Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Предпринимательские договоры > Предпринимательский договор (общие положения) > Аналогия в механизме уступки права из предварительного договора (Микрюков В.А.)

Аналогия в механизме уступки права из предварительного договора (Микрюков В.А.)

Дата размещения статьи: 29.06.2016

Вопрос о допустимости уступки возникающего из предварительного договора права на заключение основного (будущего) договора имеет большое значение для гражданско-правовой теории и правореализационной практики. Особый интерес данный не имеющий прямого законодательного ответа вопрос приобрел в связи со специальным нормативным разрешением аналогичной уступки в рамках родственной договорной конструкции опциона на заключение договора (п. 7 ст. 429.2 Гражданского кодекса РФ). Важно и то, что конкретное решение проблемы сингулярной уступки права из предварительного договора на основании сделки с неизбежностью предопределит аналогичные подходы к рассмотрению условий изменения сторон в обязательстве из предварительного договора в порядке универсального правопреемства и выступит отправной точкой для традуктивного решения вопроса о допустимости перемены лиц в других обязательствах, содержанием которых выступает деятельность по организации договорных связей.

В юридической литературе высказана точка зрения, согласно которой обязательство заключить договор неразрывно связано с личностью должника и кредитора, ввиду чего передача другим лицам прав требования из предварительного договора неправомерна на основании статьи 383 ГК РФ, исключающей возможность перехода к другим лицам требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью и иных требований строго личного характера. Так, исходя из того, что предварительным договором "никак не могут охватываться конкретные имущественные обязательства, например по передаче имущества или выполнению работ", К.И. Скловский заключил: "...поскольку предварительный договор в буквальном смысле неимущественный, он, надо полагать, исключает правопреемство третьими лицами" <1>. П.А. Меньшенин со ссылкой на авторитетное мнение Г. Дренбурга (считавшего невозможной цессию требования из pacta de contrahendo) связывает предполагаемую необходимость личного исполнения обязательства по заключению основного (будущего) договора (нельзя требовать от должника, чтобы он против своей воли заключил основной договор с иным, чем изначально предполагалось, лицом) с двумя последствиями: 1) исполнение такого обязательства не может быть возложено на третье лицо и 2) уступка права требования заключить договор не допускается <2>. Аналогичным образом П.А. Меньшенин предлагает ответить на вопрос, входят ли права и обязанности, являющиеся содержанием обязательства из предварительного договора, в состав наследства: в силу статьи 1112 ГК РФ, исключающей из наследственной массы права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, принадлежавшие умершему права и обязанности, являвшиеся содержанием предварительного договора, в состав наследственного имущества не входят <3>.
--------------------------------
<1> Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2008.
<2> Меньшенин П.А. Понятие и предмет предварительного договора: основные подходы теории и практики // Вестник ВАС РФ. 2011. N 1. С. 34.
<3> Меньшенин П.А. Указ. соч. С. 35. По всей видимости, автор имеет в виду прекращение соответствующих прав и обязанностей на основании статьи 418 ГК РФ. При этом весьма примечательно, что, не находя аналога специальной нормы статьи 1112 ГК РФ для определения круга прав и обязанностей, переходящих к правопреемникам реорганизованных юридических лиц, и, очевидно, не усматривая оснований для применения статьи 1112 ГК РФ по аналогии, автор не видит препятствий для перехода права на заключение основного (будущего) договора в порядке универсального правопреемства при реорганизации юридических лиц.

Разделяя мнение указанных авторов о том, что право на заключение основного договора не может быть уступлено другому лицу, В.В. Витрянский ввиду самостоятельности конструкций опциона и предварительного договора и отсутствия достаточной схожести между ними акцентированно отрицает возможность применения к предварительному договору по аналогии закона нормы пункта 7 ст. 429.2 ГК РФ, а само наличие последней расценивает как дополнительный аргумент в пользу вывода e contrario (от противного): "Чтобы сделать возможной уступку права из предварительного договора, требуется специальное указание закона" <4>.
--------------------------------
<4> Витрянский В.В. Вопрос-ответ // СПС "КонсультантПлюс". 2015.

В некоторых случаях описанный выше отрицательный подход к оценке оборотоспособности прав из предварительного договора прослеживается в судебной практике. Например, в ситуации, когда гражданин, заключивший предварительный договор купли-продажи, умер, контрагенту со ссылкой на статью 1112 ГК РФ было отказано в иске о признании наследника умершего стороной предварительного договора и обязании его исполнения. Суды постановили, что на ответчика не может быть возложена обязанность стороны по предварительному договору, в том числе по заключению с истцом основного договора купли-продажи спорных объектов, поскольку в силу статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, т.е. своей волей и в своем интересе, в связи с чем исполнение данного обязательства неразрывно связано с личностью умершего <5>. В схожем деле суды не сочли родственную связь истцов со стороной по предварительному договору купли-продажи основанием для понуждения к заключению основного договора купли-продажи, так как право требования заключить основной договор в силу статьи 1112 ГК РФ неразрывно связано с личностью умершего и в состав наследства войти не могло <6>.
--------------------------------
<5> См.: Кассационное определение Астраханского областного суда от 9 ноября 2011 г. по делу N 33-3436/2011.
<6> См.: Апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 18 июля 2012 г. по делу N 33-1575.

Однако возможен и иной взгляд на обозначенную проблему. В частности, интересно высказанное Н.Л. Клык мнение, что требования стороны предварительного договора от другой стороны заключить договор выступают общегражданским аналогом прав, закрепляемых опционом эмитента, и по смыслу статьи 383 ГК РФ не относятся к числу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора <7>. В свою очередь, Е.Ю. Руденко подметила юридическую схожесть конструкций опциона на заключение договора, опционного договора и предварительного договора, в том числе указывающую на возможность выработки практики применения соответствующего законодательства по аналогии <8>. В рассматриваемом аспекте не имеет значения констатация родового (материнского) характера предварительного договора по отношению к соглашению о предоставлении опциона, ибо заключение по аналогии предполагает принципиальное сходство сравниваемых конструкций и состоит в переходе к выводам той же степени общности, что и отправные (от общего к общему или от частного к частному). Иными словами, если одна юридическая оболочка организационных прав и обязанностей допускает замену носителей последних, то и сходные модели аналогичных по ключевым признакам связей не должны исключать это.
--------------------------------
<7> Клык Н.Л. Ценные бумаги как результат эволюции имущественных прав: Монография // СПС "КонсультантПлюс". 2010.
<8> Руденко Е.Ю. Правовая природа опционного договора // Власть Закона. 2015. N 3. С. 90 - 96.

В первом приближении с учетом естественного для рыночной экономики процесса вовлечения в имущественный оборот все большего числа объектов и наблюдающейся тенденции к товаризации неимущественных отношений, приобретающих самостоятельное экономическое содержание <9>, именно второй (положительный) ответ на поставленный вопрос видится предпочтительным.
--------------------------------
<9> В литературе отмечено, что развитие рыночных отношений вносит определенные коррективы в традиционное понимание даже таких вовлекаемых в экономический оборот личных нематериальных благ, как имя или облик гражданина, его голос, а также сведения частной жизни. См.: Слипченко С.А. Некоторые вопросы теории и практики личных неимущественных прав // Цивилист. 2011. N 2. С. 42 - 47.

Думается, что выводу о возможности уступки основанного на предварительном договоре права на заключение будущего договора не препятствует неимущественная юридическая природа организационного предварительного обязательства. Отсутствие имущественного содержания соответствующего правоотношения, его несводимость к обычному обязательству по смыслу статьи 307 ГК РФ отнюдь не означают его личный характер. В частности, Е.Б. Подузова хотя и подчеркивает особую важность конкретной личности контрагента в обязательствах по организации договорных связей (как и в иных неимущественных обязательствах), тем не менее не исключает цессию в таких обязательствах <10>. Соответственно, организационное обязательство по поводу заключения будущего договора должно принципиально квалифицироваться одновременно как неимущественное и неличное, способное отделяться от носителя. Так, по мнению С.Ю. Морозова, правильным шагом могло бы стать прямое закрепление в статье 2 ГК РФ организационных отношений, которые одновременно являются неличными и неимущественными <11>. Иными словами, на оборотоспособность прав из предварительного договора характеристики самого неличного неимущественного организационного отношения напрямую не влияют. Другое дело, что препятствием к уступке может стать предполагаемая неразрывная связь с личностью кредитора прав по основному (будущему) договору.
--------------------------------
<10> Подузова Е.Б. Организационные аспекты изменения договорных обязательств // Актуальные проблемы российского права. 2015. N 7. С. 76 - 81.
<11> Морозов С.Ю. Организация и управление в гражданском праве // Юридический мир. 2011. N 11. С. 38, 39.

Позиция о допустимости изменения кредитора в обязательстве из предварительного договора находит отражение в судебной практике. В ряде судебных актов правоприменители специально не оценивали, но и не подвергли сомнению правомерность сделок, направленных на уступку права на заключение будущего договора <12>. Имело место суждение, что перемена лиц в обязательстве из предварительного договора допускается в пределах, предусмотренных правилами главы 24 ГК РФ <13>. Двадцатый арбитражный апелляционный суд высказался наиболее однозначно: гражданским законодательством допускается возможность перемены лиц в обязательстве - переход права кредитора к другому лицу (замена кредитора в обязательстве, § 1 гл. 24 ГК РФ), при этом каких-либо ограничений в отношении замены лиц применительно к предварительному договору, в том числе по предварительному договору аренды, законом не предусмотрено <14>. В некоторых решениях суды констатировали сохранение обязательств по предварительному договору в случае смерти одного из участников договора. Так, Липецкий областной суд пояснил: поскольку обязательства, предусмотренные предварительным договором как по заключению в будущем основного договора купли-продажи имущества, так и по возврату задатка в случае неисполнения договора, не являются обязательствами, неразрывно связанными с личностью должника, постольку они переходят к наследникам умершего <15>.
--------------------------------
<12> См.: Постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 8 мая 2015 г. по делу N А56-67921/2013, ФАС Восточно-Сибирского округа от 19 июля 2006 г. по делу N А19-7480/05-45-41.
<13> См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 22 ноября 2012 г. по делу N А55-6675/2011.
<14> См.: Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 2 сентября 2014 г. по делу N А23-743/2014.
<15> См.: Определение Липецкого областного суда от 23 октября 2013 г. по делу N 33-2806/2013.

В целом нельзя не признать, что значительная оборачиваемость прав по предварительным договорам (особенно по предварительным договорам, предусматривающим последующую куплю-продажу объектов недвижимого имущества) стала для России объективной реальностью. В связи с этим, в частности, Минфин России был вынужден дать разъяснение по вопросу о получении имущественного вычета по НДФЛ при приобретении квартиры по договору уступки прав требования по предварительному договору купли-продажи: в случае совершения уступки требования (перемены лиц в обязательстве по предварительному договору купли-продажи) квартира приобретается новым кредитором по договору купли-продажи, в силу чего налогоплательщик, приобретший квартиру на основании договора уступки прав требования по предварительному договору купли-продажи, вправе в установленном порядке обратиться с заявлением в налоговый орган на предоставление ему имущественного налогового вычета <16>. В силу указанного от вывода о недопустимости уступки прав по предварительному договору следует отказаться хотя бы из аргумента ad absurdum.
--------------------------------
<16> См.: письмо Минфина России от 21 августа 2014 г. N 03-04-05/41883. Не опубликовано. См.: СПС "КонсультантПлюс".

Можно заключить, что уступка права требования в обязательстве из предварительного договора принципиально возможна. При этом для соответствующего заключения аналогия с нормой пункта 7 ст. 429.2 ГК РФ не является насущно необходимой. Такого рода аналогия лишь подчеркивает правильность данного вывода. Если допустима уступка права по опциону на заключение договора, то a fortiori (тем более) не исключается уступка права на заключение будущего договора из предварительного договора (что установлено в отношении меньшего, должно тем более действовать в отношении большего).
Следует, однако, иметь в виду, что общий положительный ответ на рассматриваемый вопрос не может быть сформулирован безоговорочно. Его необходимо увязывать с универсальностью изменений, происходящих в обязательстве. По смыслу пункта 1 ст. 429 ГК РФ основанное на предварительном договоре право на заключение будущего договора неразрывно связано с обязанностью носителя этого права заключить соответствующий договор. В этом отношении, обратившись к частному вопросу о допустимости правопреемства на стороне застройщика в предварительном договоре на строительство здания (сооружения), О.Г. Ершов верно отметил: если у сторон возникает обязанность через некоторое время заключить основной договор через совершение активных действий, то налицо признаки правоотношения, в котором обе стороны по отношению друг к другу обладают одновременно взаимными обязанностями заключить основной договор и взаимными правами требования заключения основного договора. При этом существующие права и обязанности охватываются совершением одного действия контрагента и не могут быть разделены, что фактически означает универсальное правопреемство, последствием которого является возникновение обязанности и одновременно права требования у нового застройщика заключения основного договора <17>. К такому же выводу пришла Е.В. Васильева применительно к перемене лиц в обязательстве из предварительного договора аренды <18>. Изложенное означает, что в целом уступка права из предварительного договора всегда сопряжена (неразрывно связана) с одновременной передачей обязанности вступления в основное договорное правоотношение, что, в свою очередь, требует получения согласия контрагента на перевод долга (п. 2 ст. 391 ГК РФ).
--------------------------------
<17> Ершов О.Г. Предварительный договор в строительстве // Право и экономика. 2010. N 11. С. 38 - 44.
<18> Васильева Е.В. Предварительный договор аренды: особенности налогообложения у будущих арендаторов и арендодателей // Бухучет в строительных организациях. 2011. N 8. С. 9 - 20.

Аналогичный подход к вопросу о перемене лиц в отношениях по предоставлению опциона на заключение договора (подход, основанный на идее о принципиальной допустимости уступки с согласия контрагента) привел бы к неоправданному ограничению оборотоспособности прав по опциону. Поэтому, думается, именно данное обстоятельство (а не предполагаемая слитность права на реализацию опциона с его носителем) и побудило законодателя к включению в текст статьи 429.2 ГК РФ особого указания на общую возможность уступки прав по опциону (если иное не предусмотрено этим соглашением или не вытекает из его существа).

Библиография

  1. Васильева Е.В. Предварительный договор аренды: особенности налогообложения у будущих арендаторов и арендодателей // Бухучет в строительных организациях. 2011. N 8.
  2. Витрянский В.В. Вопрос-ответ // СПС "КонсультантПлюс". 2015.
  3. Ершов О.Г. Предварительный договор в строительстве // Право и экономика. 2010. N 11.
  4. Клык Н.Л. Ценные бумаги как результат эволюции имущественных прав: Монография // СПС "КонсультантПлюс". 2010.
  5. Меньшенин П.А. Понятие и предмет предварительного договора: основные подходы теории и практики // Вестник ВАС РФ. 2011. N 1.
  6. Морозов С.Ю. Организация и управление в гражданском праве // Юридический мир. 2011. N 11.
  7. Подузова Е.Б. Организационные аспекты изменения договорных обязательств // Актуальные проблемы российского права. 2015. N 7.
  8. Руденко Е.Ю. Правовая природа опционного договора // Власть Закона. 2015. N 3.
  9. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2008.
  10. Слипченко С.А. Некоторые вопросы теории и практики личных неимущественных прав // Цивилист. 2011. N 2.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


25 января 2019 г.
Проект Федерального закона № 632702-7 "О внесении изменения в статью 19 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле"

В целях исключения негативного влияния на финансовый рынок и стабильность внутреннего валютного рынка законопроектом предлагается наделить Банк России полномочиями по согласованию перечня резидентов, которые могут не репатриировать денежные средства в Российскую Федерацию в связи с введением в отношении них мер ограничительного характера.




19 января 2019 г.
Проект Федерального закона № 628352-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "О рынке ценных бумаг" и статью 3 Федерального закона "О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка"

Законопроектом вносятся изменения в статью 6.1 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", которые предоставляют возможность участникам финансового рынка, оказывающим услуги по финансовому консультированию и являющимся членами соответствующей саморегулируемой организации в сфере финансового рынка, определить признаки индивидуальной инвестиционной рекомендации в базовом стандарте данной саморегулируемой организации.




11 января 2019 г.
Проект Федерального закона № 621469-7 "О внесении изменения в статью 1 Федерального закона "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации"

Законопроектом предлагается не распространять на хозяйствующих субъектов, выручка которых от реализации товаров за последний календарный год не превышает четырехсот миллионов рублей, действие частей 1 и 2 статьи 9 Федерального закона, которые устанавливают обязанности по размещению информации об условиях отбора контрагента для заключения договора поставки и об условиях такого договора на своем сайте в сети "Интернет".




1 января 2019 г.
Вступил в силу Федеральный закон от 29 июля 2018 г. N 251-ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации"

Цель закона - повышение эффективности входящих на страховой рынок организаций и защиты прав потребителей страховых услуг. Основная задача закона - совершенствование процедуры лицензирования субъектов страхового дела, в том числе внедрение процедуры оценки соискателя лицензии путем анализа планируемых им бизнес-процессов, а также процедуры регистрации юридического лица через Банк России одновременно с получением лицензии на осуществление страховой деятельности.




18 декабря 2018 г.
Проект Федерального закона № 614127-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"

Законопроект предлагает дополнить существующий порядок и условия обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств,  предусмотрев возможность заключения договора обязательственного страхования, который бы мог действовать в отношении любого транспортного средства, находящегося во владении страхователя, если оно соответствует типу (категории) и назначению транспортного средства, указанного в таком договоре.



В центре внимания:


Смарт-контракты в России: попытка определения правовой сущности (Громова Е.А.)

Дата размещения статьи: 15.01.2019

подробнее>>

О правовых последствиях незаключенного договора (Уруков В.Н.)

Дата размещения статьи: 09.01.2019

подробнее>>

Особенности изменения и расторжения договора при существенном нарушении его условий (Егорова М.А., Арсланов К.М.)

Дата размещения статьи: 25.08.2017

подробнее>>

Спорные вопросы расторжения гражданско-правового договора в одностороннем порядке (Богданов Е.В.)

Дата размещения статьи: 14.08.2017

подробнее>>

Преддоговорные споры (Демкина А.В.)

Дата размещения статьи: 16.12.2016

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2019
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи