Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Проблемы закрепления антикоррупционных стандартов в области государственной и муниципальной службы (Антонова Н.А.)

Проблемы закрепления антикоррупционных стандартов в области государственной и муниципальной службы (Антонова Н.А.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

Особый правовой статус публичных служащих предопределяется особенностью самой публичной службы. Исходя из этого, законодатель, регламентируя правовое положение этих лиц, вправе устанавливать в этой сфере и особые требования к поведению таких лиц. Ведь, находясь на публичной службе, служащий должен быть готов к тому, что к его поведению, моральному облику предъявляются особые требования, обусловленные значением публичной службы.
Правовой статус гражданских служащих определен Федеральным законом от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" <1>, регламентирующим вопросы прохождения гражданской службы, а муниципальных служащих - соответственно Федеральным законом от 2 марта 2007 г. N 25-ФЗ "О муниципальной службе в РФ" <2>.
--------------------------------
<1> СЗ РФ. 2004. N 31. Ст. 3215.
<2> СЗ РФ. 2007. N 10. Ст. 1152.

Центральной частью статуса служащего являются ограничения, связанные с гражданской службой, условия, при которых гражданин не может быть принят на гражданскую службу. Сюда же относятся запреты, связанные с гражданской службой. С этими элементами статуса государственного гражданского служащего связан и порядок урегулирования конфликта интересов на гражданской службе. Также гражданский служащий наделен обязанностью представлять сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, закрепленной в ст. 20 Федерального закона о гражданской службе.
Аналогичные нормы, закрепляющие обязанности, ограничения, запреты и требования к служебному поведению, установлены Законом о муниципальной службе в отношении лиц, осуществляющих службу в муниципальных образованиях.
Данные категории (запреты, ограничения, требования к поведению) объединяются в общее понятие "антикоррупционные стандарты".
В литературе высказывается мнение о том, что к антикоррупционным стандартам следует отнести и административные процедуры, т.е. установленный порядок поступления на службу и ее прохождения, включая проведение конкурсов на замещение вакантных должностей и др. Однако, на наш взгляд, такой подход не является верным. Безусловно, строгое соблюдение административных процедур является способом реализации принципа равного доступа граждан к государственной гражданской и муниципальной службе и тем самым средством противодействия коррупции, но тогда в антикоррупционный стандарт надо было бы включать практически все нормы, регулирующие службу, поскольку они в той или иной степени направлены на предупреждение коррупции. Думается, не стоит так безмерно расширять содержание такой категории, как антикоррупционный стандарт.
Формирование антикоррупционных стандартов связано с началом развернувшейся в стране работы по подготовке законопроекта о противодействии коррупции. Начало этой работы было положено путем принятия 25 декабря 2008 г. Федерального закона N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" <3>.
--------------------------------
<3> СЗ РФ. 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6228.

Главное, что нас интересует в рамках данной темы, - то, что в ст. 7 Федерального закона N 273-ФЗ предусмотрено "введение антикоррупционных стандартов", т.е. установление для соответствующей области социальной деятельности единой системы запретов, ограничений, обязанностей и дозволений, направленных на предупреждение коррупции.
Названный акт в дальнейшем лег в основу формирования законодательства, которое мы сейчас именуем в целом законодательством в сфере противодействия коррупции.
Реализуя одно из направлений противодействия коррупции - ее предупреждение, законодатель пошел по пути формирования таких условий осуществления властных полномочий служащими, а также лицами, замещающими государственные или муниципальные должности, при которых совершение коррупционных правонарушений было бы невозможно.
Особое значение среди таких актов имеет Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции" <4>. Принятие этого акта ознаменовало расширение числа тех лиц, на которых распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом о противодействии коррупции. К числу таких лиц были отнесены военнослужащие, сотрудники органов прокуратуры и таможенных органов, служащие органов внутренних дел, судебные приставы.
--------------------------------
<4> Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции" // СЗ РФ. 2008. N 52 (ч. 1). Ст. 6235.

Это еще раз подтверждает тезис о необходимости комплексного и систематизированного подхода к правовому регулированию деятельности по противодействию коррупции. В противном случае неизбежно в законодательстве появляются противоречия, при устранении которых нередко возникают еще большие проблемы.
Практика развития законодательства о противодействии коррупции пошла по пути унификации требований, предъявляемых как к государственным (муниципальным) служащим, так и к лицам, замещающим государственные или муниципальные должности. В частности, был принят Федеральный закон N 329-ФЗ, внесший изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции <5>. В соответствии с данным актом системой антикоррупционных ограничений, запретов и обязанностей были охвачены уже и лица, занимающие государственные и муниципальные должности. Более того, такие антикоррупционные стандарты стали частью статуса работников государственных корпораций и фондов, а также организаций, создаваемых для выполнения поставленных перед государственными органами задач. Таким образом, антикоррупционное законодательство РФ приблизилось по духу к международным актам в этой сфере, которые закрепляют требования борьбы с коррупцией как в государственной, так и негосударственной сферах.
--------------------------------
<5> Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 329-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции" // СЗ РФ. 2011. N 48. Ст. 6730.

В ходе выполнения программы реформирования системы государственной службы, которая определила цель - развитие законодательства о военной и правоохранительной службах, был принят Федеральный закон от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <6>. Данный акт урегулировал отношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел. Посредством установления ограничений и обязательств при прохождении государственной службы была обусловлена взаимосвязь государственной гражданской службы и службы в правоохранительных органах.
--------------------------------
<6> СЗ РФ. 2011. N 49 (ч. 1). Ст. 7020.

Правовая основа антикоррупционных стандартов получила развитие в Национальном плане противодействия коррупции на 2012 - 2013 годы, утвержденном Указом Президента РФ от 13 марта 2012 г. N 297 <7>. В частности, этим актом была предусмотрена подготовка предложений о порядке распространения антикоррупционных стандартов, установленных для государственных служащих, на лиц, замещающих должности в организациях, создаваемых Российской Федерацией. Более того, к категории лиц, в отношении которых действовали бы такие стандарты, были отнесены и лица, замещающие отдельные должности на основании трудового договора в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед федеральными государственными органами. Таким образом, законодатель пошел по пути расширения перечня лиц, на которых может быть распространен антикоррупционный стандарт поведения. Критерием определения такого перечня является выполнение государственных задач.
--------------------------------
<7> СЗ РФ. 2012. N 12. Ст. 1391.

Исходя из вышеизложенного, в системе правового регулирования противодействия коррупции на государственной гражданской и муниципальной службе особое место занимают антикоррупционные стандарты служебного поведения, установленные специально для государственных гражданских и муниципальных служащих, а также лиц, замещающих государственные или муниципальные должности.
Формирование и правовое закрепление антикоррупционных стандартов идет по двум направлениям. Во-первых, определяются элементы, которые должны быть включены в стандарт. И здесь законодатель весьма непоследовательно определяет такие элементы. То в стандарт включаются запреты, ограничения, гарантии, требования к поведению, то законодатель, меняя свою позицию, исключает гарантии из этого перечня и устанавливает, что к стандарту следует относить запреты, ограничения и дозволения. Что касается дозволений, то такой подход является весьма спорным. Во-первых, такого элемента статуса как государственного, так и муниципального служащего вообще законодательство не закрепляет. Во-вторых, такая категория, как дозволения, на наш взгляд, неуместна в составе стандарта, поскольку деятельность публичного служащего должна быть основана на принципе законодательного определения границ его поведения.
В субъектах Федерации установлены стандарты для государственных гражданских служащих тех или иных органов и для муниципальных служащих. Так, Приказом Государственного комитета Республики Татарстан по тарифам от 1 июля 2013 г. утвержден стандарт антикоррупционного поведения государственного гражданского служащего Государственного комитета Республики Татарстан по тарифам <8>. Правительством Калининградской области утверждены антикоррупционные стандарты поведения для муниципального служащего Калининградской области <9>. Однако и в том, и в другом случае в стандартах антикоррупционного поведения служащих собраны воедино запреты, ограничения, обязанности служащего, закрепленные в действующем законодательстве.
--------------------------------
<8> URL: http://docs.cntd.ru/.
<9> URL: http://polessk.gov39.ru/.

В том виде, в каком эти стандарты сейчас принимаются в субъектах Федерации, они практически ничего не добавляют к уже закрепленному в законодательстве набору обязанностей, ограничений, запретов для служащих. В этой связи небезосновательным является предложение, высказанное специалистами в области противодействия коррупции, суть которого заключается в том, что "должны получить развитие новые антикоррупционные запреты в системе государственной службы, которые будут находиться в зависимости от сферы государственного управления, от функции, которую выполняет соответствующий служащий, а также от коррупционных рисков, связанных со служебной деятельностью чиновника и занимаемой им должностью" <10>.
--------------------------------
<10> Костенников М.В., Куракин А.В. Антикоррупционные стандарты служебного поведения государственных гражданских служащих // Административное право. 2014. N 4 (13). С. 31.

Действительно, до сих пор нет единообразия в решении вопроса о формах закрепления антикоррупционного стандарта. Федерального акта, который бы был посвящен определению не только понятия, но и содержания антикоррупционного стандарта, нет. На местах, как было сказано, иногда принимаются акты, закрепляющие стандарт антикоррупционного поведения для служащих того или иного органа. Однако такие акты включают в себя лишь отдельные нормы федерального законодательства, закрепляющие обязанности, запреты, ограничения служащих. С одной стороны, возникает вопрос о правовой природе таких актов. Опираясь на теорию правовых актов, можно сделать однозначный вывод о том, что эти акты не являются нормативными, поскольку они не устанавливают, не изменяют и не отменяют норм права. Тогда возникает вопрос: зачем формировать такой документ, переписывая в него нормы из действующего законодательства? С другой стороны, можно ли вообще говорить о рациональности закрепления стандарта поведения служащего отдельного органа (или вида службы)? Ведь сам термин "стандарт" означает норму, образец, эталон. А получается, что таких эталонов несколько, для каждого органа (или службы) свой особый. На наш взгляд, это не совсем рациональный путь. А уж если допускать возможность установления стандартов для того или иного вида службы или органа, то они (эти стандарты) должны находиться в зависимости от функции, которую выполняет соответствующий служащий, а также от коррупционных рисков, связанных со служебной деятельностью чиновника и занимаемой им должностью.
Подводя итог, можно говорить о том, что, во-первых, антикоррупционные стандарты должны быть ориентированы на особенности сферы публичной службы, где они будут применяться. Во-вторых, к числу элементов такого стандарта должны быть отнесены запреты, ограничения, требования к служебному поведению и гарантии публичного служащего. В-третьих, стандарт является категорией подвижной. В силу того что антикоррупционное законодательство постоянно совершенствуется, и в основном в сторону усиления ответственности или повышения требований к поведению служащих, то и стандарт должен будет время от времени обновляться. В-четвертых, закрепление антикоррупционного стандарта должно происходить в локальных актах, закрепляющих особенности правового положения служащего, исходя из специфики и вида службы.

Литература

1. Братановский С.Н. Права и обязанности муниципального служащего: понятие и отдельные аспекты их совершенствования // Конституционное и муниципальное право. 2016. N 3. С. 60 - 63.
2. Киреева Е.Ю. Проблемы реализации принципа взаимосвязи государственной и муниципальной службы // Конституционное и муниципальное право. 2008. N 3. С. 38 - 40.
3. Киреева Е.Ю. Правовой статус муниципальных служащих в Российской Федерации. М.: Изд-во РАГС, 2008.
4. Костенников М.В., Куракин А.В. Антикоррупционные стандарты служебного поведения государственных гражданских служащих // Административное право. 2014. N 4 (13). С. 31.
5. Муравченко В.Б. Институт муниципальной службы в политической системе общества // Вопросы правоведения. 2012. N 1 (13).
6. Онохова В.В. Поступление на муниципальную службу: правовое регулирование и практика реализации законодательства о муниципальной службе. Иркутск: Ин-т законодательства и правовой информации имени М.М. Сперанского; Фонд "Право и демократия", 2009.
7. Пресняков М.В., Чанов С.Е. Оплата труда должностных лиц местного самоуправления: вопросы правовой определенности // Конституционное и муниципальное право. 2008. N 10. С. 31 - 34.
8. Санеев В.А. Законодательное регулирование муниципальной службы в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009.
9. Чаннов С.Е. Муниципальная служба в контексте служебного и трудового права: публичность или квазипубличность // Конституционное и муниципальное право. 2008. N 18. С. 24 - 30.
10. Шамарова Г.М. Правовое регулирование муниципальной службы в современных условиях развития муниципальных образований // Государственная власть и местное самоуправление. 2015. N 3. С. 38 - 43.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости

31 мая 2017 г.
Проект Федерального закона № 189113-7 "О внесении изменения в статью 36 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)"

Данным законопроектом предусматривается внесение изменений в правовые и организационно-экономические особенности лизинга в части обеспечения роста поголовья специализированного мясного крупного рогатого скота. Законопроект разработан Минсельхозом России с учетом предложений АО "Росагролизинг" в целях усиления государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей в приобретении и передаче им в лизинг крупного рогатого скота специализированных мясных пород.




16 мая 2017 г.
Проект федерального закона "О признании утратившей силу части 4 статьи 8.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект направлен на устранение избыточности правового регулирования в части установления ответственности за нарушение условий гражданско-правовых договоров, заключаемых в соответствии с требованиями лесного законодательства. Во избежание возникновения временного разрыва, в течение которого лица, нарушающие условия договора безвозмездного пользования лесным участком, будут освобождены от какой-либо ответственности, часть 4 статьи 8.25 КоАП предлагается признать утратившей силу с 1 марта 2018 года.




27 апреля 2017 г.
Проект Федерального закона № 162019-7 "О внесении изменений в статьи 4 и 5 Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" и статью 11.14.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроект разработан в целях принятия дополнительных мер противодействия актам незаконного вмешательства и обеспечения общественной безопасности, а также устранения противоречий положений статьи 12 Федерального закона от 6 июля 2016 года № 374-Ф3 отдельным нормам законодательства Российской Федерации. Статьей 12 федерального закона № 374-Ф3 внесены изменения в Федеральный закон от 30 июня 2003 года №87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности". 




13 апреля 2017 г.
Проект Федерального закона № 148799-7 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации"

Целями законопроекта являются расширение сферы применения электронного документооборота и установление единого порядка электронного страхования для физических и юридических лиц; привлечение к реализации услуг страховых посредников (агентов и брокеров); устранение неопределенности в части обязанности медицинских учреждений предоставлять информацию о специальной категории персональных данных пациентов при наличии соответствующего разрешения субъекта персональных данных либо его законного представителя/наследника). 




4 апреля 2017 г.
Президентом РФ подписан Федеральный закон "О внесении изменений в Федеральный закон "О национальной платежной системе"

Основная цель данного Федерального закона - совершенствование регулирования осуществления трансграничных переводов денежных средств по поручению физических лиц без открытия банковских счетов. Кроме этого, Федеральный закон от 3 апреля 2017 г. № 59 ФЗ  направлен на устранение негативных последствий запрета на деятельность российских платежных систем на территории Украины, введенного 17 октября 2016 г.



В центре внимания:


Нормы служебной нагрузки судей: статистический метод или показатель качества правосудия? (Бурдина Е.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Под покровом тайны: запрет разглашать результаты голосования в Конституционном Суде Российской Федерации (Кряжкова О.Н.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Проблемы реализации конституционного права на охрану здоровья лиц, осужденных к лишению свободы (Климова Д.В.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Проблемы закрепления антикоррупционных стандартов в области государственной и муниципальной службы (Антонова Н.А.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>

Борьба с коррупцией в спорте: международный и внутригосударственный опыт (Пешин Н.Л.)

Дата размещения статьи: 28.04.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2017
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта