Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Борьба с коррупцией в спорте: международный и внутригосударственный опыт (Пешин Н.Л.)

Борьба с коррупцией в спорте: международный и внутригосударственный опыт (Пешин Н.Л.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

Классическое определение коррупции (лат. corruptio - подкуп, порча) связано с злоупотреблением публичной властью. Это злоупотребление чаще всего связано со служебным положением или полномочиями либо с незаконным обогащением (взятки, подкуп). В самом общем виде можно утверждать, что незаконное использование лицом своей власти посягает на интересы общества и государства и позволяет такому лицу получить (как для себя, так и для третьих лиц) определенные выгоды - деньги, ценности, иное имущество или услуги, а также имущественные или политические преимущества.

Борьба с коррупцией - это вопрос всемирного значения, поэтому, говоря о международном законодательстве, направленном на борьбу с коррупцией в спорте, прежде всего следует обращаться к общим актам международного права. Важнейшим из них является Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции <1> (принята в г. Нью-Йорке 31 октября 2003 г. Резолюцией 58/4 на 51-м пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН). Конвенция констатирует связь между коррупцией и другими формами преступности, в частности организованной преступностью и экономической преступностью, включая отмывание денежных средств, и указывает на то, что в коррупционной сфере в настоящее время оказались большие объемы активов, которые могут составлять значительную долю ресурсов государств и ставить под угрозу их политическую стабильность и устойчивое развитие. Коррупция давно уже перестала быть локальной, внутригосударственной проблемой, она представляет собой транснациональное явление, затрагивающее все мировое сообщество, экономику всех стран, и именно поэтому крайне важно организовать международное сотрудничество в области предупреждения коррупции и борьбы с ней.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2006. N 26. Ст. 2780.

Важно отметить, что Конвенция прямо указывает на то, что предупреждение и искоренение коррупции - это обязанность всех государств и что для обеспечения эффективности своих усилий в данной области они должны сотрудничать друг с другом при поддержке и участии отдельных лиц и групп за пределами публичного сектора, таких как гражданское общество, неправительственные организации и организации, функционирующие на базе общин.
О неправительственных организациях следует порассуждать отдельно, поскольку в современном мире в большинстве своем именно такие организации и возглавляют спорт. Международная неправительственная (негосударственная) организация (далее - МНПО) (англ. International NonGovernmental Organization, INGO) - это объединение лиц, членами которого являются субъекты из различных стран, зарегистрированных в государстве, законодательство которого позволяет иностранным физическим или юридическим лицам создавать общественные организации и быть избранными в состав руководящего органа такой организации. Подобного рода объединения преследуют самые разнообразные цели, основанные на общности интересов в политической, культурной, социальной и экономической сферах.
Современное международное право не выработало единого общепризнанного определения неправительственной организации. Устав ООН (ст. 71) содержит упоминание о неправительственных организациях, где на Экономический и социальный совет (ЭКОСОС) возложены мероприятия для консультаций с неправительственными организациями (иными словами, придания им консультативного статуса). В настоящее время в системе ООН существует двойственный механизм взаимодействия с неправительственными организациями. Этим во многом обусловлено различие в определении неправительственной организации в системе органов и организаций ООН. Первое определение связано с документами ЭКОСОС. Согласно определению ЭКОСОС (Резолюция 288 (X) от 27 февраля 1950 г.) под МНПО подразумевается любая международная организация, созданная не на основе межгосударственного соглашения. В Резолюции 1996/313 от 1996 г. в п. 12 разъясняется, что под неправительственной организацией для целей ЭКОСОС понимается организация, которая не учреждена каким-либо государственным органом или создана на основе межправительственного соглашения и удовлетворяет следующим условиям:
1) имеет "представительную структуру";
2) располагает "соответствующими механизмами отчетности перед своими членами";
3) ее члены "осуществляют эффективный контроль над ее политикой и деятельностью путем использования права голоса и через другие соответствующие демократические и транспарентные ("прозрачные") процессы принятия решений".
В своих публикациях Департамент общественной информации Секретариата ООН определяет неправительственную организацию следующим образом: "Неправительственной организацией является любой добровольный некоммерческий союз граждан, организованный на местном, государственном или международном уровне". Как видно, такой подход исключает участие юридических лиц в МНПО.
Исторически целями создания международных спортивных организаций служили либо задачи, связанные со становлением и развитием того или иного вида спорта, в частности введением единых правил проведения соревнований, обеспечения судейства и пр. (так возникли международные спортивные федерации), либо задачи организации того или иного спортивного мероприятия; самый очевидный пример - Международный олимпийский комитет (МОК), цель существования которого - проведение Олимпийских игр.
Два этих направления становления международных спортивных организаций предопределили двойственную структуру современного спортивного движения. С одной стороны, в нем существует общая система, связывающая (в упрощенном виде) МОК и национальные олимпийские комитеты (НОК), а с другой стороны, в каждом виде спорта существует международная спортивная федерация (МСФ), которая управляет национальными спортивными федерациями (НСФ) по этому виду спорта. Данная связь носит, по сути, императивный (подчиняющий) характер, поскольку основана она, во-первых, на институте признания МоКом НОКа (или МСФ - НСФ). Во-вторых, как МОК, так и МСФ основаны на членстве (МОК - физические лица, МСФ - юридические лица - национальные федерации, и это ставит под сомнение статус МСФ как МНПО).
В результате МОК (в системе олимпийского движения) и МСФ в каждом конкретном виде спорта (например, ФИФА - в футболе, ФИБА - в баскетболе и т.п.; хотя из этого правила имеются и определенные исключения) стали, в сущности, монопольными организациями, всецело контролирующими как олимпийское движение, так и те или иные виды спорта. А монополизм, как известно, является одной из самых распространенных предпосылок возникновения коррупции.
Другая предпосылка - это контроль над ресурсами. В ранние годы, в период зарождения и МОК, и МСФ были совершенно общественными структурами, объединявшими спортсменов-любителей, которые для своего удовольствия (сам термин "спорт" - англ. sport - произошел от старофр. dusport - развлечение, удовольствие) устраивали соревнования по тем или иным правилам. Однако после того, как в этот процесс оказались втянуты миллионы - как спортсменов, так и болельщиков, после того, как спорт стал большим и в него пришли большие деньги, ситуация изменилась совершенно принципиальным образом. Появился ресурс, за обладание которым ведется борьба как честными, так и недостойными методами.
Но можно ли при этом утверждать, что члены МОК/МСФ - субъекты антикоррупционного воздействия? Формально коррупция - это незаконное использование лицом своего публичного статуса, сопряженное с получением выгоды. Являются ли современные международные спортивные организации носителями публичной власти, а их члены - публичными должностными лицами? С точки зрения обладания публичной властью ответ, как представляется, должен быть отрицательным. Публичная власть, по сути, отождествляется с государственной - это власть иерархически организованная, подчиняющая и не основанная на принципе равноправия и координации. Можно, конечно, указать на то, что в отношении НОКов и других субъектов олимпийского движения МОК обладает, в сущности, императивными полномочиями. Но особенность публичной власти в том, что она распространяется на неопределенный круг субъектов вне зависимости от их воли или желания - каждый, кто находится в каком-либо государстве, обязан соблюдать законы этого государства. Каждый, кто находится в городе (муниципальном образовании), обязан соблюдать предписания местных властей. В системе МОК - МСФ правила иные: только те, кто добровольно соглашается с верховной властью МОК/МСФ, должны выполнять их требования, подчиняться решениям.
Отдельный вопрос - взаимоотношения МОК/МСФ и государств. На первое место здесь всегда выдвигается принцип организационно-правовой автономии спорта. В наиболее концентрированном виде это принцип был изложен Х.А. Самаранчем на Генеральной ассамблее МОК в Сеуле: Х.А. Самаранч: "Важно, чтобы каждый из вас (НОКов. - Н.П.) поддерживал тесные контакты с правительствами ваших стран и чтобы правительства со своей стороны признавали нашу независимость". Автономный характер деятельности ведущих сил в современном спорте приводит, по сути, к тому, что международное спортивное движение организационно не представляет собой единого целого. Как спортсмены, так и спортивные организации объединяются по совершенно различным признакам: территориальному, профессиональному и др., даже, например, религиозному (как пример можно привести Международный католический союз физического воспитания и спорта). Все они, с одной стороны, совершенно четко декларируют принцип невмешательства во внутреннюю политику государств, а с другой - по факту давно уже отказались от концепции "отделения" спорта от государства. Повсеместно государства на принципах государственно-частного партнерства (ГЧП) совместно со спортивными организациями развивают спорт высших достижений и спортивную инфраструктуру национального значения, местные (региональные) власти развивают массовый (оздоровительный) спорт - и все это означает приток государственных денег в сферу спорта и, соответственно, государственные методы контроля за их расходованием, включая антикоррупционные стандарты.
Таким образом, с публичным статусом МНПО в сфере спорта - совершенно иная ситуация. Оказавшись столь плотно вовлеченными в спорт, именно государства наделяют данным статусом спортивные организации (или точнее сказать - признают его). Публичный статус вполне может возникнуть как результат проявления государственной воли. Кроме того, не секрет, что в большинстве конституций развитых стран на первое место ставятся интересы именно общества, а не государства, и поэтому речь в законодательстве всегда идет о возможности/необходимости введения ограничений (в том числе антикоррупционных), исходя из потребностей общества. Именно поэтому английский термин public (букв. "публичный") традиционно переводится как "общественный". Отсюда и распространение антикоррупционного законодательства на сферу деятельности общественных спортивных организаций.
Именно поэтому упомянутая выше Конвенция против коррупции говорит о "публичных должностных" лицах не только как о чиновниках, занимающих "какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе" государства, но и как о любых других лицах, выполняющих любые публичные функции или предоставляющих публичные услуги. Более того, даже такой крайне широкий подход не является исчерпывающим: Конвенция признает субъектом любое другое лицо, определяемое в качестве "публичного должностного лица" во внутреннем законодательстве государства - участника Конвенции.
При этом следует помнить о том, что Конвенция (вообще любой международный договор) - это инструмент координации, согласования воль суверенных государств, поэтому нормы этого документа постоянно подчеркивают, что основные усилия по борьбе с коррупцией (в том числе и в сфере спорта) сосредоточены на национальном уровне: государства-участники осуществляют свои обязательства по борьбе с коррупцией в соответствии с принципами суверенного равенства и территориальной целостности государств и принципом невмешательства во внутренние дела других государств. Ничто не наделяет какое-либо государство правом осуществлять на территории другого государства юрисдикцию и функции, которые входят исключительно в компетенцию органов этого другого государства в соответствии с его внутренним законодательством. Поэтому, несмотря на то что в самом громком коррупционном скандале последних месяцев чаще всего упоминалось ФБР США, как агентство, ведущее расследование коррупционного подкупа со стороны представителей спортивных фирм с целью получения спонсорских контрактов и прав на трансляцию крупнейших турниров, в основном в Южной Америке, аресты в Цюрихе проводили именно швейцарская полиция и швейцарская прокуратура.
Примечательно, что в случае, если бы подобная ситуация сложилась в отношении МОК, провести такого рода аресты было бы весьма затруднительно - как по инициативе самих швейцарских властей, так и по запросам третьих стран. Связано это с наличием Соглашения между МОК и Швейцарией от 1 ноября 2000 г., которым, по сути, со стороны Швейцарии признаны элементы международной правосубъектности МОК (таможенный, налоговый, иммиграционный и другие иммунитеты). И несмотря на то что в отдельных положениях документа швейцарское законодательство именуется превалирующим (prevailing Swiss law), в отношении возможных злоупотреблений (ст. 11 Договора "Abuse Prevention") положения договора говорят только о сотрудничестве сторон по надлежащему осуществлению правосудия (proper administration of justice) при том, что базовым принципом решения любых конфликтов между МОК и Швейцарией является исключительно принцип переговоров (ст. 15 Договора "Settlement of disputes"). Сказанное означает, что в отсутствие согласия со стороны МОК никакие силовые действия не были бы возможны в отношении его членов. Следует подчеркнуть - только на территории Швейцарии. Другими странами данный принцип (международной правосубъектности МОК, т.е. приравнивания МОК к ООН и т.п. международным организациям) пока не воспринят.
Помимо норм международного права "всемирного характера", важную роль в установлении международного правопорядка, противодействующего коррупции, играет региональное (в широком смысле) регулирование. В нашем регионе речь прежде всего идет европейских стандартах (обычно формирующихся в рамках Совета Европы). И в данном случае речь может идти как об общем (с точки зрения борьбы с коррупцией), так и специальном (с точки зрения регламентации спорта) регулировании. К актам первой группы прежде всего относится Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (заключена в г. Страсбурге 27 января 1999 г.). И на примере данного документа также можно увидеть пробелы в правовом регулировании антикоррупционности спорта. Прежде всего связано это с кругом субъектов. По смыслу Конвенции коррупционные действия совершаются: а) в системе государственного управления (включая парламенты, другие представительные органы публичной власти, а равно суды); б) в частном секторе (в сфере коммерческой деятельности); в) в системе международных организаций (под которыми понимаются межправительственные и наднациональные организации). Как видно, МНПО не подпадают ни под одно из приведенных выше определений. Они находятся и не в системе государственного (в узком смысле - "публичного"), и не в системе частного управления. МОК/МСФ - это общественные объединения, это сфера "публичного" управления, но в самом широком смысле - понимаемого как общественное (похожего рода системы возникают в сфере гражданского общества - политические партии, профсоюзы, органы территориального общественного самоуправления и т.д.). И таким образом, можно ли бюрократов из МОК/МСФ приравнивать к государственным/муниципальным чиновникам (берущим взятки) или (подкупаемым) предпринимателям - большой вопрос. На него действующее законодательство ответ пока не дает. Как представляется, в сфере спорта мы преимущественно говорим именно об общественном интересе. И даже формализованные позиции государства в этой области часто находятся в русле решения общесоциальных (общественных) задач: оздоровление нации, вовлечение в спорт детей и т.д. - и все это не вполне область публичного. Да, есть и общегосударственные задачи развития спорта высших достижений, но тем не менее на передний план здесь все же выходит именно общественный интерес, который выступает как совокупность частных интересов, которые далее перерастают в групповые и далее, в общие (всеобщие) интересы. Это такой интерес, который необходимо реализовать в целях развития частного (группового, общего) интереса, но при этом реализовать таким образом, чтобы сохранить устойчивость общества (и государства) в целом. С юридической точки зрения общественный интерес является важнейшим элементом демократического государственного устройства, в том числе неотъемлемым элементом системы "сдержек и противовесов": представляется, что различные общественные интересы (в том числе и связанные со спортом) должны сочетаться и "балансироваться" как на уровне гражданского общества, так и на уровнях государственной власти. И поэтому государства могут и должны формализовать вопросы противодействия коррупции в системе МНПО, включая и МОК, и МСФ.
И они это делают в специальных актах - одним из последних примеров такого рода является Конвенция Совета Европы против манипулирования спортивными соревнованиями (заключена в г. Маглингене 18 сентября 2014 г.). Российская Федерация подписала, но на настоящий момент не ратифицировала данную Конвенцию. Этот документ констатирует, что спорт, основанный на принципах честного и равного соревнования, непредсказуем по своей природе и требует убедительно и эффективно противодействовать практике и поведению, противоречащим этическим нормам, и что значительным фактором, способствующим искоренению коррупции, манипулирования спортивными соревнованиями и других злоупотреблений в спорте, является последовательное применение принципов добросовестного управления и этических норм в системе спортивных организаций. Парадоксально, но, с одной стороны, Конвенция подчеркивает признание принципа автономии спорта: "...ответственность за вопросы спорта лежит на спортивных организациях, и именно они выполняют функции саморегулирования и дисциплинарные функции в борьбе с манипулированием спортивными соревнованиями", а с другой стороны, прямо указывает на возможность вторжения в эту автономию государств: "...в случае необходимости добросовестное поведение в спорте обеспечивают органы государственной власти".
Изучение норм Конвенции показывает, что она, по сути, предписывает спортивным организациям внедрить в свою практику принципы добросовестного (надлежащего) управления (good governance). Речь при этом, разумеется, идет не обо всех спортивных организациях. И очевидно, что создатели Конвенции столкнулись с рядом сложностей в категориальном определении данного понятия. Выход был предложен достаточно простой и эффективный: создается специальный комитет по реализации Конвенции, который формирует список спортивных организаций, управляющих спортом или каким-либо одним видом спорта на национальном уровне, вносит в него изменения и обеспечивает его публикацию в надлежащем виде. Основными принципами good governance, которые обязаны внедрить спортивные организации, если они находятся на территории государств - участников Конвенции, являются: определение и предупреждение конфликтов интересов, включая запрет на разглашение инсайдерской информации; точное и неуклонное соблюдение контрактов, прежде всего обязательств, из них вытекающих; требование о раскрытии информации и др.
Но, как известно, принципы надлежащего управления охватывают гораздо более широкий круг вопросов, и начинаются они с устройства собственно спортивных организаций. Основываясь на Рекомендации N R (2005) 8 Комитета министров Совета Европы "О принципах надлежащего управления в спорте" (принята 20 апреля 2005 г. на 924-м заседании представителей министров), можно сделать выводы, что данные принципы связаны с:
- демократическим устройством неправительственных спортивных организаций, основанным на прозрачном и регулярном избирательном процессе, открытом для всех членов;
- профессиональным уровнем организации и управления, с соответствующим кодексом этических норм и процедур для разрешения столкновений интересов;
- ответственностью и прозрачностью при принятии решений и финансовых операциях, в том числе об открытой публикации ежегодных финансовых отчетов, которые должны надлежащим образом проверяться;
- справедливостью в вопросах членства, в том числе о равенстве полов и единстве.
При этом каждое государство - участник Конвенции принимает на себя прямые обязательства:
1) наблюдать за ходом любых спортивных соревнований, которые могут подвергнуться манипулированию;
2) немедленно вовлекать правоохранительные органы в случаях подозрительной деятельности, связанной с манипулированием спортивными соревнованиями;
3) обеспечить раскрытие любой информации о возможных или имевших место случаях манипулирования спортивными соревнованиями, в том числе с соответствующей защитой информаторов;
4) информировать участников соревнований, в том числе молодых спортсменов, о рисках, связанных с манипулированием спортивными соревнованиями;
5) требовать назначения официальных лиц спортивных соревнований, в частности судей и рефери, на как можно более позднем этапе.
Как видно, принцип автономии спорта становится весьма условным, если данные обязательства будут полно и последовательно реализованы государствами.
Более того, Конвенция совершенно прямо и недвусмысленно указывает на то, что спортивные санкции не могут заменить мер юридической ответственности: "...дисциплинарная ответственность, предусмотренная спортивными организациями, не исключает уголовную, гражданскую или административную ответственность". Таким образом, меры государственного принуждения дополняют, но не заменяют то воздействие, которое существует внутри системы спортивных организаций (по сути, как форма саморегулирования).
Отдельный вопрос - финансирование спорта. Принципиальное требование Конвенции - открытость соответствующей информации и прозрачность механизмов вливания бюджетных ресурсов в спорт. Кроме того, каждое государство должно создать (и финансировать) институты, противодействующие манипулированию спортивными состязаниями. Наконец, Конвенция содержит обязательство каждого государства рассмотреть вопрос о прекращении финансовой поддержки спортивной организации, в отношении которой действуют санкции за манипулирование спортивными соревнованиями как минимум на период действия таких санкций. Аналогичная финансовая санкция должна применяться от имени государства и в том случае, если соответствующие спортивные организаций не применяют эффективно правила по борьбе с манипулированием спортивными соревнованиями.
К наиболее важным направлениям борьбы с коррупцией в области спорта Конвенция относит:
- борьбу с незаконной букмекерской деятельностью;
- организацию информационного обмена по вопросам манипулирования спортивными соревнованиями. Такой информационный обмен включает создание специального информационного центра (в Конвенции он называется "Национальная платформа"), который собирает и распространяет соответствующую информацию;
- установление мер уголовной ответственности за манипулирование спортивными соревнованиями;
- ведение борьбы с отмыванием доходов, полученных в результате манипулирования спортивными соревнованиями.
Еще один важный момент - он возвращает нас к общеевропейским актам, направленным на предотвращение коррупции - современное регулирование разграничивает уголовно-правовой и гражданско-правовой подход к коррупции. Помимо рассмотренной выше Европейской конвенции об уголовной ответственности за коррупцию, в рамках Совета Европы была принята и Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (ETS N 174), заключенная в г. Страсбурге 4 ноября 1999 г. Согласно этой Конвенции коррупция означает "просьбу, предложение, дачу или принятие, прямо или косвенно, взятки или любого другого ненадлежащего преимущества или обещания такового, которые искажают нормальное выполнение любой обязанности или поведение, требуемое от получателя взятки, ненадлежащего преимущества или обещания такового". Как видно, данное определение гораздо шире определения коррупции в уголовно-правовом смысле. Смысл разработки и принятия данной Конвенции - закрепление права лиц, понесших ущерб в результате коррупции, подать иск с целью получения полного возмещения ущерба (вне зависимости от привлечения коррумпированного лица к уголовной ответственности). При этом любой контракт или его положения, если они были заключены в коррупционных целях, являются недействительными и не имеющими юридической силы.
Наконец, следует указать и на еще один квазимеждународный уровень регулирования вопросов борьбы с коррупцией. "Квази" - поскольку, несмотря на международный характер деятельности, МНПО не являются межгосударственными или межправительственными структурами - и они не создают норм международного права. Но вместе с тем характер их влияния на спорт настолько велик, что, по сути, регулирование, исходящее от таких структур, как МОК, признается и соблюдается государствами. Так, например, п. 3 Правила 34 МОК требует от правительства страны города-организатора представления в МОК гарантийного обязательства, где будет подтверждено, что страна и ее руководство будут соблюдать и уважать Олимпийскую хартию. И данная хартия содержит специальные институциональные элементы борьбы с коррупцией - прежде всего речь идет о Комиссии по этике. История появления данной структуры связана с коррупционным скандалом 1999 г., когда ряд членов МОК был обвинен в получении взяток при выборе Солт Лейк Сити городом, принимающим Олимпийские игры 2002 г. МОК отреагировал достаточно эффективно, во-первых, проведя ротацию и лишив членства лиц, замешанных в скандале, и, во-вторых, создав Комиссию по этике. Согласно правилу 22 Олимпийской хартии Комиссия МОК по этике обязана определять и способствовать применению этических принципов, включающих Кодекс этики, основанный на ценностях и принципах, изложенных в Олимпийской хартии. Кроме этого, она проводит расследование по жалобам, связанным с незнанием или непризнанием данных этических принципов, включая случаи нарушения Кодекса этики, и предлагает исполкому МОК в случае необходимости применение санкций. Таким образом, Хартия указывает на специальный документ, направленный на предотвращение коррупции в системе олимпийского движения. Кодекс раскрывает и развивает принципы целостности спорта (integrity of sport) и надлежащего управления (good governance) - в том же духе, как это урегулировано в актах международного права и запрещает официальным лицам в системе олимпийского движения получать любое вознаграждение, комиссионные или услуги любого характера в связи с Олимпийскими играми, а равно вовлекать себя в ситуации, связанные с конфликтом интересов. Также Кодекс содержит ссылку на еще один базовый акт МОК в области предотвращения коррупции - Кодекс олимпийского движения против манипулирования спортивными соревнованиями. Детальное рассмотрение положений данного акта не требуется, поскольку в преамбуле документа прямо указывается на то, что кодекс разработан в полном соответствии с положениями Конвенции Совета Европы против манипулирования спортивными соревнованиями от 18 сентября 2014 г.
Таким образом, в современном мире интересы борьбы с коррупцией превалируют над автономией, самоорганизацией спорта. По сути, цель межгосударственных соглашений, относящихся к сфере управления спортом, связана с внедрением принципов good governance в спортивную политику и практику. Далее именно на основе этих принципов строится и развивается сотрудничество между органами государственной власти и спортивным движением. Наконец, очевидная цель воздействия государств на спорт - создание механизмов контроля над спортивными организациями, управляющими современным спортом, равно как и механизмов борьбы с "неэтичным" поведением в спорте, включающих, если это необходимо, уголовное преследование.

Литература

1. Устав ООН. URL: www.un.org/ru/charter-united-nations/index.html.
2. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции // СЗ РФ. 2006. N 26. Ст. 2780.
3. Олимпийская хартия МОК. URL: https://stillmed.olympic.org/Documents/olympic_charter_en.pdf.
4. Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (ред. от 15.02.2016) // СЗ РФ. 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6228.
5. Гайдаенко Шер Н.И. Формирование системы альтернативных механизмов разрешения споров: бесконфликтное общество как основа противодействия коррупции: Науч.-практ. пособие / Отв. ред. Н.Г. Семилютина. М.: ИЗиСП; ИНФРА-М, 2015.
6. Едкова Т.А., Иванюк О.А., Сороко А.В. и др. Участие институтов гражданского общества в борьбе с коррупцией: Науч.-практ. пособие / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ПОЛИГРАФ-ПЛЮС, 2013.
7. Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (постатейный) / Под ред. С.Ю. Наумова, С.Е. Чаннова. М.: Юстицинформ, 2009.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости

16 мая 2017 г.
Проект федерального закона "О признании утратившей силу части 4 статьи 8.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект направлен на устранение избыточности правового регулирования в части установления ответственности за нарушение условий гражданско-правовых договоров, заключаемых в соответствии с требованиями лесного законодательства. Во избежание возникновения временного разрыва, в течение которого лица, нарушающие условия договора безвозмездного пользования лесным участком, будут освобождены от какой-либо ответственности, часть 4 статьи 8.25 КоАП предлагается признать утратившей силу с 1 марта 2018 года.




27 апреля 2017 г.
Проект Федерального закона № 162019-7 "О внесении изменений в статьи 4 и 5 Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" и статью 11.14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект разработан в целях принятия дополнительных мер противодействия актам незаконного вмешательства и обеспечения общественной безопасности, а также устранения противоречий положений статьи 12 Федерального закона от 6 июля 2016 года № 374-Ф3 отдельным нормам законодательства Российской Федерации. Статьей 12 федерального закона № 374-Ф3 внесены изменения в Федеральный закон от 30 июня 2003 года №87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности". 




13 апреля 2017 г.
Проект Федерального закона № 148799-7 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации"

Целями законопроекта являются расширение сферы применения электронного документооборота и установление единого порядка электронного страхования для физических и юридических лиц; привлечение к реализации услуг страховых посредников (агентов и брокеров); устранение неопределенности в части обязанности медицинских учреждений предоставлять информацию о специальной категории персональных данных пациентов при наличии соответствующего разрешения субъекта персональных данных либо его законного представителя/наследника). 




4 апреля 2017 г.
Президентом РФ подписан Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "О национальной платежной системе"

Основная цель данного Федерального закона - совершенствование регулирования осуществления трансграничных переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов. Кроме этого, Федеральный закон от 3 апреля 2017 г. № 59 ФЗ  направлен на устранение негативных последствий запрета на деятельность российских платежных систем на территории Украины, введенного 17 октября 2016 г.




1 апреля 2017 г.
Проект федерального закона № 137655-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"... "

Законопроект разработан в целях развития системы предоставления государственных и муниципальных услуг по принципу "одного окна" в многофункциональных центрах предоставления государственных и муниципальных услуг и направлен на обеспечение взаимодействия регистрирующего органа с многофункциональными центрами предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме без дублирования документов на бумажных носителях при предоставлении услуги по государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.



В центре внимания:


Нормы служебной нагрузки судей: статистический метод или показатель качества правосудия? (Бурдина Е.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Под покровом тайны: запрет разглашать результаты голосования в Конституционном Суде Российской Федерации (Кряжкова О.Н.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Проблемы реализации конституционного права на охрану здоровья лиц, осужденных к лишению свободы (Климова Д.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Проблемы закрепления антикоррупционных стандартов в области государственной и муниципальной службы (Антонова Н.А.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Борьба с коррупцией в спорте: международный и внутригосударственный опыт (Пешин Н.Л.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2017
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта