Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Общие вопросы предпринимательской деятельности > Налогообложение юридических лиц и индивидуальных предпринимателей > Равенство, дискриминация и дифференциация налогоплательщиков (Копина А.А.)

Равенство, дискриминация и дифференциация налогоплательщиков (Копина А.А.)

Дата размещения статьи: 09.03.2018

Налогообложение часто оценивается с точки зрения принципа справедливости. Естественно, что значение этого понятия сильно зависит от того, кто его использует и для каких целей, его нельзя назвать объективным мерилом и показателем эффективности системы налогообложения.
Налоговый кодекс не указывает на то, что такое принцип справедливости, и не содержит никакого упоминания о справедливости как таковой, тем не менее многими учеными этот принцип признается важным при установлении налогов <1>. Известный представитель финансово-правовой школы прошлого века Исаев А.А. отмечал, что учение о справедливости в политике налогов содержит в себе ответы на два вопроса: 1) кто должен платить налоги и 2) как достичь уравнительности при распределении налогов между налогоплательщиками <2>. В современной действительности, говоря о принципе справедливости, многими признается, что он состоит из нескольких законодательно определенных принципов: принципа всеобщности налогообложения; принципа равенства налогообложения; принципа учета фактической способности к уплате налога; принципа соразмерности налогообложения <3>.
--------------------------------
<1> См.: Демин А.В. Право, справедливость, налогообложение: исходные предпосылки // СПС "КонсультантПлюс"; Кучеров И.И. Справедливость налогообложения и ее составляющие (правовой аспект) // Финансовое право. 2009. N 4.
<2> См.: Исаев А.А. Очерк теории и политики налогов. М.: ООО "ЮрИнфоР-Пресс", 2004. С. 45.
<3> См.: Урубкова И.А. Принцип справедливости в налоговом праве (на примере налога на доходы физических лиц): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011.

Согласно пункту 2 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налоги и сборы не могут иметь дискриминационного характера и различно применяться исходя из социальных, расовых, национальных, религиозных и иных подобных критериев.
Как видно из содержания данной статьи, перечень оснований, являющихся дискриминационными, не является исчерпывающим. Таким образом, можно сказать, что понятие дискриминации и в противовес ему недискриминации НК РФ не определено, а даны основные примеры дискриминационных положений, которые должны выступать ориентирами в правоприменительной практике.
Конституционным Судом Российской Федерации определение дискриминации также не было сформулировано, тем не менее ряд актов содержит определенные требования и условия формирования справедливости в налогообложении:
- конституционный принцип равенства не препятствует законодателю использовать дифференцированный подход к установлению различных систем налогообложения для различных категорий субъектов налогообложения, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами, включая экономические характеристики налогооблагаемой базы и особенности указанных субъектов как плательщиков налогов <4>;
- принцип равенства в социальном государстве в отношении обязанности платить законно установленные налоги и сборы (статьи 6 (часть 2) и 57 Конституции Российской Федерации) предполагает, что равенство должно достигаться посредством справедливого перераспределения доходов и дифференциации налогов и сборов <5>;
- одинаковые экономические результаты деятельности налогоплательщиков должны влечь одинаковое налоговое бремя, и принцип равенства налогового бремени нарушается в тех случаях, когда определенная категория налогоплательщиков попадает в иные по сравнению с другими налогоплательщиками условия, хотя между ними нет существенных различий, которые оправдывали бы неравное правовое регулирование. Налогоплательщики - особенно если это плательщики налога на доходы физических лиц - при одинаковой платежеспособности должны нести равное бремя налогообложения <6>.
--------------------------------
<4> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. N 7-П; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 N 949-О-О // СПС "КонсультантПлюс".
<5> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 04.04.1996 N 9-П // СПС "КонсультантПлюс".
<6> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13.03.2008 N 5-П // СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, можно отметить, что справедливость в налогообложении плотно увязана с дифференциацией налогоплательщиков для целей обеспечения равного бремени.
Еще одним важным вопросом, который также связан с принципом справедливости, дифференциации и дискриминации, является вопрос налоговых льгот.
Согласно пункту 1 статьи 56 НК РФ льготами по налогам и сборам признаются предоставляемые отдельным категориям налогоплательщиков и плательщиков сборов предусмотренные законодательством о налогах и сборах преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками или плательщиками сборов, включая возможность не уплачивать налог или сбор либо уплачивать их в меньшем размере.
Нормы законодательства о налогах и сборах, определяющие основания, порядок и условия применения льгот по налогам и сборам, не могут носить индивидуального характера.
Однако необходимо отметить, что в статье 3 НК РФ содержатся еще ограничения, касающиеся установления налоговых льгот, а именно льготы не могут устанавливаться в зависимости от формы собственности, гражданства физических лиц или места происхождения капитала. Полагаем, что если они установлены в нарушение этих требований, то это преимущество будет не льготой, а дискриминацией.
К сожалению, Конституционный Суд Российской Федерации не использует подобного системного толкования, предпочитая отмечать в своих отказных определениях, что освобождение от уплаты налогов представляет собой льготу, т.е. исключение из принципов всеобщности и равенства налогообложения, вытекающих из Конституции Российской Федерации (статьи 19 и 57) и обязывающих каждого платить законно установленный налог по соответствующему объекту налогообложения; льготы носят адресный характер, а их установление относится к законодательной прерогативе, позволяющей определять круг лиц, на которых они распространяются (Постановления от 21 марта 1997 года N 5-П, от 28 марта 2000 года N 5-П и др.); льготы не относятся к обязательным элементам налога, поименованным в пункте 1 статьи 17 НК РФ; по смыслу пункта 2 той же статьи льготы и основания их использования налогоплательщиками определенной категории могут быть установлены в законодательстве о налогах и сборах в тех случаях, когда это представляется необходимым и целесообразным; отсутствие льгот для других категорий налогоплательщиков само по себе не влияет на оценку правомерности установления налога (Определения от 5 июля 2001 года N 162-О, от 7 февраля 2002 года N 37-О и от 3 апреля 2012 года N 600-О) <7>.
--------------------------------
<7> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 N 123-О // СПС "КонсультантПлюс".

Однако необходимо согласиться с авторами, которыми предлагается по крайней мере пять случаев, когда отказная судебно-конституционная доктрина о налоговых льготах не может блокировать движение тех конституционных жалоб или запросов, в которых ставится проблема неконституционности налоговой нормы. К этим пяти случаям относятся следующие: нормативная неопределенность налоговой льготы, норма о налоговой льготе носит дискриминационный характер, формальные требования к применению налоговой льготы нарушают баланс частных и публичных интересов, непредоставление налоговой льготы наносит существенный ущерб иным (неэкономическим) конституционным правам, норма о налоговой льготе затрагивает принципы федерализма <8>.
--------------------------------
<8> См.: Тарибо Е.В. Судебно-конституционная доктрина "факультативности налоговых льгот": пределы применения // Журнал конституционного правосудия. 2013. N 2. С. 10 - 17.

В этой связи весьма показательным будет пример практики применения вычетов по налогу на доходы физических лиц.
Можно выделить две основные позиции, которые высказывал Конституционный Суд Российской Федерации в связи с применением имущественных вычетов по налогу на доходы физических лиц. Основная позиция сводилась и сводится по сей день к тому, что вычет - это вид налоговой льготы и государство вправе само определять, кому ее предоставлять, тем неожиданнее воспринимается сам факт принятия в 2012 году Постановления N 6-П, определившего, что вычет не просто является налоговой льготой, но имеет свое важное значение. В частности, Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на то, что обеспечение неформального равенства граждан требует учета действительной способности гражданина (в зависимости от его заработка, дохода) к уплате публично-правовых обязательных платежей в соответствующем размере, а следовательно, возложенное на налогоплательщика бремя уплаты такого платежа, как налог на доходы физических лиц, исходя из сущности данного вида налога и императивов, вытекающих непосредственно из Конституции Российской Федерации, должно определяться таким образом, чтобы полученный им доход уменьшался на установленные законом налоговые вычеты, в том числе стандартные, социальные и имущественные, а налогом облагался бы так называемый чистый доход <9>.
--------------------------------
<9> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 01.03.2012 N 6-П // СПС "КонсультантПлюс".

В этой связи интересный вывод был сделан Суляевой Д.Д., которая в результате проведенного исследования законодательной регламентации налоговых вычетов по НДФЛ, НДС и акцизам сделала вывод о возможности отнесения налоговых вычетов к обязательным элементам юридической конструкции налога с учетом исключений, установленных НК РФ в отношении социальных и имущественных вычетов по налогу на доходы физических лиц <10>.
--------------------------------
<10> См.: Суляева Д.Д. Налоговые вычеты в системе элементов юридической конструкции налога // Финансовое право. 2012. N 2. С. 36 - 40.

Однако в том же 2012 году указанный выше подход Конституционного Суда Российской Федерации не был использован в отношении опекуна. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что опека как одна из форм устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, устанавливается над детьми, не достигшими возраста 14 лет, в целях их содержания, воспитания, образования и для защиты их интересов и прав (пункт 1 статьи 123, пункты 1 и 2 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации, пункты 1 и 3 статьи 31, пункт 1 статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 года N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей").
Установление опеки представляет собой вынужденную и временную меру, имея в виду возможность освобождения и отстранения опекуна от исполнения им своих обязанностей в предусмотренных законом случаях, в том числе по его просьбе, и не влечет возникновения у него прав и обязанностей в отношении своего подопечного в объеме, равном объему прав и обязанностей родителей по отношению к их детям.
В частности, предусматривая пенсии, пособия, иные социальные выплаты на содержание детей, находящихся под опекой (попечительством), а также право ребенка на воспитание, заботу о его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии со стороны опекуна (попечителя) и на совместное с ним проживание (часть 1 статьи 17 Федерального закона от 24 апреля 2008 года N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве", пункты 1 и 3 статьи 148 и пункт 6 статьи 148.1 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации), закон вместе с тем не обязывает опекуна содержать подопечного ребенка (статья 148.1 "Права и обязанности опекуна или попечителя ребенка" Семейного кодекса Российской Федерации) и не дает ребенку права получать содержание за счет опекуна.
В отличие от детей, находящихся на воспитании и содержании родителей, подопечные дети при отсутствии у них жилого помещения имеют право на его получение вне очереди по договору социального найма (пункт 1 статьи 148 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 2 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации). Так, положениями пункта 1 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" предусмотрено обеспечение детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), не имеющих закрепленного жилого помещения, жилой площадью не ниже установленных социальных норм <11>.
--------------------------------
<11> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 03.04.2012 N 600-О // СПС "КонсультантПлюс".

Исходя из изложенного можно сказать, что, по мнению Конституционного Суда Российской Федерации, допустима дифференциация лиц в зависимости от объема сложившихся между лицами отношений, даже если они не влияют на экономический эффект совершаемых действий, поскольку и родители, и опекуны вносили собственные средства, но при этом одни получили право на вычет, так как родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, а опекуны - нет.
Право плательщиков налога на доходы физических лиц на получение имущественного налогового вычета при совершении сделок купли-продажи жилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них закреплено федеральным законодателем в статье 220 НК РФ в целях стимулирования граждан к улучшению их жилищных условий <12>.
--------------------------------
<12> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 17.06.2010 N 904-О-О // СПС "КонсультантПлюс".

Применение имущественного налогового вычета не единственный пример, когда необходимо провести разграничения между дифференциацией и дискриминацией.
Например, Курилюк Ю.Е. в результате анализа актов Конституционного Суда Российской Федерации указывает на дополнительные ситуации, при которых суд также должен был определять эти понятия применительно к конкретной ситуации.
Она отмечает: "НК РФ весьма подробно прописываются основные начала, посвященные равенству налогообложения и запрету любой дискриминации (п. 1 и 2 ст. 6 НК РФ). Весьма показательным примером в данном вопросе выступает одно из ранних постановлений КС РФ - Постановление от 4 апреля 1996 г. N 9-П, в котором КС РФ говорит о принципах равенства социального государства и необходимости их соблюдения при установлении налогов. Вместе с тем КС РФ четко дифференцируется социальная справедливость и неоправданные льготы: так, в Постановлении от 2 декабря 2013 г. N 26-П по делу, где речь шла о лишении пенсионеров права на налоговую льготу по транспортному налогу в случае, когда мощность двигателей их автомобилей превышала 150 л. с., КС РФ справедливо отметил, что льгота не носит дискриминационный характер, условия лишь устанавливают адресность ее предоставления, при этом дифференциация основывается на объективном показателе мощности двигателя автомобиля, что напрямую связано и со стоимостью автомобиля, и с расходами на его содержание. Таким образом, здесь дифференциацию необходимо признать допустимой, поскольку она "оправданна, обоснована и преследует конституционно значимые цели", кроме того, имеется "объективное и разумное оправдание", - а именно эти критерии называются КС РФ в Постановлении от 20 июля 2012 г. N 20-П в качестве основы соблюдения конституционного принципа равенства. Вместе с тем, к сожалению, не всегда позиции КС РФ относительно налоговых льгот были удачными и признавались юридическим сообществом: так, в 1997 г. КС РФ отказался проверять норму о налогообложении прожиточного минимума на соответствие Основному Закону, приведя в качестве аргумента то, что льготы прав граждан нарушать не могут. Ни в коем случае не оспаривая логику органа конституционного контроля, отметим тем не менее, что на сегодняшний день ситуация выглядит несколько парадоксально: прожиточный минимум законодателем определяется не просто как стоимостное выражение потребительской корзины, а с добавлением обязательных платежей и сборов (ст. 1 Федерального закона "О прожиточном минимуме в Российской Федерации"). То есть при внешнем соответствии здравому смыслу ситуация, по сути, выглядит таким образом, что сначала законодатель "плюсует" к стоимости потребительской корзины величину налогов и сборов, просто затем, чтобы после эту сумму изъять в бюджет. Представляется, что выходом из подобной ситуации стало бы полное исключение налогообложения прожиточного минимума, как, например, это сделано в Германии "исходя из принципов социального государства и защиты достоинства человека".
Роль Конституционного Суда Российской Федерации весьма значительна, поэтому и отказы в рассмотрении проблем определения равенства и пределов дифференциации так болезненно воспринимаются налогоплательщиками. Крусс В.И. указывает: "...конституционные принципы сугубо объективны: они никому конкретно не принадлежат и в защите (в строгом юридическом смысле) не нуждаются. Конституционный Суд РФ действительно осуществляет толкование и развитие принципа недискриминации, но не занимается его защитой. При этом Суд последовательно обогащает конституционно-правовую базу ресурсов защиты от дискриминации, в том числе добросовестных плательщиков налогов и сборов.
Выверять при необходимости соотношение конституционных принципов недискриминации и равенства следует, не исходя из диспозиции общего и особенного, а применительно к росту эффективности актуальных конкретизаций. Дискриминация и есть, собственно, отступление от требования (принципа) конституционного равенства в отношении обладателей неотчуждаемых прав, свобод и обязанностей, их ограничение (форма опосредования) по определенным признакам, прямо недопустимое в силу положений ч. 2 ст. 19 Конституции РФ. Потому, когда выделяют "аспекты, отличающие конституционный принцип недискриминации от принципа равенства", или утверждают, что "дискриминация носит более негативный характер, чем нарушение принципа равенства, ею не являющееся" и т.п., такие суждения выглядят спекулятивными и в целом неубедительными. Причиной же конкретных ошибок может оказаться и необоснованное отождествление принципа конституционного равенства с формальным (юридическим) равенством, и недооценка последовательно учитываемой Конституционным Судом РФ связи неясности нормативных правовых установлений с дискриминационным произволом при их применении" <13>. С данной позицией можно согласиться.
--------------------------------
<13> Крусс В.И. Конституционализация фискально-экономических обязанностей в Российской Федерации: Монография. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2017.

Проблемы равенства и запрета на дискриминации становились предметом рассмотрения и ЕСПЧ.
В деле "Губерина (Guberina) против Хорватии" (жалоба N 23682/13) <14> заявитель проживал с ребенком-инвалидом и обеспечивал уход за ним. Чтобы предоставить ребенку лучшее и более подходящее жилье, заявитель продал семейную квартиру на третьем этаже без лифта и купил дом. Затем он обратился за налоговой льготой на покупку, но его заявление было отклонено на том основании, что его прежняя квартира отвечала потребностям семьи. В конвенционном разбирательстве заявитель жаловался на то, что способ применения налогового законодательства к его ситуации составлял дискриминацию, основанную на инвалидности его ребенка.
--------------------------------
<14> См.: Постановление ЕСПЧ от 22.03.2016 по делу "Губерина (Guberina) против Хорватии" (жалоба N 23682/13).

В Постановлении было отмечено следующее: "Пытаясь заменить эту квартиру на дом, приспособленный к потребностям семьи, заявитель находился в сопоставимом положении по отношению к любому лицу, которое заменяло квартиру или дом другим имуществом, оборудованным требованиями базовой инфраструктуры и технического использования. Тем не менее его ситуация отличалась в отношении значения термина "требования базовой инфраструктуры", который с учетом инвалидности его сына и соответствующих внутригосударственных и международных стандартов предполагал наличие необходимых устройств доступности, таких как лифт. Лишая его возможности освобождения от налога, налоговые органы и внутригосударственные суды не учли особые потребности семьи заявителя, связанные с инвалидностью ребенка. Таким образом, они не признали фактическую специфику ситуации заявителя относительно вопроса о базовой инфраструктуре и техническом использовании, требуемых для удовлетворения жилищных нужд семьи".
Помимо этого в данном деле ЕСПЧ также указал, что хотя защита финансово незащищенных лиц может в целом считаться объективным оправданием предполагаемого дискриминационного обращения, это не было причиной, приведенной в деле заявителя, которому было фактически отказано в освобождении от налога, поскольку его предыдущая квартира рассматривалась как отвечающая требованиям базовой инфраструктуры для жилищных потребностей его семьи.
В деле "Берден и Берден (Burden and Burden) <15> против Соединенного Королевства" (жалоба N 13378/05), напротив, нарушения Конвенции установлено не было.
--------------------------------
<15> См.: Информация о Постановлении ЕСПЧ от 29.04.2008 по делу "Берден (Burden) против Соединенного Королевства" (жалоба N 13378/05) // СПС "КонсультантПлюс".

Обстоятельства данного дела таковы: восьмидесятилетние незамужние сестры проживали совместно всю жизнь, причем в последние 30 лет - в доме, построенном на участке, который они унаследовали от родителей. Каждая из них оформила завещание на все имущество в пользу другой сестры. Они обеспокоены тем, что после смерти одной из них другая будет вынуждена продать дом для уплаты налога. Согласно Закону 1984 года о налоге на имущество, переходящее в порядке наследования, ставка налога составляет 40% от стоимости имущества наследодателя. Эта ставка применяется к сумме, превышающей 285 тысяч фунтов стерлингов (около 421 тысячи евро) при переходе права собственности в 2006 - 2007 налоговом году, и к сумме, превышающей 300 тысяч фунтов стерлингов (около 443 тысяч евро) в 2007 - 2008 налоговом году. Имущество, переходящее к супругу наследодателя или его "гражданскому партнеру" (в соответствии с Законом о гражданском партнерстве 2004 года к этой категории лиц относятся однополые пары, но не родственники, проживающие совместно), в настоящее время освобождено от уплаты налога.

Европейский суд указал, что, даже если согласиться с тем, что для целей наследования заявительницы могут быть приравнены к сожительствующим семейным и состоящим в гражданском партнерстве парам, различия в обращении с ними не являются несовместимыми с требованиями статьи 14 Конвенции. Для целей социального обеспечения различный подход к неженатым заявителям, поддерживавшим длительные отношения с умершими, и к вдове является оправданным, поскольку институт брака, как считается, придает особый статус лицам, его заключившим. Европейский суд принимает довод государства-ответчика о том, что освобождение от налога на имущество, переходящее в порядке наследования, семейных пар и гражданских партнерств преследовало законную цель, а именно поддержки стабильных и прочных гетеросексуальных и гомосексуальных отношений, путем введения меры обеспечения финансовой безопасности пережившего супруга или партнера. Конвенция прямо гарантирует в статье 12 право вступления в брак. Европейский суд неоднократно указывал, что сексуальная ориентация является одним из признаков, охватываемых статьей 14 Конвенции, и что различия, вытекающие из нее, требуют особенно серьезного обоснования. Государство не может подвергаться критике в связи с проведением за счет налоговой системы политики, направленной на поддержку брака; ему также не может ставиться в вину распространение налоговых льгот для семейных пар на лиц, поддерживающих прочные гомосексуальные отношения.

При оценке того, являются ли использованные средства соразмерными преследуемой цели, а также может ли считаться объективным и разумно оправданным отказ совместно проживающим сестрам в освобождении от уплаты налога на имущество, переходящее в порядке наследования, которое предусмотрено для переживших супругов и партнеров, Европейский суд принимал во внимание законность целей социальной политики, лежащих в основе освобождения, и широкие пределы усмотрения, которым располагают власти в этой сфере. Любая система налогообложения для эффективного функционирования использует широкие категории для отличия различных групп налогоплательщиков.

Применение любой подобной схемы неизбежно создает пограничные ситуации и отдельные случаи предполагаемых сложностей или несправедливости, причем к компетенции государства относится установление справедливого равновесия между интересами сбора доходов и преследуемых социальных целей. Главный вопрос конвенционной процедуры заключается не в том, могли ли использоваться различные критерии для предоставления освобождения от налога на имущество, переходящее в порядке наследования, а в том, находилась ли в пределах приемлемого усмотрения схема, реально установленная законодателем для различного подхода к налогоплательщикам, состоящим в браке или гражданском партнерстве, и другим лицам, совместно проживающим в течение длительного времени. В настоящем деле Соединенное Королевство не вышло за пределы широкого усмотрения, присущего государствам в данном вопросе. Следовательно, различный подход для целей предоставления освобождения от налога на имущество, переходящее в порядке наследования, был разумно и объективно обоснован и не нарушал требований статьи 14 Конвенции.

Таким образом, установление налогов должно производиться с учетом особенностей налогоплательщиков, но избегая их дискриминации.
При установлении налогов необходимо обращать внимание не только на то, чтобы обязательные элементы налога не приводили бы к несправедливости - дискриминации, само по себе установление налоговых льгот не является дискриминацией, но если налоговые льготы не отвечают определенным требованиям, то преимущество одного налогоплательщика над другим будет являться дискриминацией.
Можно предположить, что в налогообложении существуют следующие нетождественные явления: равенство, дифференциация и дискриминация.
Равенство в налогообложении является общим явлением, которое используется при установлении и взимании налогов, выступая как базовый принцип, обеспечивающий всеобщность и эффективность в налогообложении. Дифференциация - это особое исключение из принципа равенства, которое позволяет учесть особенности правового положения лиц, их участие в государственной жизни и т.д., но при этом выступающее залогом справедливости в налогообложении, поскольку, учитывая особые характеристики субъекта, объекта или юридического факта, обеспечивает справедливое налогообложение с учетом фактической способности к уплате налога. Дискриминация же свидетельствует об отсутствии справедливости и является безусловным злом, изменяющим саму сущность налога, превращая его в контрибуцию.

Конечно, применение указанных категорий на практике сопряжено с огромными трудностями, в связи с этим можно предположить, что идеалом юридической техники при установлении налогов должно стать выявление таких базовых элементов, которые не зависят от особенностей субъекта, объекта или юридических фактов, обеспечивающих всеобщность налогообложения наравне со справедливостью. Поскольку пока указанные элементы выявлены не были, то полагаем, что необходимо в целях достижения справедливости при установлении и взимании налога учитывать фактическую способность лица к его уплате, осуществляя дифференциацию налогоплательщиков, но налоговые льготы должны носить системный характер и применяться в зависимости от цели, на которую направлено их введение, а не от категории лиц, их применяющих.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


27 марта 2018 г.
Проект федерального закона № 424632-7 "О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации"

Цель законопроекта - закрепление в гражданском законодательстве некоторых положений, отталкиваясь от которых, российский законодатель мог бы осуществлять регулирование рынка существующих в информационно-телекоммуникационной сети новых объектов экономических отношений (в обиходе - "токены", "криптовалюта" и пр.), обеспечивать условия для совершения и исполнения сделок в цифровой среде, в том числе сделок, позволяющих предоставлять массивы сведений (информацию).




20 марта 2013 г.
Проект федерального закона № 419090-7 "Об альтернативных способах привлечения инвестирования (краудфандинге)"

Законопроектом регулируются отношения по привлечению инвестиций коммерческими организациями или индивидуальными предпринимателями с использованием информационных технологий, а также определяются правовые основы деятельности операторов инвестиционных платформ по организации розничного финансирования (краудфандинга). Деятельность по организации розничного финансирования (краудфандинга) заключается в оказании услуг по предоставлению участникам инвестиционной платформы доступа к ее информационным ресурсам. 




12 марта 2013 г.
Проект Федерального закона № 410960-7 "О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ"

Законопроект направлен на усиление ответственности за нарушения в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд. Анализ правоприменения свидетельствует о наличии определенных пробелов в законодательном регулировании ответственности за злоупотребления в сфере госзакупок со стороны лиц, представляющих интересы государственных или муниципальных заказчиков, а также лиц, исполняющих государственные или муниципальные контракты.




7 марта 2018 г.
Проект Федерального закона № 408171-7 ""Об особенностях участия социально ориентированных некоммерческих организаций в приватизации арендуемого государственного или муниципального недвижимого имущества и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ"

Целью данного законопроекта является предоставление социально ориентированным некоммерческим организациям преференций при отчуждении из государственной собственности субъектов Российской Федерации или из муниципальной собственности недвижимого имущества, арендуемого этими организациями.




1 марта 2018 г.
Проект Федерального закона № 403657-7 "О внесении изменений в статью 18.1 Федерального закона "О защите конкуренции"

Цель данного законопроекта - уточнение оснований для обжалования в антимонопольный орган нарушений порядка осуществления в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, являющихся субъектами градостроительных отношений, процедур, включенных в исчерпывающие перечни процедур в сферах строительства, в том числе при проведении торгов. Вносимые изменения позволят антимонопольному органу оперативно восстанавливать нарушенные права юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, являющихся субъектами градостроительных отношений, во внесудебном порядке.



В центре внимания:


НДФЛ: точечные изменения в 2018 году (Зобова Е.П.)

Дата размещения статьи: 26.03.2018

подробнее>>

Равенство, дискриминация и дифференциация налогоплательщиков (Копина А.А.)

Дата размещения статьи: 09.03.2018

подробнее>>

Уплата налогов третьими лицами в свете принятия Федерального закона N 401-ФЗ: правовые нюансы и последствия (Проскуряков А.И.)

Дата размещения статьи: 18.08.2017

подробнее>>

Теоретические подходы к определению налога и сбора: экономико-правовой аспект (Напсо М.Б.)

Дата размещения статьи: 16.05.2017

подробнее>>

Меры финансово-правовой ответственности за неуплату налогов (сборов) в установленные сроки: теоретико-правовые аспекты (Кайшев А.Е.)

Дата размещения статьи: 29.03.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2018
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта