Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Общие вопросы предпринимательской деятельности > Несостоятельность (банкротство) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей > Финансовый управляющий в процедуре банкротства гражданина (Карелина С.А., Фролов И.В.)

Финансовый управляющий в процедуре банкротства гражданина (Карелина С.А., Фролов И.В.)

Дата размещения статьи: 05.09.2017

В настоящее время мы все чаще слышим предложения о необходимости усиления ответственности арбитражных управляющих, о сокращении их полномочий, об изменении их места и роли в процессе несостоятельности (банкротства). Все предложения по снижению роли и значения арбитражных управляющих в делах о банкротстве носят негативный характер и направлены на изменение общей стратегии развития института банкротства в России в сторону усиления роли государства и его органов в процессах разрешения финансово-экономических конфликтов <1>. Однако, по нашему мнению, данная стратегия не в полной мере отражает общую правовую природу института банкротства Российской Федерации, в которой государство должно выступать беспристрастным арбитром в урегулировании конфликтов между должником и его кредиторами при активной роли арбитражных управляющих. Именно арбитражный управляющий как специальный субъект отношений несостоятельности (банкротства) способен повысить качество, эффективность и результативность применения института банкротства с целью стабилизации хозяйственно-экономической деятельности и создания благоприятного климата для повышения эффективности российской экономики.
--------------------------------
<1> Залог снижает процент. Правительство предлагает урезать вознаграждение арбитражных управляющих // Газета "Коммерсантъ" от 3 мая 2017 г.; Госаудиторы усомнились в арбитражных управляющих. Счетная палата выступила за введение госконтроля за "подозрительными" банкротствами // http://www.kommersant/ru/doc/3282894 (дата запроса: 2 мая 2017 г.).

Проблема неоднородности дел о банкротстве граждан

Результаты рассмотрения дел о банкротстве граждан позволяют говорить об изначальной классификации дел о банкротстве граждан на: а) банкротство граждан, располагающих средствами для ведения, обеспечения и финансирования процедуры банкротства (до 5% от общего объема дел о банкротстве граждан); б) банкротство граждан, которые не располагают какими-либо средствами, имуществом и финансами для организации и ведения процедуры (до 95% от общего объема дел о банкротстве граждан).
Данная классификация дел позволяет выявить базовые проблемы и трудности, с которыми уже столкнулись судьи арбитражных судов при рассмотрении дел о банкротстве граждан.
Трудности первой категории банкротства, к которой следует отнести банкротство: основателя группы АСТ г. Т.; председателя совета директоров компании JFS и по совместительству генерального директора Новосибирского театра оперы и балета г. В.; бывшего директора Тихоокеанской мостостроительной компании (ТМК) г. В.; экс-сенатора от Республики Алтай, бывшего вице-президента ЛУКОЙЛа г. Р.; основателя одного из крупнейших аграрных холдингов в России САХО г. С., - связаны в основном с анализом вопросов подсудности, системой и сроками погашения задолженности кредиторам, спецификой отношений поручительства в кредитных обязательствах, техникой применения механизмов реабилитации, однако в основной своей массе они не отражают системных проблем российского института банкротства граждан.
Трудности второй категории дел о банкротстве граждан, у которых отсутствуют средства, какое-либо имущество и реальное финансовое состояние которых следует назвать безнадежно катастрофическим, носят системный характер и поднимают ряд проблем, которые смело можно отнести к так называемым институциональным проблемам введенного в России механизма банкротства граждан. Именно на данные проблемы в настоящий момент следует обратить особое внимание, так как именно это та категория проблем, с которой столкнутся арбитражные суды в самое ближайшее время и которые определят общую стратегию развития потребительского банкротства в Российской Федерации.
Основная трудность и системная проблема применения положений законодательства о банкротстве граждан связана с отсутствием какого-либо имущества и денежных средств у гражданина, который, как правило, сам подал заявление о признании себя банкротом. В 70% дел по так называемому самобанкротству гражданина суды сталкиваются с ситуацией, при которой какого-либо имущества у должника нет, и по имеющейся у суда информации доход гражданина ниже прожиточного минимума или его просто нет.
Вместе с тем процедура банкротства требует определенного финансирования, связанного с необходимостью проведения ряда мероприятий, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), а именно: дать публикацию в официальном издании ("Коммерсантъ") и федресурсе; направить письменные запросы во всевозможные регистрирующие органы для поиска имущества должника; провести инвентаризацию имущества должника; возможно, изъять у должника имущество (например, машину) и поставить его на охраняемую стоянку для обеспечения сохранности имущества до торгов; провести оценку выявленного имущества должника; уведомить письменно каждого кредитора о поступающих требованиях других кредиторов и дать об этом сообщение в федресурс (по каждому поступившему требованию); провести торги.
По самым минимальным расчетам объем этих расходов по состоянию на 1 апреля 2017 года не может быть менее 35 тыс. рублей, а со временем указанная сумма, безусловно, будет увеличиваться.

Проблема непропорциональности мер ответственности арбитражных управляющих

Обращаем внимание на то, что согласно п. 3 ст. 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве) единственной суммой, резервирование которой императивно предполагается на проведение процедуры банкротства, является сумма в размере 25 тысяч руб., выплачиваемая единовременно финансовому управляющему за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве гражданина (абз. 2 п. 3 ст. 213.9 Закона о банкротстве). Безусловно, достаточно очевидно, что указанная сумма (25 тыс. руб.) по сегодняшним расценкам не может покрыть все расходы на проведение обязательных действий в процедуре банкротства гражданина. Что же будет, если названные выше обязательные действия в отношении должника-гражданина не проводить, в том числе и из-за отсутствия необходимых средств?
Действующее российское законодательство дает нам однозначный ответ: в случае невыполнения предусмотренных законодательством о банкротстве действий в процедуре банкротства гражданина финансовый управляющий привлекается по п. 3 ст. 14.13 "Неправомерные действия при банкротстве" КоАП РФ к административной ответственности в виде штрафа в размере от 25 тыс. до 50 тыс. руб., а в случае повторного аналогичного нарушения согласно пункту 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ в отношении соответствующего лица применяется административная санкция в виде дисквалификации на срок от 6 мес. до 3 лет <2>. Однако стоит заметить, что Законом о банкротстве предусмотрены еще и стимулирующие выплаты (п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве) в размере 7% от размера удовлетворенных требований кредиторов в случаях введения реструктуризации долгов гражданина и (или) 7% от размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Но для банкротства граждан, по которым у арбитражного суда отсутствуют сведения о наличии у них какого-либо имущества, дебиторской задолженности и невыявленных недействительных сделок, наличие стимулирующих выплат не актуально, так как их неоткуда и не за что получить. Именно по этой причине арбитражные суды столкнулись с ситуациями массового отказа арбитражных управляющих быть утвержденными в качестве финансовых управляющих для реализации процедур банкротства граждан.
--------------------------------
<2> 3 ААС направил обращение в КС с запросом о проверке конституционности ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ ввиду неопределенности в вопросе, соответствует ли Конституции РФ (ст. 1, 2, 8, 19, 34, 35 и 55) и безальтернативности установления законодателем в ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ наказание только в виде дисквалификации (запрос 27 марта 2017 года направлен в Конституционный суд РФ) // http://www.kommersant/ru/doc/3255431 (дата запроса: 2 мая 2017 г.); Управление и наказание: Конституционный Суд Российской Федерации в прессе // http://www.ksrf/ru/ru/Press-srv/Smi/Pages/ViewItem/aspx?ParamId=4156 (дата запроса: 2 мая 2017 г.).

Природа института банкротства граждан и ее влияние на роль арбитражного управляющего

Свой отказ арбитражные управляющие объясняют нежеланием нести расходы за счет собственных средств и угрозой получения вышеназванных административных санкций в ситуациях невыполнения ими ряда действий, обязательность проведения которых четко определена Законом о банкротстве.
В связи с этим суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, получив отказ соответствующего арбитражного управляющего, обязан принять меры для утверждения иного лица в качестве финансового управляющего, так как согласно требованиям, предусмотренным п. 1 ст. 213.9 Закона о банкротстве, участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным. Однако правоприменительная практика показала, что в большинстве случаев все попытки суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, утвердить финансового управляющего не дают положительного результата. Как должен поступать суд?
На первый взгляд, ответ очевиден: согласно правилу, предусмотренному п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве, если кандидатура арбитражного управляющего не представлена в течение трех месяцев с даты, когда арбитражный управляющий в соответствии с Законом должен быть утвержден, арбитражный суд прекращает производство по делу. Но возникает существенная проблема: ввиду отсутствия денежных средств и имущества для финансирования процедуры банкротства неплатежеспособного гражданина применение правила п. 9 ст. 45 Закона о банкротстве делает фактически невозможным освобождение от обязательств граждан, которые реально испытывают финансовые трудности, попали в тяжелое финансовое положение, добросовестны и ни в коем случае не способны платить по своим долгам, тем более не способны оплатить необходимые затраты для проведения их процедуры банкротства. Если для банкротства юридических лиц освобождение от денежных обязательств, предусмотренное абз. 3 п. 9 ст. 142 Закона о банкротстве, носит вторичный характер в силу ограничения ответственности по долгам юридического лица для его участников, то для граждан освобождение от долгов через процедуру банкротства является практически единственным способом начать нормальную жизнь и вновь стать полноценным гражданином социума. Именно поэтому все чаще возникает вопрос о правомерности положений п. 1 ст. 213.1 о том, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X "Банкротство гражданина", регулируются главами I "Общие положения", II "Предупреждение банкротства", III "Разбирательства дел о банкротстве в арбитражных судах", III.1 "Оспаривание сделок должника", VII "Конкурсное производство", VIII "Мировое соглашение", параграфом 7 главы IX "Банкротство застройщика" и параграфом 2 главы XI "Банкротство отсутствующего должника" Закона о банкротстве. Правомерность и обоснованность распространения общих положений Закона о банкротстве на банкротство граждан вызвана тем, что изначально нормы указанных глав Закона о банкротстве были сформулированы для банкротства юридических лиц, а не для банкротства гражданина. В настоящий момент вполне очевидно, что правило п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве не учитывает специфику и особенности особой природы банкротства граждан. Сравнительный анализ природы экономических и юридических элементов механизмов банкротства свидетельствует, что банкротство граждан и банкротство юридических лиц являются абсолютно разными по своей природе правовыми механизмами и юридическими категориями. Данный вывод сделан на основании того, что правовая природа банкротства организаций-должников определяется: 1) конечными целями банкротства субъектов предпринимательской деятельности, к которым следует отнести пропорциональное удовлетворение требований кредиторов и (или) восстановление платежеспособности должника; 2) диспозитивностью основной части денежных обязательств организаций, которые в своем большинстве и определяют систему правового статуса организаций-должников; 3) природой и рисками, связанными с формированием денежных требований к организации-должнику как следствия ее предпринимательской деятельности, с учетом того, что основной целью предпринимательской деятельности является систематическое получение прибыли (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Совокупность указанных элементов формирует так называемое коммерческое банкротство с его правилами, процессуальными алгоритмами, презумпциями и правовыми конструкциями, которые и были нормативно закреплены в главах I - III.1, VII, VIII, в параграфе 7 главы IX и параграфе 2 главы XI Закона о банкротстве. Банкротство гражданина существенным образом отличается от правовой конструкции коммерческого банкротства и фактически образует новый вид банкротства в Российской Федерации, который следовало бы именовать потребительским банкротством, правовая природа которого определяется: 1) общей стратегией реабилитационной направленности процедур банкротства граждан; 2) наличием социально значимых экономико-хозяйственных целей "освобождения" граждан от финансовой зависимости перед их денежными кредиторами; 3) социальной значимостью механизмов освобождения граждан от обязательств как способа обеспечения конституционных прав на достойную жизнь, охрану достоинства личности (ч. 1 ст. 7 и ст. 21 Конституции РФ); 4) специальными нормативными критериями таких категорий, как "добросовестность", "злоупотребление правом" и "мошенничество" для гражданина-должника и юридическими последствиями их выявления; 5) особыми правилами ответственности супругов (бывших супругов) по денежным обязательствам гражданина-должника. Именно вследствие названных выше признаков банкротство граждан не является классической гражданско-правовой конструкцией, основанной на свободе воли и диспозитивных началах. Банкротство гражданина отличается от известного нам института банкротства юридических лиц в силу того, что в нем в наибольшей степени доминирует публичный элемент в виде идеи "социальной реабилитации" и оказания помощи гражданам, попавшим в тяжелое финансовое положение в силу стечения определенных обстоятельств. Общепризнано, что одним из главных предназначений всей системы механизмов банкротства граждан является оказание помощи гражданину-должнику: так называемая концепция нового старта для граждан, попавших в тяжелую финансовую ситуацию, и финансово-надзорная роль арбитражного управляющего в данных условиях имеют определяющее и приоритетное значение.

Как должен поступать суд, если финансового управляющего не удается утвердить?

Как быть суду, в рассмотрении которого находится дело о банкротстве гражданина, если финансового управляющего не удается утвердить? Теоретически может существовать несколько подходов к разрешению данной ситуации: 1) прекратить производство на основании п. 9 ст. 46 Закона о банкротстве; 2) проводить процедуру банкротства гражданина без утверждения финансового управляющего; 3) утвердить в качестве финансового управляющего лицо, не обладающее статусом арбитражного управляющего.
Как мы уже упоминали выше, прекращение процедуры банкротства гражданина по п. 9 ст. 46 Закона о банкротстве изначально лишает реальных должников при отсутствии денежных средств воспользоваться правовым институтом, который именно для этой категории граждан и был создан. Все понимают, что публичность и социальная значимость указанного института должны проявляться не в освобождении от обязательств бывших владельцев крупных компаний, экс-банкиров и владельцев крупных холдингов, а в помощи реально нуждающимся гражданам, у которых нет имущества и финансов.
В последнее время все чаще высказывается мнение о возможности проводить процедуру банкротства гражданина без утверждения финансового управляющего <3>. По мнению некоторых авторов, такое решение не опасно для кредиторов, поскольку законодательство о банкротстве дает им право на установление требований кредиторов, право на исключение имущества из конкурсной массы, право на оспаривание сделок должника по банкротным основаниям. Существует точка зрения, согласно которой угрозы для кредиторов в данном случае невелики, так как у должника нет активов и шансов на их получение, и, соответственно, вряд ли кредиторы понесут потери в таких процедурах. Однако довольно трудно согласиться с такой точкой зрения, так как общепризнано, что одной из главных целей банкротства гражданина является его реабилитация, которая для основной массы граждан-должников сводится к применению в отношении него правил об освобождении гражданина от обязательств (п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве).
--------------------------------
<3> См.: Зайцев О.Р. Что делать, если никто не соглашается быть финансовым управляющим? // https://zakon.ru/blog/2016/04/20/chto_deiat_esli_nikto_ne_soglashaetsya_byt_finansovym_upravlyayuschim_43063 (дата запроса: 2 мая 2017 г.).

Но правила об освобождении от обязательства применяются только после завершения расчетов с кредиторами и выполнения всего объема мероприятий по анализу финансового состояния должника и, прежде всего, проверки его добросовестности. Если проводить процедуру без финансового управляющего, то некому будет исследовать финансовое состояние должника, никто не будет заниматься поиском имущества должника, некому будет выявлять и оспаривать сделки должника. Без данного комплекса мероприятий вполне реальны случаи, при которых от обязательств будет освобожден недобросовестный гражданин, и фундаментальное правило п. 1 ст. 309 ГК РФ "обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона" перестанет применяться. Следствием этого будет не социальная реабилитация граждан, попавших в тяжелое финансовое положение, а массовые злоупотребления со стороны недобросовестных лиц с целью получения незаконной выгоды от банкротства в ущерб иным добросовестным участникам хозяйственного оборота.
Однако теоретически может существовать и еще один подход, а именно утверждать в деле о банкротстве гражданина управляющим лицо, которое не обладает статусом арбитражного управляющего. При этом сторонники данного подхода ссылаются на уже применяемый в российском законодательстве механизм утверждения внешним управляющим крестьянского фермерского хозяйства лица, не соответствующего требованиям, предъявляемым к арбитражным управляющим (п. 2 ст. 220 Закона о банкротстве). Может ли быть применена по аналогии указанная норма к банкротству гражданина? Для ответа на данный вопрос следует уяснить необходимость и значение правила, предусмотренного п. 2 ст. 220 Закона о банкротстве. Значение и потребность в указанном допуске к арбитражному управлению лиц, не обладающих специальным статусом, состоит в специфике статуса и вида деятельности должника и ни в чем ином. Не стоит забывать и о том, что речь идет не о ликвидации должника, не о анализе финансового состояния должника, не о специфике процессуальных действий по оспариванию сделок должника, а только и исключительно о внешнем управлении, то есть об организации и осуществлении хозяйственной деятельности объединением граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии (п. 1 ст. 1 Федерального закона от 11.06.2009 N 74-ФЗ "О крестьянском (фермерском) хозяйстве").
Главной целью внешнего управления крестьянского (фермерского) хозяйства является восстановление платежеспособности должника, который занимается таким очень специфическим и узкопрофильным видом деятельности, как фермерское хозяйство и сельскохозяйственная деятельность. Многие ли арбитражные управляющие готовы доить и пасти коров, заниматься земледелием, животноводством, обрабатывать поля, собирать урожай и выполнять комплекс весьма специфических работ, обладая при этом всем комплексом узкопрофильных навыков и умений? Конечно, нет. Да и статистика говорит, что только в 1,8% случаев внешнего управления крестьянских (фермерских) хозяйств в качестве внешних управляющих утверждались лица, не обладающие статусом арбитражного управляющего. Но даже и в этих случаях только в 0,5% случаях такое утверждение себя оправдало. Так стоит ли применять по аналогии норму права, которая имеет существенную специфику применения и применение которой не показало существенной эффективности? Кроме того, возникает вопрос: кто мог бы быть утвержден управляющим вместо лица, обладающего статусом арбитражного управляющего? Предложения об утверждении вместо арбитражного управляющего иного лица, например судебного пристава-исполнителя, может быть поддержано только тем, кто ни разу не сталкивался с работой данной службы, которая уже в настоящее время в большинстве случаев не соблюдает двухмесячных сроков, выделенных законом на проведение исполнительного производства (ст. 36 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве"), и фундаментальное увеличение работы которой по управлению процедурами гражданина-должника либо сведет на нет ее основной вид деятельности по исполнительному производству, или потребует дополнительных бюджетных затрат, что в современных условиях практически нереально. Высказывания о том, что удачным кандидатом на обсуждаемую замену арбитражного управляющего могут быть адвокаты ввиду того, что опыт осуществления адвокатами функций управляющих имуществом должника имеется в иностранных правопорядках, весьма спорен. Адвокатская деятельность в Российской Федерации представляет собой деятельность по оказанию квалифицированной юридической помощи, осуществляемой на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Адвокаты не будут выполнять какие-либо функции без финансирования, а ссылки на положительный опыт в иностранных правопорядках, в которых адвокатура готова возложить на себя функции по управлению процедурами банкротства гражданина, следует сопоставлять с реальным положением дел и стоимостью соответствующих услуг по управлению банкротством. Так, в период проведения международной конференции "Новеллы законодательства о несостоятельности (банкротстве): российская практика и международный опыт" (г. Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, 7 апреля 2016 г.) федеральный судья по банкротству в штате Колорадо (США) Sidney B. Brooks дал пояснения, что стоимость банкротства в США складывается из: 300 долл. США (около 20 тыс. руб.) - государственная пошлина; вознаграждение юриста по банкротству по простым делам - 750 долл. США (около 50 тыс. руб.), по сложным необходимо привлекать специализированного адвоката и стоимость услуг возрастает от 3 000 до 4 000 долл. США (от 200 тыс. руб. до 260 тыс. руб.). По мнению Sidney B. Brooks, "привлекать юриста не обязательно, но закон сложный, поэтому должники нередко терпят неудачу". Вознаграждение арбитражного управляющего в США составляет процент от положенных кредиторам денежных средств, который рассчитывается по специальной формуле (в каждом штате своя). Если же речь о простой процедуре без активов, то управляющий получает от государства 60 долл. США (около 4 тыс. руб.), но при этом речь не идет ни о каких штрафных санкциях в отношении лица, получившего указанные выше 60 долл. США, за невыполнение им каких-либо обязанностей, возложенных на него. Вместо штрафа снижается размер его вознаграждения, но на сумму не более названных выше 60 долл. США. А ведь это ни в коей мере несопоставимо с тем, что предусмотрено в российском правопорядке пунктами 3, 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ в отношении ответственности арбитражного управляющего. Следовательно, по меньшей мере некорректны какие-либо ссылки на иностранный опыт по использованию адвокатов и иных юристов в процессе банкротства граждан вместо арбитражных управляющих по причинам существенных расходов на их привлечение.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в делах о банкротстве граждан, у которых реально отсутствуют денежные средства, имущество, дебиторская задолженность, не выявлено каких-либо сделок и гражданин реально находится в тяжелейшем финансовом положении и нашел всего лишь 25 тыс. руб. на внесение в депозит суда в порядке абз. 2 п. 4 ст. 213.4 Закона о банкротстве, в случае, если кандидатура арбитражного управляющего не представлена в течение трех месяцев с даты, когда арбитражный управляющий в соответствии с законом должен быть утвержден, арбитражный суд должен прекратить производство по делу.
Как было замечено, согласно п. 1 ст. 213.9 Закона о банкротстве участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным, а согласно п. 2 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий, утверждаемый арбитражным судом в деле о банкротстве гражданина, должен соответствовать требованиям, установленным законом к арбитражному управляющему в целях утверждения его в деле о банкротстве гражданина. Следовательно, проведение какой-либо процедуры банкротства гражданина без привлечения финансового управляющего, не обладающего статусом арбитражного управляющего и не соответствующего требованиям, установленным законом к арбитражному управляющему в целях утверждения его в деле о банкротстве гражданина, недопустимо и является нарушением действующего законодательства. Вместе с тем следует обратить внимание, что применение правила п. 9 ст. 46 Закона о банкротстве в части прекращения производства по делу о банкротстве гражданина ввиду неназначения финансового управляющего в определенной мере противоречит реабилитационному характеру процедур банкротства и формирует запрет на освобождение гражданина от обязательств (п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Это значит, что гражданин-должник должен осознать правила платности применения в отношении него механизма освобождения от обязательств. На сегодняшний день, как мы уже говорили ранее, эта сумма состоит из вознаграждения финансового управляющего (25 тыс. руб.) и затрат на проведение мероприятий, необходимых для проверки его (должника) добросовестности (около 35 тыс. руб.). Всего по состоянию на 1 мая 2017 года это около 60 тыс. руб. При отсутствии данных средств механизм банкротства гражданина не может быть осуществлен.
Следовательно, все предложения по альтернативному утверждению управляющими иных лиц, не обладающих статусом арбитражного управляющего и (или) вообще без утверждения финансового управляющего, в настоящий момент носят исключительно теоретический характер и в силу требований действующего российского законодательства не могут рассматриваться профессиональным сообществом как допустимые, законные и обоснованные.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 777-08-62 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


17 октября 2017 г.
Проект Федерального закона №287844-7 "О внесении изменений в статью 5 Федерального закона "О потребительском кредите (займе)"

Необходимость принятия данного законопроекта обусловлена тем, что по действующему законодательству очередность погашения требований, предусмотренная ч. 20 ст. 5 Федерального закона "О потребительском кредите (займе)" и подлежащая применению к отношениям по договорам потребительского кредита (займа), ставит граждан-потребителей в худшее положение по сравнению с предпринимателями, к которым применим общий порядок, предусмотренный статьей 319 ГК РФ, которая не допускает установления более высокого приоритета требований по уплате неустойки перед требованиями по погашению основного долга и процентов на него.




15 сентября 2017 г.
Проект Федерального закона №266932-7 "О внесении изменений в статью 59 Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд"

В рамках законопроекта предлагается изменить редакцию части 3 статьи 59 Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ, чтобы не допустить проведения электронного аукциона при осуществлении закупок товаров, работ, услуг, не включенных в указанные в ч. 2 ст. 59 перечни. Законопроект направлен на поддержание баланса в правоотношениях заказчиков и исполнителей с целью обеспечения качества приобретаемых товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.




1 сентября 2017 г.
Вступила в силу ст. 2 Федеральный закон от 3 июля 2016 г. N 281-ФЗ "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О средствах массовой информации" и статьи 5 и 38 Федерального закона "О рекламе"

Указанной  статьей предусматривается, что в случае размещения рекламы на телеканале на основании данных, полученных по результатам исследования объема зрительской аудитории телеканалов, рекламодатели, рекламораспространители и их представители и посредники обязаны использовать указанные данные в соответствии с договорами, заключенными указанными лицами или их объединениями с организациями, уполномоченными на проведение указанных исследований Роскомнадзором.




15 августа 2017 г.
Проект Федерального закона № 249505-7 "О внесении изменений в часть первую и часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации"

Цель законопроекта - увеличение эффективности налогового стимулирования, снижение административной нагрузки на бизнес и обеспечение стабильности и предсказуемости системы налогообложения. Так законопроектом предлагается сократить сроки проведения камеральной проверки, учитывая современные системы контроля финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщиков. Кроме того, предметом повторной выездной налоговой проверки на основании уточненной налоговой декларации с уменьшением исчисленной суммы налога может быть только обоснованность уменьшения налога на основании измененных в уточненной декларации сведений.




2 августа 2017 г.
Проект Федерального закона № 239932-7 "О внесении изменений в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации долгов в делах о банкротстве юридических лиц"

В настоящее время законодательство о банкротстве предусматривает недостаточно эффективные механизмы реабилитационных процедур. При этом они редко применяются на практике и редко заканчиваются восстановлением платежеспособности должников. Цель данного законопроекта - расширение практики применения реабилитационных механизмов в отношении юридических лиц, а также введение новой реабилитационной процедуры - реструктуризации долгов.



В центре внимания:


Банкротство: действия налоговых органов (Салтыков А.И.)

Дата размещения статьи: 19.10.2017

подробнее>>

Банкротная практика Верховного суда (Вдовин О.Ф.)

Дата размещения статьи: 16.09.2017

подробнее>>

Оспаривание сделок, заключенных с будущим банкротом (Шипилова Г.)

Дата размещения статьи: 05.09.2017

подробнее>>

Финансовый управляющий в процедуре банкротства гражданина (Карелина С.А., Фролов И.В.)

Дата размещения статьи: 05.09.2017

подробнее>>

Лжебанкротства застройщиков. Анализ судебной практики (Ахтямова Л.)

Дата размещения статьи: 16.08.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2017
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта