Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Понятие и виды насилия в уголовном праве России: вопросы правотворчества и правоприменения (Безверхов А.)

Понятие и виды насилия в уголовном праве России: вопросы правотворчества и правоприменения (Безверхов А.)

Дата размещения статьи: 16.12.2014

1. В самом общем виде насилие представляет собой воздействие одного человека на другого. Такому воздействию могут подвергаться организм (тело) человека, его сознание (психика), воля (поведение). В этом смысле насилие состоит в физическом и (или) психическом воздействии, которое может лишать или ограничивать волеизъявление потерпевшего.
Равным образом в правовой доктрине под насилием понимается как физическое, так и психическое воздействие на другого человека, нарушающее его право на телесную неприкосновенность, здоровье или жизнь. Другими словами, в юридико-догматическом смысле насилие есть неправомерное применение физической силы или реальной угрозы ее немедленного применения независимо от наступления (ненаступления) вредоносных последствий и их характера.
2. В уголовном праве России понятие "насилие" трактуется только как "физическое" насилие. Такое понимание насилия вытекает из буквального толкования действующего УК РФ, в котором понятие "психическое насилие" вообще отсутствует, а используется категория "угроза применения насилия".
При прочих равных условиях насилие считается более опасным, нежели угроза его применения. Так, уголовно наказуемыми по действующему закону признаются исключительно угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК). Иные угрозы применения насилия в отношении личности (не будучи способом совершения другого самостоятельного преступления) не влекут уголовной ответственности. Поэтому попытки трактовки категории "применение насилия" в статьях Особенной части УК не только как физического, но и как психического воздействия на другого человека необоснованно расширяют основания уголовной ответственности, ведут к неоправданному усилению репрессий, игнорируют конституционные положения, согласно которым неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).
Преступления, совершаемые с применением насилия или угрозы его применения, характеризуются исключительно умышленной формой вины.
В современном уголовном праве и законодательстве насилие и угроза его применения признаются самостоятельными преступлениями против жизни и здоровья, правосудия и порядка управления (ст. ст. 116, 117, 119, 296, 318, 321 УК) либо способами совершения весьма широкого круга преступных посягательств, выступая в качестве конструктивных признаков их объективной стороны, а также в роли квалифицирующих и особо квалифицирующих обстоятельств. Тем самым насилие и угроза его применения служат критериями отграничения преступного деяния от уголовно ненаказуемого поведения и от смежного уголовно-противоправного посягательства, а также выступают основанием дифференциации уголовной ответственности, будучи использованными законодателями в роли квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков составов отдельных умышленных преступлений.
Так, угроза применения насилия может являться самостоятельным преступлением, например, против порядка управления, если эта угроза обращена к представителю власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей или его близким (ч. 1 ст. 318 УК), либо к осужденному с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы (ч. 1 ст. 321 УК), либо к сотруднику места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близким (ч. 2 ст. 321 УК).
Будучи способом преступления, насилие может быть адресовано как жертве, характеризующей основной объект посягательства, так и другим лицам (например, ст. ст. 131, 132, 163 УК). Исходя из буквального толкования закона, применение насилия или угрозы применения насилия к "другим лицам" охватывается соответствующими статьями УК и не требует дополнительной квалификации этих действий по иным статьям УК, устанавливающим ответственность за преступления против здоровья, чести и достоинства личности. Иной подход противоречит воззрению о том, что "никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление", нарушая начало non bis in idem.
3. Содержание насильственного воздействия заключается в противоправном применении силы. При этом понятие силы в контексте совершенного насильственного преступления требует буквального понимания в смысле векторной физической величины. Ведь сила - это фундаментальная категория физики, являющаяся мерой интенсивности воздействия на данное тело других тел, а также полей. Приложенная к массивному телу сила является причиной возникновения в нем деформаций и напряжений.
Соответственно, применение насилия может выражаться в использовании мускульной силы человека, силы ядовитых, сильнодействующих или иных средств и веществ, силы тока, силы звука, силы света, силы животного, других природных сил, сил механизмов либо машин <1>.
--------------------------------
<1> Так, в соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", если в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество для приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием.

Отсюда, в уголовно-правовом смысле насилие - это умышленное противоправное применение физической силы. С точки зрения уголовного закона насилие есть преднамеренное незаконное воздействие на физическую неприкосновенность другого человека, сопряженное с причинением ему физической боли, мучений, страданий, вреда здоровью или даже смерти. При этом, как видно, насилие может состоять (1) в совершении одних лишь действий, которые не повлекли за собой общественно опасных последствий в виде причинения физического вреда, либо (2) в совершении действий, умышленно причинивших вред здоровью или смерть другому человеку.
4. Насилие в уголовном праве - это, по общему правилу, активная форма поведения. Насилие выражается в совершении различных действий: нанесении ударов, побоев, ранений, толкании, заламывании или выкручивании рук, сдавливании частей тела, защемлении кожи, вырывании волос, душении жертвы, истязании, пытке, связывании или надевании наручников как способе временного лишения свободы передвижения, насильственном запирании в помещении, насильственном похищении человека, лишении жизни и др.
Однако, на мой взгляд, не исключено уголовно-правовое понимание насилия и в виде противоправного бездействия. Например, в виде непредоставления человеку пищи и (или) воды, оставления потерпевшего в холодном помещении, ином противоправном бездействии, причиняющем другому лицу физические страдания и мучения.
В уголовном праве насилие, будучи разновидностью физического воздействия, может выполнять функцию и психического воздействия. Например, применение пыток к одному человеку в присутствии другого потерпевшего с целью устрашения последнего и склонение его тем самым к желаемому для виновного поведению. В этом случае может иметь место с учетом конкретных обстоятельств дела идеальная совокупность преступлений (к примеру, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью одной жертве и угроза причинения вреда здоровью в отношении другого человека, описанная в ст. ст. 119, 296 или 318 УК) либо одно сложное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, п. "в" ч. 2 ст. 163 и др.
5. Как уже говорилось ранее, наряду с категорией насилия как неправомерного применения физической силы, в уголовном законе активно используется понятие "угроза применения насилия".
В отличие от насилия (в уголовно-правовом смысле) угроза применения насилия есть один из видов психического воздействия как на сознание, так и на волю другого человека. Угроза - всегда активная форма поведения. Она выражается в запугивании, устрашении другого человека. Угроза - это целенаправленное действие. Она направлена на конкретный объект - неприкосновенность личности с целью произвести в нем вредные изменения, вызвать у жертвы состояние опасения, страха, чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность.
Угроза применения насилия - это не простое озвучивание преступных намерений. В сущности своей человек опасается не самой высказанной или иным способом выраженной вовне угрозы, а возможности ее исполнения. Чем такая возможность будет вероятнее (реальнее), тем большим будет опасение. Именно на такое восприятие угрозы потерпевшим и рассчитывает виновный. Поэтому негативные изменения (последствия угрозы), которые хотя и находятся за рамками понятия этого психического воздействия и даже в материальном и уголовно-процессуальном аспектах не требуют своего установления и закрепления, но в действительности часто наступают. Они могут выражаться в ухудшении психического или физического самочувствия потерпевшего, нарушении его здоровья и пр.
Исходя из вышеизложенного, под угрозой применения насилия следует понимать запугивание потерпевшего нарушением его физической неприкосновенности, причинением вреда его здоровью или жизни. Ее виды - это угроза убийством, угроза причинением тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью, угроза применения пыток, истязаний, побоев и др.
Угроза применения насилия может выражаться в устной, письменной форме либо путем конклюдентных действий. Она может состоять либо в высказывании, в котором выражалось намерение немедленного применения физического насилия, либо в совершении каких-либо устрашающих телодвижений, запугивающих действий (демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия), либо, наконец, может характеризоваться сочетанием соответствующих высказываний, сопровождающихся угрожающими жестами.
Угроза может быть передана лично или через посредников (третьих лиц), по телефону или иным образом. Угроза может следовать из обстановки.
Наконец, могут иметь место явные и скрытые по форме, завуалированные угрозы. Существует мнение, что будто бы из УК следует ненаказуемость скрытой угрозы, допускающей различные ее толкования, в том числе и некриминального характера <2>. С такой постановкой вопроса согласиться никак нельзя. Форма угрозы может быть любой и не оказывает влияние на уголовно-правовую оценку содеянного. Другое дело, что скрытые угрозы физической расправы или иного причинения физического вреда потерпевшему, членам его семьи или другим лицам затрудняют установление и процессуальное закрепление соответствующего обстоятельства, на что и рассчитывает виновный, высказывая угрозы в завуалированной форме с целью избежания уголовной ответственности.
--------------------------------
<2> См.: Скобликов П.А. Взыскание долгов и криминал. М.: Юристъ, 1999. С. 98.

6. Угрозе применения насилия свойственны следующие обязательные признаки. Так, она должна иметь реальный характер. Реальность угрозы означает, что имеются основания опасаться приведения ее в исполнение. Достаточными следует признавать такие основания, которые свидетельствуют о реальной возможности осуществления угрозы, когда и угрожающий, и потерпевший придают ей серьезное значение. Высказано мнение, что реальность угрозы связывается, прежде всего, с наличием объективных оснований опасаться приведения ее в исполнение; субъективное же восприятие угрозы потерпевшим играет подчиненную роль. Более резонным представляется следующее положение: переносить реальность угрозы целиком в плоскость объективного основания опасности реализации угрозы или, напротив, субъективного восприятия угрозы потерпевшим едва ли правомерно. При установлении реальности угрозы необходимо учитывать в равной степени все обстоятельства дела (и восприятие угрозы потерпевшим, и реальную возможность осуществления угрозы виновным, и пр.; но, прежде всего, принимая во внимание принцип субъективного вменения, необходимо исходить из реального намерения виновного исполнить угрозу) <3>.
--------------------------------
<3> Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", если виновное лицо лишь угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена ч. 1 ст. 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.

Уточняя содержание указанного признака угрозы, следует заметить, что угроза должна быть наличной, т.е. каким-либо образом выраженной вовне. Она должна быть доведена до сведения лица, которому она адресована самим угрожающим или иными лицами. Действия (жесты) или высказывания виновного должны выражать серьезное намерение реализовать угрозу, которая в этом смысле должна иметь действительный, а не мнимый, "притворный" характер. Угроза должна свидетельствовать о реальной возможности причинения вреда. Угроза должна восприниматься потерпевшим в качестве осуществимой. Именно на такое восприятие угрозы потерпевшим должен рассчитывать и виновный.
Вопрос о конкретности угрозы в науке уголовного права относится к числу спорных. По мнению одних исследователей, конкретная форма угрозы характеризует такое свойство угрозы, как ее реальность. По мнению других - конкретность угрозы означает, что в ней содержится указание на определенное благо, которому угрожают причинить вред (будь это жизнь, здоровье, телесная неприкосновенность), и на конкретные действия, совершением которых лицо намеревается исполнить угрозу. В последнем случае под конкретностью понимается ясность того, каким образом виновный намерен исполнить угрозу.
Конкретность угрозы предполагает и ее определенность, но не всегда. Угроза может быть облеченной в неопределенную форму. Это имеет место, когда характер действия, совершением которого виновный угрожает жертве, предполагает возможность причинения одного из нескольких неблагоприятных последствий (например, угроза применения насилия, выражающаяся в словах "не сделаешь - хуже будет", "плохо будет", "сам увидишь, что будет", "мало не покажется" и т.п.) <4>.
--------------------------------
<4> Как указано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29, в тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п.

В уголовно-правовом аспекте не имеет значения, намеревался ли виновный исполнить угрозу.
Угроза применения насилия может быть чревата опасностью только в настоящем или может быть обращена в будущее. В первом случае угроза представляет собой действия или высказывания, которые выражают намерение немедленного нарушения прав и интересов потерпевшего, его близких или других лиц, так сказать, применения физической силы безотлагательно, сейчас же и тут же (в частности, ст. ст. 131, 132, 161, 162 УК).
Во втором же случае угроза заключается в запугивании предстоящими неблагоприятными последствиями, причинением вреда в будущем и принимает более "мягкую" форму противоправного понуждения (например, ст. ст. 133, 163, 179 УК).
7. По мнению древнеримских юристов, всякое преступление совершается или путем обмана (dolus), или путем насилия (iniuria). Давно замечено, что ни одна классификация преступлений не может обойтись без указанных кримообразующих оснований <5>.
--------------------------------
<5> См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права: Часть Особенная: Посягательства личные и имущественные. Петроград, 1916. С. 3.

Насильственные преступления можно классифицировать, прежде всего, в зависимости от следующего основания - объекта преступного посягательства (родового, видового или непосредственного объектов). В данном случае речь идет о той области социальных отношений, охраняемой уголовным законом, где насилие или угроза его применения может проявляться и причинять существенный вред правам и охраняемым законом интересам граждан, общества, государства.
Указанное основание позволяет различать шесть групп насильственных преступлений по числу разделов Особенной части УК РФ: насильственные преступления против личности, в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти, против военной службы, а также против мира и безопасности человечества.
Каждая из вышеназванных групп насильственных преступлений может, в свою очередь, подлежать дальнейшему делению по указанному основанию (второй и последующий уровни классификации этих преступлений). Например, согласно уголовному закону насильственные посягательства на личность подразделяются на пять разновидностей: насильственные преступления против жизни и здоровья другого человека, против свободы, против половой неприкосновенности и половой свободы личности, против конституционных прав и свобод человека и гражданина, а равно против несовершеннолетних. Насильственные преступления в сфере экономики можно классифицировать на три группы: насильственные преступления против собственности, в сфере экономической деятельности, против интересов службы в коммерческих и иных организациях.
Очевидно, что ряд из вышеназванных классификационных групп может подлежать и дальнейшему делению (третья линия классификации).
С учетом вышеизложенного насильственные преступления допустимо определить как умышленные общественно опасные деяния (совершаемые, как правило, в форме действий), предусмотренные в гл. гл. 16 - 25, 29 - 34 УК РФ и заключающиеся в нарушении телесной неприкосновенности другого человека, причинении ему физической боли, мучений, страданий, вреда здоровью или смерти, а равно в угрозе совершения указанных действий или угрозе причинения такого вреда.
8. Анализ положений УК РФ позволяет утверждать, что используемая в его тексте терминология в части описания видов и форм насильственных действий наполняется законодателем по общему правилу одинаковым смысловым содержанием независимо от месторасположения нормативных предписаний в Особенной части названного источника. Так, категория "применение насилия или угрозы его применения" имеет, как представляется, единообразное понимание в ст. ст. 120, 139, 150, 151, 178, 179, 203, 226.1, 229.1, 240, 241, 330 УК и в части своего содержания, и в части объема. Здесь "применение насилия или угрозы его применения" - это умышленное нарушение телесной неприкосновенности другого человека, причинение ему физической боли, мучений, страданий или вреда здоровью либо даже смерти, а равно угроза совершения указанных действий, включая угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Другое дело, что умышленное причинение или попытка причинения виновным в указанных случаях отдельных видов общественно опасных последствий (например, смерти или тяжкого вреда здоровью) может требовать дополнительной квалификации по соответствующим статьям гл. 16 УК.
Между тем, иногда посредством законодательной техники "применение насилия или угрозы его применения" получает ограничительное толкование. Один из таких способов, используемых законодателем, - это конкретизация в последующих частях соответствующих статей угрозы применения насилия, умышленного или неосторожного причинения в результате примененного насилия общественно опасных последствий (в частности, п. "а" ч. 3 ст. 127.1, ч. 3 ст. 127.2, п. "б" ч. 2 (п. "б" ч. 3, п. "а" ч. 4) ст. ст. 131, 132, п. "в" ч. 3 ст. 163 УК).
9. В числе спорных для практики остается вопрос о разграничении опасного и не опасного для жизни или здоровья насилия (п. "г" ч. 2 ст. 161 и ст. 162; п. "в" ч. 2 ст. 166 и ч. 4 ст. 166; п. "г" ч. 3 ст. 226 и п. "б" ч. 4 ст. 226; ч. 3 ст. 296 и ч. 4 ст. 296; ч. 1 ст. 318 и ч. 2 ст. 318; ч. 1 ст. 321 и ч. 3 ст. 321 УК).
Пленум Верховного Суда РФ в п. 21 своего Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29 подробно разъясняет положения закона о неопасном и опасном для жизни или здоровья насилии применительно к вопросу о соотношении "насильственного" грабежа (п. "г" ч. 2 ст. 161) и разбоя (ст. 162).
При этом под насилием, не опасным для жизни или здоровья, Пленум понимает побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (абз. 1 п. 21). К этому определению, на мой взгляд, необходимо добавить следующее положение: "если это не создавало опасности для жизни или здоровья". Такое дополнение является своего рода "мостом" к такому важному для практики разъяснению Пленума уточняющего характера (абз. 7 п. 21): если в ходе хищения чужого имущества в отношении потерпевшего применяется насильственное ограничение свободы, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя должен решаться с учетом опасности этих действий для жизни или здоровья, а также последствий, которые наступили или могли наступить (например, оставление связанного потерпевшего в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью).
Насилие, опасное для жизни или здоровья, - это такое насилие, как разъясняет Пленум, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (абз. 2 п. 21). В целях избежания встречающихся в правоприменительной практике ошибок Пленуму следовало бы указать здесь на умышленную форму вины причинителя вреда здоровью. Дело в том, что совершенное в целях хищения чужого имущества насилие, которое повлекло, к примеру, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности, подлежит квалификации по совокупности преступлений как "насильственный" грабеж и неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 118 УК). Такой же пробел допущен и в абз. 5 этого же пункта Постановления, который следовало бы изложить так: "если в ходе разбойного нападения потерпевшему был умышленно причинен тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой наступление его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений - по пункту "в" части третьей статьи 163 и части четвертой статьи 111 УК РФ". Между тем, давая разъяснение по другому вопросу, Пленум обоснованно указывает на форму вины: "применение насилия при разбойном нападении, в результате которого потерпевшему умышленно причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается составом разбоя и дополнительной квалификации по ст. 115 или 112 УК РФ не требует" (абз. 4 п. 21).
10. Еще одна проблема - вопросы квалификации преступлений, совершенных с применением насилия или угрозы его применения (за исключением предусмотренных гл. 16 УК). Здесь следует различать две ситуации.
Первая - это квалификация преступлений, сопряженных с применением насильственных действий, за которые в соответствующих статьях УК ответственность специально не предусмотрена. Например, контрабанда наличных денежных средств (ст. 200.1), совершенная с применением насилия. В указанной статье не содержится прямого указания на возможность совершения такого вида преступления с применением насилия или угрозой его применения, и подобная ситуация не вытекает из смысла закона. При таких обстоятельствах содеянное в целом недостаточно квалифицировать как единое посягательство, а следует оценивать как совокупность преступлений в сфере экономики и против личности.
Отсюда можно сформулировать следующее правило квалификации: если статьями УК (за исключением содержащихся в его гл. 16) не предусматривается ответственность за преступления, совершенные с применением насилия или угрозой его применения, то содеянное следует квалифицировать по этим статьям и по совокупности с соответствующими статьями гл. 16 УК. Другими словами, если насилие не предусмотрено в статьях гл. гл. 17 - 25, 29 - 34 УК, то при наличии к тому оснований требуется квалификация по совокупности с преступлениями против жизни и здоровья.
Вторая ситуация - это квалификация описанных в гл. гл. 17 - 25, 29 - 34 УК преступлений, сопряженных с применением насильственных действий, за которые в законе ответственность предусмотрена специально. При этом применение насилия или угрозы его применения может быть прямо указано в тексте закона в качестве конструктивного, квалифицирующего или особо квалифицирующего признака таких преступлений (в частности, насильственный захват власти или насильственное удержание власти) либо вытекать из смысла соответствующих положений УК (к примеру, государственная измена в форме насильственного похищения сведений, составляющих государственную тайну). Как представляется, указанная ситуация не имеет единого решения. Последнее зависит от конкретных обстоятельств содеянного. В качестве общих ориентиров можно указать на соотношение уровня опасности насильственных преступлений, ответственность за которые предусмотрена в статьях гл. гл. 17 - 25, 29 - 34 УК, и преступлений против жизни и здоровья (гл. 16 УК), т.е. на сравнение категорий преступлений (ст. 15), а также санкций, предусмотренных в уголовном законе за соотносимые преступные деяния.
В качестве еще одного примера рассмотрим случаи совершения насильственных посягательств, сопряженных с причинением общественно опасных последствий в виде физического вреда личности.
Если применение насилия или угрозы его применения является способом совершения более тяжкого преступления, ответственность за которое предусмотрена в гл. гл. 17 - 25, 29 - 34 УК, содеянное квалифицируется только как насильственное преступление в сфере экономики, против общественной безопасности и общественного порядка, государственной власти, военной службы или мира и безопасности человечества без ссылки на статьи гл. 16 УК. Другими словами, менее тяжкое насильственное посягательство, описанное в гл. 16 УК, охватывается нормой о более тяжком насильственном преступлении, ответственность за которое предусмотрена в гл. гл. 17 - 25, 29 - 34 УК <6>.
--------------------------------
<6> Такой подход находит подтверждение в судебной практике. Как указано в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации", совершение изнасилования или насильственных действий сексуального характера с применением угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью охватывается диспозицией п. "в" ч. 2 ст. 131 и п. "в" ч. 2 ст. 132 УК (тяжкие преступления. - Прим. авт.) и дополнительной квалификации по ст. 119 УК (преступление небольшой тяжести, а при наличии квалифицирующих признаков преступление средней тяжести. - Прим. авт.) не требуют.
В соответствии с п. 15 вышеуказанного Постановления применение насилия при изнасиловании и совершении насильственных действий сексуального характера, в результате которого такими деяниями потерпевшему лицу причиняется легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается диспозициями ст. ст. 131 и 132 УК и не требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям гл. 16 УК.
Согласно п. 13 этого же источника судебной власти, ответственность по п. "в" ч. 2 ст. 131 УК и по п. "в" ч. 2 ст. 132 УК наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения потерпевшего лица и желало или допускало такое заражение. При этом дополнительной квалификации по ст. 121 УК (преступление небольшой тяжести. - Прим. авт.) не требуется.
В указанных выше случаях речь идет об учтенной законодателем совокупности преступлений.

Если же такое насильственное посягательство является способом совершения менее тяжкого преступления или той же тяжести (одинаковой категории), описанного в статьях гл. гл. 17 - 25, 29 - 34 УК, оно представляет собой совокупность преступлений, которая в данной ситуации с наибольшей полнотой охватывает содеянное <7>.
--------------------------------
<7> Подтверждение этому тезису находим в материалах судебной практики. Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", действия должностного лица, совершившего убийство при превышении должностных полномочий, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 286 УК. Аналогично по совокупности с ч. 2 ст. 203 УК должны квалифицироваться действия руководителя или служащего частной охранной или детективной службы, совершившего убийство при превышении полномочий, предоставленных ему в соответствии с лицензией, вопреки задачам своей деятельности.
В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11, если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера либо покушении на них потерпевшему лицу умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, действия виновного лица квалифицируются по соответствующей части ст. 131 или ст. 132 УК и по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 111 УК.

 

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


14 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 988027-7 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ"

Законопроектом устанавливается возможность использования системы налогообложения в виде ЕНВД и патентной системы налогообложения для субъектов предпринимательской деятельности в сфере розничной торговли маркированной продукцией на период с 1 сентября 2020 г. по 31 декабря 2021 г. включительно.




7 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 983620-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ"

Цель законопроекта - обеспечение баланса интересов как участника долевого строительства, так и застройщика. Также он призван обеспечить нормативные рамки взаимодействия сторон при возникновении спорных вопросов.




28 июня 2020 г.
Проект Федерального закона № 979423-7 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ"

Законопроектом предлагается ввести гуманитарный сбор в размере 5 процентов от средств полученных рекламораспространителями за предоставление своих услуг. Цель данного сбора - оказание помощи гражданам России, оказавшимся в трудной жизненной ситуации и нуждающимся в лечении.




15 июня 2020 г.
Проект федерального закона № 972589-7 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части конвертируемого займа"

Цель законопроекта - создание эффективного и прозрачного механизма для осуществления венчурных инвестиций, что, в свою очередь, послужит стимулированием инвестиций в высокотехнологичные  проекты в Российской Федерации




2 июня 2020 г.
Проект федерального закона № 966659-7 "О внесении изменений в статью 57 Трудового кодекса Российской Федерации"

Принятие законопроекта позволит как законодательно закрепить специальную возможность работника временно или частично выполнять свои функции в дистанционной форме, так и установить условия, являющиеся обязательными, которые должны быть определены сторонами при принятии соответствующего решения.



В центре внимания:


Институт судебных расходов: генезис, современное состояние и перспективы развития (Четвергов А.И.)

Дата размещения статьи: 13.07.2020

подробнее>>

Преюдиция в арбитражных и третейских судах: теоретические и прикладные проблемы в свете запрета злоупотребления процессуальными правами (Бенедская О.А.)

Дата размещения статьи: 13.07.2020

подробнее>>

О возобновлении производства при выявлении новых доказательств, скрытых от суда стороной (Султанов А.Р.)

Дата размещения статьи: 13.07.2020

подробнее>>

К вопросу о защите прав субъектов научно-технологической деятельности: дело Oracle v. Google (Барабашев А.Г., Камалян А.М., Пономарева Д.В.)

Дата размещения статьи: 13.07.2020

подробнее>>

Правовое регулирование социальной защиты инвалидов: вопросы теории и практики (Выдрин И.В., Выдрина И.И.)

Дата размещения статьи: 13.07.2020

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2020
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи