Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Отличие обхода закона от мнимых и притворных сделок (Волков А.В.)

Отличие обхода закона от мнимых и притворных сделок (Волков А.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

С 1 марта 2013 г. в состав служебных понятий гражданского права введен термин "обход закона". Не допускаются согласно ст. 10 ГК РФ осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения этого требования суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как видим, норма ст. 10 ГК РФ, как и любая другая норма права, определяет дозволенное и недозволенное, но на более высоком, иерархическом, системном уровне, т.е. на уровне принципов, правовых начал. Запрет на злоупотребление правом, включая обход закона, по своей сути - это костяк принципа недопустимости злоупотребления правом <1>. В упрощенном варианте любое злоупотребление гражданским правом - это всегда недобросовестное квазиправопользование в условиях правовой неопределенности. При этом если до 1 марта 2013 г. любое злоупотребление правом называли шиканой (особенно не вникая, что в действительности - это редчайшая форма злоупотребления правом), то с появлением в норме ст. 10 ГК РФ нового термина большинство юристов все формы и виды злоупотребления правом стали отождествлять с обходом закона. В действительности между этими двумя крайними формами содержится как минимум еще 50 форм злоупотребления правом, которые также необходимо распознавать.
--------------------------------
<1> Примечание автора: При этом в кандидатских диссертациях иногда пишут, что злоупотребление правом - это костяк "института" злоупотребления правом. Нужно понимать, что "институт" злоупотребления правом может быть только в головах субъектов злоупотреблений.

Чаще всего и ученые, и практикующие юристы не разделяют обход закона с притворными и мнимыми сделками. Признаки мнимых и притворных сделок, извлекаемые из ст. 170 ГК РФ, действительно сопряжены с обманом, с обходом ограничений, с заключением "мнимых" договоров и созданием формальных финансовых и юридических документов для подтверждения "реальности" договора. Как и при обходе закона, в намерениях нарушителей ст. 170 ГК РФ, кроме официальной, всегда есть скрытая внутренняя цель, которая проявляется только при системном анализе всех обстоятельств дела. Отсюда и солидный разброс мнений ученых по этим двум разным правонарушениям.
Действия в обход закона - это всегда вид притворных сделок.
Так полагал, например, Д.И. Мейер, который определял это деяние как уклонение от нормального порядка: "В отдельном случае закон запрещает известное действие; чтобы достигнуть его результатов, совершается притворное действие, законом прямо не запрещенное" <2>.
--------------------------------
<2> Мейер Д.И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных действиях // Избранные произведения по гражданскому праву. М.: Центр ЮрИнфоР, 2003. С. 146.

К сторонникам подобного подхода можно отнести и Г.Ф. Дормидонтова, который утверждал, что при сделках в обход закона "стороны хотят... сделки и ее последствий, имея в виду достигнуть при ее помощи практических последствий, оспариваемых законом" <3>. При любой притворной сделке, развивал свою мысль ученый, стороны также хотят ее практических последствий, "для достижения которых хотят самой сделки и наступления тех нормальных последствий ее, которые согласны с видами симулянтов" <4>.
--------------------------------
<3> Дормидонтов Г.Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций. Казань, 1895. С. 73.
<4> Там же. С. 74.

Обход закона - это самостоятельное правонарушение, но чаще всего совершаемое через притворные сделки.
Указанной позиции придерживается Ю.С. Гамбарова, которая, выступая противником толкования закона по букве, полагала, что в случаях совершения сделок в обход закона "буква закона остается ненарушенной и что воля сторон выражается непритворно, в смысле указания на не имеющиеся в виду юридические последствия, и не фидуциарно, в смысле реакции на несоответствие между предположенной целью и избираемым для ее осуществления средством, - не дает самостоятельности сделкам в обход закона... цель сделок в обход закона лежит в стремлении прийти к тому, что запрещено законом, и если этот последний не допускает какой-нибудь сделки, то он не хочет, очевидно, и достигаемого при ее посредстве результата, в какую бы юридическую форму этот результат ни вылился" <5>.
--------------------------------
<5> Гамбарова Ю.С. Гражданское право. Общая часть. М.: Зерцало, 2003. С. 746.

Обход закона - это отдельная категория действий, не связанных с притворными сделками.
Эту позицию занимал И.Б. Новицкий, который на основе анализа ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. полагал что "наряду со сделками, прямо нарушающими закон, в ст. 30 ГК названы сделки, совершаемые в обход закона. Сделки в обход закона на первый взгляд напоминают притворные сделки. Разница между теми и другими заключается в следующем. Притворная сделка сама по себе - сделка законная, но стороны вовсе не желают ее, и потому она не получает силы: этой сделкой стороны прикрывают какую-то по общему правилу незаконную сделку. Сделка в обход закона также по своему содержанию законна, причем стороны именно эту сделку и хотят совершить. Однако эта, сама по себе законная сделка должна, по мысли сторон, привести к незаконному результату. Стороны не совершают какой-то другой сделки ("прикрытия"), а само содержание сделки определяют так, чтобы обойти препятствия, которые они встречают в законе, и все-таки прийти к своей цели, хотя и непрямым путем" <6>.
--------------------------------
<6> Новицкий И.Б. Курс советского гражданского права. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 87.

Обход закона - это самостоятельное правонарушение, происходящее не только при помощи притворных, но и фидуциарных сделок (т.е. с использованием подставных лиц или мнимых (фиктивных) сделок).
Так, например, Н.Г. Вавин определяет понятие сделки, совершенной в обход закона, следующим образом: "Сделка должна считаться совершенной в обход закона, когда она имеет своею целью привести окольными путями к последствиям, которые стоят в противоречии с законом" <7>. В.А. Рясенцев ряд обходных сделок также относил к мнимым, т.е. фиктивным, отмечая, что сделка в обход закона "по своему содержанию не идет вразрез с законом. Непосредственная цель сделки (ее основание) ему не противоречит. Однако лицо, совершающее сделку, стремится к результату, находящемуся за пределами ее прямых юридических последствий и являющемуся противозаконным" <8>.
--------------------------------
<7> Вавин Н.Г. Ничтожные сделки (ст. 30 ГК РСФСР и УССР и последствия ее нарушения). М., 1926. С. 9 - 10.
<8> Рясенцев В.А. Лекции на тему "Сделки по советскому гражданскому праву" (1-я и 2-я). Для студентов ВЮЗИ. М., 1951. С. 24.

Обход закона - это самостоятельное правонарушение в форме противозаконной сделки, где притворные сделки образуют одну из их разновидностей.
Этой точки зрения придерживался О.С. Иоффе, который полагал, что сделки в обход закона, будучи противозаконными, в отличие от сделок, противных закону, "оформляются так, что они приобретают внешний облик вполне законных сделок, хотя в действительности скрывают в себе противозаконное содержание" <9>. "В этом смысле, - пишет далее О.С. Иоффе о притворных сделках в целях обхода закона, - они примыкают к противозаконным сделкам и практически могут рассматриваться как одна из разновидностей сделок, совершаемых в обход закона" <10>.
--------------------------------
<9> Иоффе О.С. Советское гражданское право. Л.: Изд-во ЛГУ, 1958. С. 226.
<10> Там же. С. 226 - 227.

Обход закона - это полностью самостоятельная категория незаконных сделок, однако не связанная с традиционным институтом недействительности сделок.
Отстаивая этот подход, Н.В. Рабинович, указывает, что выделение таких сделок из общей группы недействительных сделок неправильно, так как "способ действия не может служить определяющим признаком и не должен влечь за собой выделение обычных сделок в особую категорию противозаконных сделок. Решающее значение всегда имеет нарушение закона самой сделкой или достигнутым ею результатом" <11>. Отдельно автором было указано на недопустимость отождествления обходных сделок со сделками мнимыми или притворным: "Так называемые обходные сделки (которые обычно представляют собой не обход, а прямое нарушение закона) могут совершаться и не в форме притворных сделок, а притворные сделки могут не быть направлены в обход закона. Если притворные сделки прикрывают законную сделку, никакого обхода (или нарушения) закона в них не содержится; если же они прикрывают противозаконную сделку, это будет не обход закона, а прямое его нарушение, но не прикрывающей, а прикрываемой сделкой..." <12>. То, что притворные сделки могут в качестве своего мотива иметь обход закона, говорит только о субъективной направленности участников сделки, в то время как сделка в обход закона - это объективная характеристика сделки <13>.
--------------------------------
<11> Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960. С. 25.
<12> Там же. С. 24.
<13> Там же. С. 24 - 25.

Добавим к последнему подходу, что обход закона - это не только сделки, но поведение в нарушение принципа добросовестности, т.е. разновидность такого правонарушения, как злоупотребление правом. Именно поэтому ст. 10 ГК РФ говорит о любых действиях, а не о сделках.
В германской юридической догматике различие между обходом закона и мнимой сделкой усматривается в том, что при обходе закона целью является действительное правовое действие, в то время как мнимая сделка (§ 117 BGB) призвана лишь инсценировать действительную сделку <14>. В частности, сделка с обходом закона, по мнению германских правоведов, также не является мнимой сделкой, поскольку правовые последствия сделки, согласованные сторонами, являются желаемыми <15>.
--------------------------------
<14> Allgemeiner Teil des Burgerlichen Rechts / Siehr K.A.a.O.S. 742.
<15> Kommentar zum Burgerlichen Gesetzbuch / O. Palandt, J. Ellenberger (Hgs.). § 117, Rn. 1 - 4. N 6 2016.

Итак, согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует отметить, что в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" преодолена предыдущая порочная судебная практика, когда со ссылкой на юридическое оформление сделки (письменные договоры, акты приема-передачи имущества, платежные поручения) в исках отказывали.
Теперь юридическое оформление и даже исполнение сделки, включая государственную регистрацию сделки или права, для вида не мешает признать ее мнимой. Например, по одному из дел в процедуре банкротства, где с должником была оформлена фиктивная сделка (договор поставки мяса) в ущерб интересам кредиторов, суды трех инстанций исходили из достаточности доказательств (договор поставки, товарные накладные и т.д.), подтверждающих факт получения должником товара и исполнения предпринимателем своих обязательств по договору. Суды руководствовались ст. ст. 309, 310, 395, 506, 516 ГК РФ, ст. 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете". Верховный Суд РФ, отменяя незаконные судебные акты, указал, что "реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств".
В связи с этим высшая инстанция предписала, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства. Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика <16>.
--------------------------------
<16> Определение ВС РФ от 25 июля 2016 г. по делу N А41-48518/2014 // Картотека арбитражных дел. URL: kad.arbitr.ru.

Обход закона характеризуется чаще всего наличием обходимой императивной нормой права, устанавливающей конкретный запрет (в том числе если последний своим смыслом не покрывает возможные случаи его обмана (обхода)). Поэтому если обход закона совершается посредством притворной сделки, то квалифицировать ее как "обходную" не имеет смысла, поскольку в этом случае должна адекватно работать ст. 170 ГК РФ. Но если ст. 170 ГК РФ по каким-то причинам не может применяться в конкретном случае (в том числе и при отсутствии притворного договора), то при определенных признаках можно говорить и об обходе закона.
Как и при обходе закона, при мнимой сделке также неправомерно используются договорные конструкции, с помощью которых стороны сделки пытаются избежать ответственности либо ищут для себя незаконные преимущества. И в принципе если совершение сделки для вида доказывается и квалифицируется по п. 1 ст. 170 ГК РФ, то применение ст. 10 ГК РФ, включая обход закона, априори исключается. Но если совершен каскад "липовых" сделок с разным субъектным составом и с намеренно осложненными обязательствами (новации, отступное, поручительства и т.д.), то квалифицировать их мнимыми крайне затруднительно. При этом в отношении притворных сделок в п. 87 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 Верховный Суд РФ устранил этот пробел: "Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ)... Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами" <17>. Это яркий пример, когда обходные сделки с помощью нормативного толкования переместились в область притворных сделок.
--------------------------------
<17> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Российская газета. 2015. N 140. 30 июня.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько параллельных или последовательных сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания, применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил.
Таким образом, любая схема заключения притворных сделок, в том числе с иным субъектным составом, может быть признана в совокупности одной притворной сделкой с применением к ней правил недействительной сделки.
Схема как признак формального правопользования при обходе закона в общем виде проявляется через тот юридико-технический материал, содержащийся в объективном праве, посредством которого раздельно либо по совокупности злоупотребляющее лицо стремится к своим недобросовестным, узкоэгоистическим целям. Отсюда к действиям, совершаемым в обход закона, могут относиться в том числе акты правоосуществления, правопользования, правореализации, которые хотя и являются по своему характеру формальными, т.е. внешне легальными, тем не менее недобросовестны, недействительны, незаконны по своей внутренней сути, т.е. противоправны (нарушаются положения ст. 1 и ст. 10 ГК РФ). Так же как и при притворной сделке, признак противоправности при обходе закона относится, несмотря на некоторые особенности этого системного запрета, к общим обязательным квалифицирующим признакам состава злоупотребительного поведения. Суд обязан при квалификации действий в качестве обхода закона установить, в чем конкретно выразились недобросовестные действия субъекта злоупотребления, какая норма права была обойдена (обманута), при каких внешних обстоятельствах и чем это конкретно подтверждается.
Итак, обход закона - это правонарушение, проявляющееся в буквальном использовании лицом норм права в ущерб их внутреннему смыслу и назначению в системе права, независимо от того, есть в этом правонарушении сделки (притворные или мнимые договоры) или нет. Этим обход закона отличается от притворных сделок, где неправомерно используются чаще всего близкие к прикрываемой сделке договорные конструкции.
Запрет на обход закона как норма прямого действия "работает" только в ситуации правовой неопределенности, когда либо отсутствует соответствующая специальная норма права, регулирующая возникший казус, либо специальная действующая норма права не способна в силу своего юридического содержания (формализма, ошибок, пробелов) качественно разрешить стоящую перед ней задачу. В системе норм гражданского права запрет на обход закона с противоправной целью относится к высшей иерархии, поскольку отвечает за пресечение противосистемной эксплуатации норм права в любой (а не только сделочной) форме, и в своем толковании базируется во многом на философских категориях свободы, справедливости, равенства, добросовестности, разумности и т.п.
При этом, когда речь идет о стандартном злоупотреблении правом, то, как правило, не происходит смешения с мнимыми и притворными сделками. Например, в одном из московских судов потребителю было отказано в иске к дилеру о замене автомобиля на том основании, что ст. 18 Федерального закона "О защите прав потребителей" оперирует понятием "недостатки", а не "недостаток", что было у потребителя (ржавчина кузова). Судья якобы четко исполнила букву, формулу закона, "забыв", что нормативный язык особый и, используя термин "недостатки" во множественном числе, законодатель имеет в виду их возможное разнообразие, а не их количество. Чтобы убедится в этом, достаточно прочитать эту норму в редакции судьи: "Потребитель в случае обнаружения в товаре недостатка, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула)". То есть если у него один недостаток, то он вправе заменить товар, а если два и больше - то уже не вправе (Дело "Сергей Лазарев против Техцентра "Кунцево" и ЗАО "Автотор").
С притворными сделками обход закона роднит и то, что свобода договора в общем виде изложена в ст. 421 ГК РФ. Высокая абстрактность этой нормы является самым распространенным средством для обхода действующих норм и правил. Под флагом свободы договора процветает прежде всего латентный обход закона. Связано это не с пороками ст. 421 ГК РФ (она изложена близко к идеалу), а в первую очередь с личными пороками лиц, ею злоупотребляющих. Однако естественный формализм, абстрактность, некоторая декларативность дают повод для частого использования ст. 421 ГК РФ в обходных схемах. Большинство противозаконных сделок заключаются именно со ссылкой на свободу договорных отношений. При этом стороны сделок намеренно игнорируют п. 1 ст. 422 ГК РФ, который устанавливает, что договор должен соответствовать обязательным правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения. Одной из таких императивных норм является ст. 10 ГК РФ, вводящая специальные пределы правоосуществления, в том числе и в случаях заключения мнимых и притворных сделок, поскольку это тоже акт правоосуществления, а не только элемент реализации праводееспособности.
Кроме того, для обхода закона последствия недействительности сделок крайне узки. Поэтому с 1 марта 2013 г. основательно модернизирован состав санкций за злоупотребление правом. Отказ в защите права сохранился в качестве общей меры за обход закона, но уже не единственной, поскольку введена еще одна серьезная санкция общего характера - возмещение убытков, в том случае если злоупотребление правом повлекло нарушение прав какого-либо лица. Кроме того, законодатель не ограничился только отказом в защите права и ответственностью в виде возмещения убытков, но и создал оговорку о возможности установления иных последствий, установленных в нормах гражданского права. Что это за последствия? Например, восстановление записи о юридическом лице как действующем в государственном реестре после недобросовестной реорганизации, чаще всего по процедуре так называемой ликвидации юридического лица через его слияние с другими лицами. Возврат акций собственнику независимо от фигуры добросовестного приобретателя, на которого в злоупотребительных схемах часто делается ставка, также, к примеру, может применяться в качестве спецсанкции за злоупотребление правом и т.п.
При обходе закона нельзя говорить о том, что субъектом злоупотребления используются пороки (ошибки), содержащиеся в нормах права, поскольку не они обычно становятся предметом обхода. Запреты, которые реально обходятся нарушителями, в грамматическом, контекстуальном и даже системном плане в основном сформированы с точки зрения юридической техники и цели правильно. Именно поэтому их нельзя просто использовать, а можно лишь обойти. При обходе закона эксплуатируется формализм права в его высшем понимании, т.е. когда внешне законный алгоритм юридических средств только в своей совокупности, накладываясь на конкретные фактические обстоятельства, выявляет свою истинную цель (схему) и в обратном отражении проявляется в качестве высшей формы злоупотребления правом - в обходе закона. В этой сфере злоупотреблений уровень используемой правовой неопределенности наименьший, а уровень правовой изощренности злоупотребляющих правом лиц наивысший. (Например, так поступают недобросовестные застройщики, самостоятельно или через подставных лиц регистрируя ТСЖ для аккумуляции денежных средств дольщиков на строительство, обходя тем самым регистрацию договоров, контроль дольщиков, запреты и требования закона). Вот почему обход закона так сложно выявить на практике и ограничить от других форм злоупотребления правами, а также от мнимых и притворных сделок.
Классический обход закона - это создание офшорных компаний на Кипре, Сейшельских островах, Багамских островах и т.п. В этом случае совершается ряд раздельных по форме, но связанных по цели юридических действий - создание через подставное лицо субъекта права, назначение фиктивного директора, заключение договора банковского счета, получение электронных ключей для управления им по удаленному доступу и т.п. И только лицо в Москве, реально осуществляющее перевод денежных средств через "границу" государств, достигает того, что задумало, - уклонится от уплаты различных налогов по доходам, извлеченным в России.
Обход закона - это намеренное формирование недобросовестными лицами каскада сделок (либо их условий), а также совершение иных действий или создание схем с целью избегания урегулированного нормами права воздействия на их фактические правоотношения. При этом речь может идти и о притворности, и о мнимости, и о фиктивности подобных действий, прямо не нарушающих конкретных запретных или обязывающих норм права, но в совокупности направленных на их обход.
Итак, область применения мнимых и притворных сделок совпадает с признаками обхода закона и полностью поглощается последним правонарушением. И наоборот, обход закона включает в себя все признаки мнимых и притворных сделок, но далеко не исчерпывается ими, поскольку средством (если смотреть со стороны субъекта злоупотребления) или предметом (если смотреть со стороны пострадавшего) обхода закона может быть и договор и каскад сделок, и право и обязанность, и действие и бездействие, и общий принцип и частная норма, и полноценное субъективное право и секундарные или потестативные права, и право на заключение и право на расторжение договора, и законотворческие ошибки и идеально изложенные нормы права, и так - до бесконечности. Все зависит от уровня изощренности субъекта злоупотребления правом.

Литература

1. Вавин Н.Г. Ничтожные сделки (ст. 30 ГК РСФСР и УССР и последствия ее нарушения). М., 1926.
2. Мейер Д.И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытых и притворных действиях // Избранные произведения по гражданскому праву. М.: Центр ЮрИнфоР, 2003.
3. Гамбарова Ю.С. Гражданское право. Общая часть. М.: Зерцало, 2003.
4. Дормидонтов Г.Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций. Казань, 1895.
5. Новицкий И.Б. Курс советского гражданского права. Сделки. Исковая давность. М., 1954.
6. Рясенцев В.А. Лекции на тему "Сделки по советскому гражданскому праву" (1-я и 2-я). Для студентов ВЮЗИ. М., 1951.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости

16 мая 2017 г.
Проект федерального закона "О признании утратившей силу части 4 статьи 8.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект направлен на устранение избыточности правового регулирования в части установления ответственности за нарушение условий гражданско-правовых договоров, заключаемых в соответствии с требованиями лесного законодательства. Во избежание возникновения временного разрыва, в течение которого лица, нарушающие условия договора безвозмездного пользования лесным участком, будут освобождены от какой-либо ответственности, часть 4 статьи 8.25 КоАП предлагается признать утратившей силу с 1 марта 2018 года.




27 апреля 2017 г.
Проект Федерального закона № 162019-7 "О внесении изменений в статьи 4 и 5 Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" и статью 11.14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект разработан в целях принятия дополнительных мер противодействия актам незаконного вмешательства и обеспечения общественной безопасности, а также устранения противоречий положений статьи 12 Федерального закона от 6 июля 2016 года № 374-Ф3 отдельным нормам законодательства Российской Федерации. Статьей 12 федерального закона № 374-Ф3 внесены изменения в Федеральный закон от 30 июня 2003 года №87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности". 




13 апреля 2017 г.
Проект Федерального закона № 148799-7 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации"

Целями законопроекта являются расширение сферы применения электронного документооборота и установление единого порядка электронного страхования для физических и юридических лиц; привлечение к реализации услуг страховых посредников (агентов и брокеров); устранение неопределенности в части обязанности медицинских учреждений предоставлять информацию о специальной категории персональных данных пациентов при наличии соответствующего разрешения субъекта персональных данных либо его законного представителя/наследника). 




4 апреля 2017 г.
Президентом РФ подписан Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "О национальной платежной системе"

Основная цель данного Федерального закона - совершенствование регулирования осуществления трансграничных переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов. Кроме этого, Федеральный закон от 3 апреля 2017 г. № 59 ФЗ  направлен на устранение негативных последствий запрета на деятельность российских платежных систем на территории Украины, введенного 17 октября 2016 г.




1 апреля 2017 г.
Проект федерального закона № 137655-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"... "

Законопроект разработан в целях развития системы предоставления государственных и муниципальных услуг по принципу "одного окна" в многофункциональных центрах предоставления государственных и муниципальных услуг и направлен на обеспечение взаимодействия регистрирующего органа с многофункциональными центрами предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме без дублирования документов на бумажных носителях при предоставлении услуги по государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.



В центре внимания:


Нормы служебной нагрузки судей: статистический метод или показатель качества правосудия? (Бурдина Е.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Под покровом тайны: запрет разглашать результаты голосования в Конституционном Суде Российской Федерации (Кряжкова О.Н.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Проблемы реализации конституционного права на охрану здоровья лиц, осужденных к лишению свободы (Климова Д.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Проблемы закрепления антикоррупционных стандартов в области государственной и муниципальной службы (Антонова Н.А.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Борьба с коррупцией в спорте: международный и внутригосударственный опыт (Пешин Н.Л.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2017
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта