Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Правовые формы предпринимательской деятельности > Саморегулируемые организации > Саморегулирование в системе социального регулирования общественных отношений (Петров Д.А.)

Саморегулирование в системе социального регулирования общественных отношений (Петров Д.А.)

Дата размещения статьи: 30.01.2017

Саморегулирование опосредует осуществление субъектами не только предпринимательской или профессиональной деятельности в процессе передачи части функций государственного управления на уровень саморегулирования или в пределах делегирования субъектами части полномочий саморегулируемым организациям, но и в рамках дозволенного этим субъектам поведения, опирающегося на гарантированную Конституцией РФ свободу экономической деятельности и свободу договора как ее проявления.

Механизм саморегулирования не существует сам по себе и, будучи имплантированным в правовую систему государства, не может не подвергаться нормативному воздействию и рассматривается в доктрине в качестве специального правового режима предпринимательства <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Ершова И.В. Специальный правовой режим деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства: доктринальные и законодательные подходы // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2016. N 2. С. 22 - 26; Попондопуло В.Ф. Государство и предпринимательство: проблемы взаимодействия // Юрист. 2015. N 20. С. 4 - 10; Белых В.С. Экономика и право: основные модели соотношения // Юрист. 2015. N 20. С. 10 - 16.

При этом ключевым фактором, определяющим саму возможность применения механизмов саморегулирования, будет именно правовой режим той деятельности (предпринимательской, профессиональной, деятельности в рамках договорных или корпоративных отношений и пр.), которую будут осуществлять группа субъектов, отвечающих определенным признакам. В таком качестве саморегулирование как способ социального регулирования общественных отношений будет взаимосвязано с процессами локального управления и выступать разновидностью явления более общего характера - саморегуляции.
В результате складываются определенные условия, в рамках которых участники частноправовых отношений действуют, с одной стороны, автономно, свободно, в своем интересе, а с другой - в дозволительном режиме со стороны государства и во все увеличивающемся нормативно-правовом поле. В такой ситуации участники правоотношений испытывают на себе воздействие организующего начала и дезорганизующих факторов, вызываемых их личными интересами. Поэтому важно определить закономерности синергии личных интересов и их трансформации в групповые (общественные), что опосредуется механизмами саморегулирования и их наиболее яркого институционального выражения - саморегулируемыми организациями.
Рассмотрение саморегулирования в качестве открытой и сложной системы негосударственного регулирования частноправовых отношений позволяет установить суть этого явления, с одной стороны, отделив его от самоорганизации и саморегуляции как более общих категорий, а с другой - признав саморегулирование специальным механизмом социального регулирования и одной из форм социальной саморегуляции.
Поэтому необходимо противопоставлять саморегулирование государственному регулированию, осуществляемому через специально создаваемые органы власти (прямое государственное регулирование) или посредством делегирования отдельным организациям властных полномочий (косвенное государственное регулирование).
Часто возможности экономического саморегулирования связывают преимущественно с вмешательством государства в регулирование экономики, т.н. государственным регулированием, что обусловливается появлением этого термина в связи с проведением административной реформы, предполагающей сокращение числа лицензируемых видов деятельности, и их частичной заменой механизмом саморегулирования с использованием саморегулируемых организаций.
Хотя эта задача до сих пор не решена, подтверждением чему служит План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году <2>, применительно к которому на заседании Правительства РФ акцентировано внимание на необходимости совершенствования системы саморегулирования, введенной для снижения избыточной административной нагрузки на экономику, сокращения количества лицензируемых видов деятельности, упрощения контрольно-надзорных и разрешительных процедур при условии возрастания ответственности бизнеса перед потребителями соответствующих продуктов, работ, услуг <3>.
--------------------------------
<2> Распоряжение Правительства РФ от 27.01.2015 N 98-р "Об утверждении плана первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году" // Российская газета. 02.02.2015. N 19.
<3> См. стенограмму заседания Правительства РФ от 29.01.2015 // http://government.ru/meetings/16651/stenograms/#uluk (дата обращения: 09.02.2015).

Задачу развития и совершенствования института саморегулируемых организаций призвана решить Концепция совершенствования механизмов саморегулирования (утв. распоряжением Правительства РФ от 30.12.2015 N 2776-р "О Концепции совершенствования механизмов саморегулирования") <4>. Но не все предлагаемые ею средства эффективны, а сама она достаточна. И проблема здесь заключается в самом подходе разработчиков, не учитывающих существо саморегулирования как способа социального регулирования и изначально концентрирующихся исключительно на саморегулируемых организациях. Это следует из последнего абзаца раздела I, исключившего применение Концепции к новым формам сорегулирования, не отвечающим критериям определения саморегулируемых организаций.
--------------------------------
<4> Собрание законодательства РФ. 2016. N 2 (часть II). Ст. 458.

Имеющийся итог является следствием недостаточного внимания научной общественности к прикладным аспектам саморегулирования и сложившимся стереотипам о первостепенном значении государственного регулирования.
Следует согласиться с В.В. Кваниной, отмечающей в контексте вывода о неэффективности функционирования института саморегулирования то обстоятельство, что недостатки в правовом регулировании во многом обусловлены отсутствием единых подходов к выстраиванию системы саморегулирования в отдельных отраслях и отклонением от базовой концепции саморегулирования в рамках отраслевых законов <5>.
--------------------------------
<5> Кванина В.В. Системные недостатки института саморегулирования // Закон. 2014. N 8. С. 141 - 149.

В целом заявляемая в качестве административной реформы оптимизация контрольных и надзорных функций должна обеспечить решение задач по созданию единого правового поля реализации государством контрольных и надзорных функций, упрощению разрешительных процедур, сокращению лицензируемых видов деятельности, передаче части функций по контролю и надзору субъектам Российской Федерации и органам местного самоуправления, а также создаваемым саморегулируемым организациям (далее также СРО).
В этом смысле СРО призваны исполнять особую роль, выступая в качестве центров разработки правил осуществления определенных видов деятельности и осуществляя полномасштабный контроль за их соблюдением. Возложение именно таких функций позволяет говорить об особой роли саморегулируемых организаций, которые, как справедливо обращают внимание Э.В. Талапина <6>, С.А. Денисов <7> и др. авторы, по замыслу административной реформы не могут уподобляться юридическим лицам, создаваемым участниками гражданского оборота в различных областях в инициативном порядке в целях самоорганизации своей деятельности (в том числе предпринимательской или профессиональной), удовлетворения своих частных потребностей и интересов.
--------------------------------
<6> Талапина Э.В. Публичное право и экономика: Курс лекций. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 250.
<7> Денисов С.А. Саморегулирование или самоорганизация? // Гражданское право современной России / Сост. О.М. Козырь и А.Л. Маковский. М., 2008. С. 36 - 37.

Тем самым признается самостоятельный характер института СРО и возможность его приспособления к целям административной реформы, проводится четкая структурная и функциональная грань между СРО и органами власти, за счет чего СРО представляются не в виде специфического государственного органа власти или квазиоргана, а в виде самостоятельно существующего института, специфические черты которого позволяют приспособить его для принятия части функций, от осуществления которых государство отказалось.
При рассмотрении проблем социального регулирования общественных отношений следовало бы исходить не только из публичного интереса, институционально присущего государству, но и учитывать частные интересы лиц, осуществляющих предпринимательскую или профессиональную деятельность, и их сообщества в лице соответствующих объединений как выразителя общественного интереса.
Степень вмешательства государства в экономические процессы обусловливается обеспечением иногда разнонаправленных интересов предпринимательского сообщества, стремящегося к максимизации дохода, и общества в целом с целью сохранения и улучшения благополучия последнего.
Поэтому государство должно вмешиваться при выявлении экономической и социальной ситуационной невозможности или излишней затруднительности достижения баланса интересов, когда участники рыночных отношений самостоятельно не могут решить возникающие проблемы.
И в зависимости от типа рыночных отношений, сектора экономики, степени опасности возможных неблагоприятных последствий, социальной зрелости участников отношений и общества, состояния законодательства и прочих факторов государство должно разумно выбирать наиболее оптимальный набор способов достижения планируемых результатов, системно взаимосвязанных между собой, за счет чего формируется и нормативно обеспечивается тот или иной тип государственного вмешательства.
Е.А. Абросимова справедливо отмечает: "...государство и бизнес в части регулирования предпринимательской деятельности в целом и организации торговли в частности должны выступать на паритетных началах. Превалирование того или иного вида может привести к серьезному дисбалансу и негативно сказаться на развитии экономики современной России" <8>.
--------------------------------
<8> Абросимова Е.А. Роль государства и бизнеса в организации торгового оборота: регулятивный аспект // Юрист. 2015. N 20. С. 40.

Социальное регулирование общественных отношений представляет собой совокупность нормативно закрепленных мер экономического, правового и организационного воздействия. Такое воздействие может осуществляться различными субъектами и всевозможными (но допустимыми) способами.
Саморегулирование должно рассматриваться как один из полноценных способов социального регулирования общественных отношений наряду с государственным регулированием (прямым <9> и делегированным (или квазирегулированием)) и совместным регулированием (т.н. сорегулированием).
--------------------------------
<9> В этом случае предлагается различать прямое государственное регулирование и косвенное регулирование, осуществляемое путем непосредственного участия государства в частноправовых отношениях при реализации правомочий собственника: при реализации имущественных и корпоративных прав в отношении пакета акций; создании государственных и муниципальных унитарных предприятий; размещении публичных заказов и пр.

Применительно к государственному регулированию экономики, которое мы рассматриваем в качестве одного из видов социального регулирования общественных отношений, Е.П. Губин указал: "Принципиально важно определить субъекты, объекты, содержание, цели, задачи, функции, принципы, методы и средства (инструменты) государственного регулирования рыночной экономики" <10>. По мнению С.Н. Шишкина, суть "...государственного регулирования может быть в полной мере раскрыта посредством характеристики его целей, направлений, принципов, методов и форм, а также основных проблем его правового обеспечения" <11>.
--------------------------------
<10> Губин Е.П. Государственное регулирование рыночной экономики и предпринимательства: правовые проблемы. М., 2006. С. 39.
<11> Шишкин С.Н. Предпринимательско-правовые (хозяйственно-правовые) основы государственного регулирования экономики: Монография. М., 2011. С. 7.

Говоря о государственном регулировании как преобразующей деятельности государства, К.Ю. Тотьев выделяет ее структуру, включающую в себя субъект, объект, цели, содержание (акты деятельности), средства и результат <12>.
--------------------------------
<12> Тотьев К.Ю. Предпринимательское право: Публично-правовой статус предпринимателя: Учебное пособие. М., 2003. С. 24.

И в этой системе координат, как отмечает Е.П. Губин, саморегулирование является наиболее адекватным методом, средством сочетания интересов субъектов экономики, установления режима свободы экономической деятельности, что не исключает и непосредственного участия государства в реализации принципа свободы экономической деятельности <13>.
--------------------------------
<13> Губин Е.П. Правовое обеспечение свободы экономической деятельности // Предпринимательское право. 2015. N 4. С. 3 - 9.

Как справедливо указывает И.В. Ершова, "вопрос о выборе форм и методов регулирования предпринимательства является дискуссионным на протяжении всего периода современной рыночной экономики в России" <14>.
--------------------------------
<14> Ершова И.В. Уведомительный режим начала осуществления предпринимательской деятельности: закон, доктрина, судебная практика // Юрист. 2015. N 20. С. 22 - 27.

Средства государственного вмешательства в экономику могут иметь различное выражение и глубину проникновения, что не исключает необходимость их ограничения в силу абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ <15>.
--------------------------------
<15> Егорова М.А. Основания государственного вмешательства в регулирование экономических отношений // Юрист. 2015. N 20. С. 17 - 21.

Значимость подхода указанных авторов (невзирая на различия в заявленных критериях) заключается в первую очередь в выделении совокупности критериев, характеризующих государственное регулирование экономики. Зачастую критерии, приводимые в аналогичных случаях иными авторами, содержательно намного беднее. Но характеризовать государственное регулирование необходимо не само по себе как правовое явление, а в его соотношении с иными способами государственного регулирующего воздействия на экономику.
Совмещение государственного регулирования и саморегулирования фактически сводит на нет возможности саморегулирования, предполагающего автономию в очерчиваемых законодательством пределах.
Такая крайняя точка зрения, как одна саморегулируемая организация для одного вида деятельности, приводит к вовлечению саморегулируемых организаций в орбиту государственного регулирования и их трансформации в квазисаморегулируемые. Статусные функции СРО трансформируются, поскольку государственные органы управления получают широкие возможности в непосредственном воздействии на реализацию регулятивной, контрольной и дисциплинарных функций. Это прямо не афишируется, но используемые законодателем правовые средства позволяют предположить существование еще одной цели, явно доминирующей над всеми выше озвученными - создание возможности для прямого активного государственного регулирования за счет самого предпринимательского (профессионального) сообщества, осуществляемого через саморегулируемые организации, путем ограничения их числа до одной для каждого сектора экономики и создания системы контроля за принимаемыми ими решениями.
Такого рода организации, именуемые в законодательстве саморегулируемыми, фактически не предоставляют ту степень свободы предпринимательскому или профессиональному сообществам, которую можно наблюдать в иных сферах, где саморегулируемые организации активно создаются и успешно реализуют функции общественного регулятора. В таких организациях саморегулируемость как особое качество, приводящее к наделению их специальным правовым статусом, отступает на второй план перед государственными публичными интересами, становясь мнимым, поэтому их следует считать квазисаморегулируемыми организациями.
Внедрение такого рода организаций лишь отражает тенденцию последних лет, складывающуюся на финансовых рынках в связи с наделением Центрального банка России функциями мега-регулятора, нашедшую свое выражение в Федеральном законе от 13.07.2015 N 223-ФЗ "О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка и о внесении изменений в статьи 2 и 6 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <16>.
--------------------------------
<16> Собрание законодательства РФ. 2015. N 29 (часть I). Ст. 4349.

Закрепляемая в ст. 10 Закона о СРОФР двухступенчатая система допуска некредитных финансовых организаций на рынок (первый этап - обязательное вступление в СРО, после чего СРО ходатайствует перед Банком России о предоставлении лицензии новому члену; второй этап - принятие Банком России решения о выдаче этой лицензии или об отказе), по мнению Банка России, подлежит изменению, так как саморегулируемые организации недостаточно компетентны для того, чтобы рекомендовать новых участников рынка на лицензирование <17>.
--------------------------------
<17> Сарычева М. ЦБ подрегулирует саморегулирование // http://www.kommersant.ru/doc/2956517.

В результате используемая базовая модель саморегулируемой организации в сфере финансового рынка встраивается в систему государственного регулирования с сохранением лицензирования, что означает отступление от закрепленных в Федеральном законе от 01.12.2007 N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях" <18> идей и появление на финансовых рынках квазисаморегулируемых организаций, внешне похожих на саморегулируемые, но решающих совершенно иные задачи.
--------------------------------
<18> Собрание законодательства РФ. 2007. N 49. Ст. 6076.

При этом российской подход не нов, и юристы, анализируя возможности саморегулирования в условиях финансовых кризисов, высказываются в пользу более жестких моделей регулирования. Так, Т. Хендерсон (Henderson, M. Todd), анализируя ситуацию относительно ипотечного кризиса в США в 2007 - 2008 гг., высказывает необходимость усиления государственного регулирования финансовых рынков и говорит о неспособности саморегулирования проявить себя в условиях недобросовестности участников рынка <19>.
--------------------------------
<19> Henderson, M. Todd. Self-Regulation for the Mortgage Industry // University of Chicago Legal Forum; 2013, p. 269. Но не все исследователи в США разделяют такую точку зрения. Некоторые предлагают законодателю "дважды подумать", прежде чем отказываться от идеи саморегулирования. См.: Onnig H. Dombalagian, Self and Self-Regulation: Resolving The SRO Identity Crisis // 1 Brook. J. Corp. Fin. & Com. L. 2007. P. 317 - 353.

В таких условиях законодателю следует избрать один из способов социального регулирования - саморегулирование или лицензирование. Учитывая специфику и значение для экономики финансового рынка, применение саморегулирования вряд ли оправданно.

Список использованной литературы

1. Абросимова Е.А. Роль государства и бизнеса в организации торгового оборота: регулятивный аспект // Юрист. 2015. N 20. С. 40.
2. Белых В.С. Экономика и право: основные модели соотношения // Юрист. 2015. N 20. С. 10 - 16.
3. Губин Е.П. Правовое обеспечение свободы экономической деятельности // Предпринимательское право. 2015. N 4. С. 3 - 9.
4. Губин Е.П. Государственное регулирование рыночной экономики и предпринимательства: правовые проблемы. М.: Юристъ, 2006. 314 с.
5. Денисов С.А. Саморегулирование или самоорганизация? // Гражданское право современной России / Сост. О.М. Козырь и А.Л. Маковский. М.: Статут, 2008. С. 35 - 44.
6. Ершова И.В. Специальный правовой режим деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства: доктринальные и законодательные подходы // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2016. N 2. С. 22 - 26.
7. Ершова И.В. Уведомительный режим начала осуществления предпринимательской деятельности: закон, доктрина, судебная практика // Юрист. 2015. N 20. С. 22 - 27.
8. Егорова М.А. Основания государственного вмешательства в регулирование экономических отношений // Юрист. 2015. N 20. С. 17 - 21.
9. Кванина В.В. Системные недостатки института саморегулирования // Закон. 2014. N 8. С. 141 - 149.
10. Попондопуло В.Ф. Государство и предпринимательство: проблемы взаимодействия // Юрист. 2015. N 20. С. 4 - 10.
11. Талапина Э.В. Публичное право и экономика: Курс лекций. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 250.
12. Тотьев К.Ю. Предпринимательское право: Публично-правовой статус предпринимателя: Учебное пособие. М.: Профобразование, 2003. 280 с.
13. Шишкин С.Н. Предпринимательско-правовые (хозяйственно-правовые) основы государственного регулирования экономики: Монография. М.: Инфотропик Медиа, 2011. 328 с.
14. Henderson, M. Todd. Self-Regulation for the Mortgage Industry // University of Chicago Legal Forum; 2013. P. 259 - 278.
15. Onnig H. Dombalagian, Self and Self-Regulation: Resolving The SRO Identity Crisis // 1 Brook. J. Corp. Fin. & Com. L. 2007. P. 317 - 353.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


15 августа 2017 г.
Проект Федерального закона № 249505-7 "О внесении изменений в часть первую и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации"

Цель законопроекта - увеличение эффективности налогового стимулирования, снижение административной нагрузки на бизнес и обеспечение стабильности и предсказуемости системы налогообложения. Так законопроектом предлагается сократить сроки проведения камеральной проверки, учитывая современные системы контроля финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщиков. Кроме того, предметом повторной выездной налоговой проверки на основании уточненной налоговой декларации с уменьшением исчисленной суммы налога может быть только обоснованность уменьшения налога на основании измененных в уточненной декларации сведений.




2 августа 2017 г.
Проект Федерального закона № 239932-7 "О внесении изменений в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации долгов в делах о банкротстве юридических лиц"

В настоящее время законодательство о банкротстве предусматривает недостаточно эффективные механизмы реабилитационных процедур. При этом они редко применяются на практике и редко заканчиваются восстановлением платежеспособности должников. Цель данного законопроекта - расширение практики применения реабилитационных механизмов в отношении юридических лиц, а также введение новой реабилитационной процедуры - реструктуризации долгов.




28 июля 2017 г.
Проект федерального закона № 237568-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О потребительском кредите (займе)" и Федеральный закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях"

Принятие данного законопроекта будет способствовать обеспечению защиты прав граждан-должников по потребительским кредитам (займам) посредством установления правового механизма, ограничивающего возможные злоупотребления в данной сферы, а также способствующего вытеснению с рынка не профессиональных кредиторов, а также кредиторов, ведущих недобросовестную деятельность, связанную с предоставлением потребительских кредитов (займов).




1 июня 2017 г.
Проект Федерального закона № 189113-7 "О внесении изменения в статью 36 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)"

Данным законопроектом предусматривается внесение изменений в правовые и организационно-экономические особенности лизинга в части обеспечения роста поголовья специализированного мясного крупного рогатого скота. Законопроект разработан Минсельхозом России с учетом предложений АО "Росагролизинг" в целях усиления государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей в приобретении и передаче им в лизинг крупного рогатого скота специализированных мясных пород.




16 мая 2017 г.
Проект федерального закона "О признании утратившей силу части 4 статьи 8.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект направлен на устранение избыточности правового регулирования в части установления ответственности за нарушение условий гражданско-правовых договоров, заключаемых в соответствии с требованиями лесного законодательства. Во избежание возникновения временного разрыва, в течение которого лица, нарушающие условия договора безвозмездного пользования лесным участком, будут освобождены от какой-либо ответственности, часть 4 статьи 8.25 КоАП предлагается признать утратившей силу с 1 марта 2018 года.



В центре внимания:


Деятельность по саморегулированию как объект гражданского правоотношения: пределы и ограничения (Камышанский В.П.)

Дата размещения статьи: 18.08.2017

подробнее>>

Проблемы с перечислением взноса в компенсационный фонд при переходе в региональную СРО (Черникова О.)

Дата размещения статьи: 03.08.2017

подробнее>>

Саморегулирование в системе социального регулирования общественных отношений (Петров Д.А.)

Дата размещения статьи: 30.01.2017

подробнее>>

Роль национальных объединений саморегулируемых организаций в регулировании предпринимательской деятельности хозяйствующих субъектов (Егорова М.А.)

Дата размещения статьи: 25.01.2017

подробнее>>

Саморегулирование в сфере частной системы здравоохранения (Романовская О.В.)

Дата размещения статьи: 27.10.2016

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2017
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта