размещению информации об условиях отбора контрагента для заключения договора поставки и об условиях такого договора на своем сайте в сети "Интернет".




1 января 2019 г.
Вступил в силу Федеральный закон от 29 июля 2018 г. N 251-ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации"

Цель закона - повышение эффективности входящих на страховой рынок организаций и защиты прав потребителей страховых услуг. Основная задача закона - совершенствование процедуры лицензирования субъектов страхового дела, в том числе внедрение процедуры оценки соискателя лицензии путем анализа планируемых им бизнес-процессов, а также процедуры регистрации юридического лица через Банк России одновременно с получением лицензии на осуществление страховой деятельности.




18 декабря 2018 г.
Проект Федерального закона № 614127-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"

Законопроект предлагает дополнить существующий порядок и условия обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств,  предусмотрев возможность заключения договора обязательственного страхования, который бы мог действовать в отношении любого транспортного средства, находящегося во владении страхователя, если оно соответствует типу (категории) и назначению транспортного средства, указанного в таком договоре.



В центре внимания:


О реализации конституционного права на нотариальную защиту (Лакоба А.Д.)

Дата размещения статьи: 26.01.2019

подробнее>>

Совершенствование учебно-методического обеспечения подготовки высококвалифицированных нотариусов как условие реализации их правового статуса (Ушакова Е.Ю.)

Дата размещения статьи: 26.01.2019

подробнее>>

Конструкция залогового обязательства при множественности кредиторов (Челышева Н.Ю.)

Дата размещения статьи: 26.01.2019

подробнее>>

Равные начала выступления Российской Федерации с иными участниками гражданских правоотношений (Садриева Р.Р.)

Дата размещения статьи: 26.01.2019

подробнее>>

К вопросу о понятии и признаках обычая в гражданском обороте и семейных отношениях (Ханукаев Ю.Э.)

Дата размещения статьи: 26.01.2019

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2019
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи