Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Отдельные виды предпринимательской деятельности > Адвокатская деятельность > Злоупотребление правом адвокатом в уголовном судопроизводстве как вид профессиональной деформации (по материалам дисциплинарной практики адвокатских палат Санкт-Петербурга и Калининградской области) (Конин В.В.)

Злоупотребление правом адвокатом в уголовном судопроизводстве как вид профессиональной деформации (по материалам дисциплинарной практики адвокатских палат Санкт-Петербурга и Калининградской области) (Конин В.В.)

Дата размещения статьи: 22.06.2020

Злоупотребление правом в сфере уголовного судопроизводства является одним из наиболее негативных моментов, влекущих неприятие общества.

Злоупотребление правом как недобросовестное поведение свойственно практически всем профессиональным участникам уголовного судопроизводства [1, с. 94 - 100; 4, с. 144 - 147]. Но именно злоупотребление правом со стороны адвоката представляется наиболее неприемлемым, поскольку, в отличие от дознавателя, следователя, прокурора и суда, у него отсутствует вышестоящая инстанция, которая могла бы пересмотреть и отменить незаконные действия и решения, принятые им при осуществлении защиты, и исправить ситуацию.

В основном под злоупотреблением правом со стороны адвоката понимается деятельность по противодействию стороне обвинения при осуществлении защиты доверителя от возникшего подозрения либо выдвинутого в отношении доверителя обвинительного тезиса с учетом неравенства возможностей стороны обвинения и стороны защиты на досудебной стадии.

Однако, как показывает практика, злоупотребление правом (как недобросовестное поведение) со стороны адвоката в уголовном судопроизводстве возможно не только при противодействии стороне обвинения.

На примере двух конкретных дел, рассмотренных квалификационными комиссиями адвокатских палат Санкт-Петербурга и Калининградской области, попытаемся проанализировать, в каких ситуациях происходит злоупотребление правом адвокатами в уголовном судопроизводстве в ситуациях, не связанных с противодействием обвинению.

Действующее российское законодательство, регулирующее деятельность адвокатуры как института гражданского общества, предъявляет к адвокату достаточно серьезные требования. Определение адвокатской деятельности дано в ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Закон об адвокатуре): "Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию" [5]. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Схожее требование заложено в п. 1 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката: адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя [2].

Таким образом, можно утверждать, что предметом адвокатской деятельности являются права, свободы и законные интересы юридических и физических лиц, гарантированные российским законодательством и общепризнанными нормами международного права.

Однако, как показывает практика, в ряде случаев адвокаты под влиянием различных обстоятельств игнорируют указанные положения, тем самым допуская злоупотребление правом.

Так, в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Санкт-Петербурга с жалобой на адвоката К. обратился ее доверитель Г., указав, что обнаружил в материалах уголовного дела сфальсифицированный протокол своего допроса, подписанный адвокатом К., осуществлявшей его защиту в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса РФ [6, с. 75 - 78].

Согласно жалобе Г. в материалах уголовного дела он обнаружил постановление о привлечении себя в качестве обвиняемого от 14.07.2017, и протокол своего допроса с участием адвоката К., который якобы был выполнен в следственном управлении в этот же день в период с 15 ч 20 мин. до 15 ч 40 мин.

По утверждению Г., в этот день в следственное управление он не доставлялся, обвинение ему не предъявлялось и он не допрашивался по предъявленному ему обвинению. В указанных процессуальных документах стоит не его подпись. В этот день во время, указанное в протоколе допроса, он находился в районном суде, где рассматривалось ходатайство следователя об избрании в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу.

В дальнейшем, согласно заключению специалиста, было установлено, что рукописный текст в протоколе допроса был выполнен не Г., подпись также выполнена не Г.

Адвокат К. в своем объяснении пояснила, что, действительно, в этот день Г. в следственное управление не доставлялся, однако настаивала, что следственные действия все же проводились, сам допрос Г. был осуществлен в ходе перерыва в судебном заседании, а она по невнимательности упустила, что в протоколе имеется отметка о проведении допроса в следственном управлении, и каких-либо нарушений в этом она не усматривает. Вывод специалиста о том, что подпись в протоколе выполнена не обвиняемым, адвокат К. объяснила "деградацией психических особенностей личности" Г. и тем, что ему было затруднительно писать в условиях стресса; дополнительные затруднения вызвало и то обстоятельство, что писать приходилось через решетку.

Квалификационная комиссия обратила внимание на то, что текст протокола допроса был изготовлен в печатном виде на компьютере, в то время, как если бы допрос обвиняемого проводился следователем в ходе перерыва в судебном заседании, он был бы выполнен от руки. Исходя из этого квалификационная комиссия пришла к выводу, что либо протокол допроса был изготовлен заранее, без участия Г. и его адвоката К., а затем следователь в присутствии адвоката К. дал подписать вышеуказанный протокол допроса без его фактического производства (что само по себе является фальсификацией доказательств), либо предъявление обвинения и допрос Г. в действительности не проводились, протокол допроса был сфальсифицирован следователем и подписан адвокатом К. с целью придания ему законного вида.

Тем самым квалификационная комиссия констатировала факт недобросовестного отношения адвоката К. к своим профессиональным обязанностям: подписывая протокол допроса, вызывающий обоснованные сомнения, она действовала вопреки законным интересам доверителя.

Указанные нарушения со стороны адвоката К. привели к подрыву доверия к ней со стороны доверителя и умалению авторитета адвокатского сообщества.

Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга статус адвоката К. был прекращен.

Второе дело представляет не меньший интерес, поскольку не только затрагивает институт реализации права на защиту посредством оказания квалифицированной юридической помощи, но и касается взаимоотношений между адвокатами внутри адвокатской корпорации сквозь призму положений, закрепленных в ч. 1 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В Адвокатскую палату Калининградской области с жалобой на адвоката М. обратился гр. К. В жалобе он указал, что в отношении его расследуется уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. Защиту его интересов осуществляет адвокат З., с которым заключено соглашение.

28 апреля 2010 г. следователем было предъявлено К. обвинение. В связи с болезнью адвоката З., осуществляющего защиту К., следователь направил заявку в филиал Калининградской областной коллегии адвокатов на участие адвоката в порядке ст. 50 УПК РФ.

Заявка была самостоятельно принята адвокатом М., после чего он принял участие в следственных действиях: предъявлении обвинения К. в совершенном преступлении и последующем допросе, несмотря на отказ К. от услуг адвоката М. По окончании следственного действия адвокат М. поставил свою подпись в постановлении о привлечении К. в качестве обвиняемого и подписал протокол допроса К. Факт участия в следственных действиях - предъявлении обвинения и допросе обвиняемого К. в порядке ст. 50 УПК РФ адвокат М. не отрицал, указав, что 29 апреля 2010 г. он получил заявку на участие в следственных действиях в порядке ст. 50 УПК РФ, поскольку адвокат З., осуществлявший защиту К. был болен, а дежурный адвокат Г. не мог принять участие в производстве следственных действий, так как осуществлял защиту соучастника К. по преступлению, интересы которого существенно противоречили интересам К.

Учитывая сложившуюся ситуацию, адвокат М. принял заявку на участие в производстве следственных действий с участием К. Одновременно с этим, зная, что интересы К. на предварительном следствии защищает адвокат З., адвокат М. не согласовал с ним свои действия, не выяснил позицию защиты, которую выработали адвокат З. и его доверитель К. по уголовному делу, не выяснил отношения адвоката З. к факту вступления в дело в порядке ст. 50 УПК РФ.

Часть 3 ст. 50 УПК РФ устанавливает, что в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления-ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника. Тем самым закон устанавливает, что только по истечении 5 суток после неявки защитника для производства следственного действия, назначенного на конкретную дату, при условии его надлежащего уведомления о предстоящем следственном действии суд либо лицо, проводящее предварительное расследование, вправе предложить подозреваемому (обвиняемому) пригласить другого защитника. И только в случае отказа подозреваемого (обвиняемого) пригласить другого защитника суд или следователь может принять меры по назначению защитника. При этом отказ должен быть выражен в четкой и категоричной форме, исключающей различные толкования.

В рассматриваемой ситуации следователь проигнорировал положение закона, установившего вышеприведенный алгоритм действий, и, не дождавшись истечения 5 суток, не имея отказа К. от приглашения другого защитника, направил заявку на участие защитника по назначению.

Порядок оказания юридической помощи по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда определяет Совет Адвокатской палаты Калининградской области. Согласно Положению о порядке участия адвокатов по назначению в уголовных и гражданских делах (утв. конференцией Адвокатской палаты Калининградской области 19.03.2004, с изм.; далее - Положение), осуществление адвокатом защиты по назначению (т.е. без заключения соглашения с доверителем) возможно лишь при наличии заявки, полученной адвокатом от распорядителя заявок. Пунктом 7.1 Положения установлено, что адвокат, принявший самостоятельно заявку от следователя, судьи, прокурора, дознавателя без согласования с распорядителем заявок; с адвокатом, ранее участвовавшим в этом деле; в районе, за которым он в соответствии с графиком дежурств не закреплен, - подлежит дисциплинарной ответственности за неисполнение решений органов Адвокатской палаты (подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре). Распорядителем заявок по Балтийскому району г. Калининграда является адвокат Г., и именно от нее должен был получить заявку на участие в следственных действиях в порядке ст. 50 УПК РФ адвокат М.

Приняв заявку на участие в следственных действиях в порядке ст. 50 УПК РФ помимо распорядителя заявок и тем самым нарушив установленный в соответствии с Положением порядок участия в уголовных делах по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда, адвокат М. допустил нарушение подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав. Не поставив адвоката З. в известность о принятии заявки следователя и вступлении в уголовное дело в порядке ст. 50 УПК РФ, не согласовав с ним позицию по делу, адвокат М. проявил неуважение к адвокату З. как к своему коллеге по адвокатской корпорации, тем самым допустив прямое нарушение Кодекса профессиональной этики адвоката в виде проявления неуважения к другим адвокатам и несоблюдения их профессиональных прав, выразившееся во вступлении в дело по назначению без согласования позиции с адвокатом, участвующим в деле по соглашению.

Решением Совета Адвокатской палаты Калининградской области статус адвоката М. был прекращен.

Представляется, что в обоих рассмотренных случаях причиной допущенных адвокатами нарушений выступила их профессиональная деформация. Необходимо отметить, что уровень профессиональной деформации адвоката нельзя оценить по четким объективным критериям, но в любом случае злоупотребление правом как недобросовестное поведение, искаженное понимание своей профессиональной функции и, как следствие, извращенное отношение к своим профессиональным обязанностям является составной частью профессиональной деформации.

Полагаем необходимым отметить, что достаточно широко используемое сегодня понятие "профессиональная деформация личности" было введено еще в 1921 году Питиримом Александровичем Сорокиным [7, с. 397 - 426].

Профессиональная деформация в юриспруденции - явление достаточно распространенное, и ей подвержены практически все профессиональные участники, действующие при осуществлении правосудия.

Вместе с тем уголовное судопроизводство является той сферой, где профессиональная деформация профессиональных участников влечет за собой самые тяжелые последствия.

В чем проявилась профессиональная деформация адвокатов в рассмотренных ситуациях?

В первом случае адвокат К. грубо проигнорировала право своего доверителя Г. на дачу показаний по предъявленному ему обвинению как способ защиты от выдвинутого обвинительного тезиса. Поведение адвоката К. можно назвать приспособленчеством: не желая портить отношения со следователем, адвокат подстраивает (приспосабливает) свою позицию и свое поведение к позиции следователя (позиция виновности доверителя), содействуя ему в этом, что противоречит природе адвокатуры, поскольку подразумевает собой пассивное принятие адвокатом существующего порядка, сложившегося на практике, - обвинительного уклона, присущего предварительному следствию и судам при рассмотрении уголовных дел.

Во втором случае адвокат М. также проявил приспособленчество, содействуя следователю в выполнении достаточно важных для нормального производства процессуальных и следственных действий, и одновременно с этим - неуважение к своему коллеге, поучаствовав в предъявлении обвинения и последующем допросе его доверителя, не согласовав с ним свое участие, поставив интересы следователя выше корпоративных интересов.

Самостоятельно приняв заявку от следователя на участие в производстве следственных действий в порядке ст. 50 УПК РФ, в нарушение установленного правила распределения заявок адвокат М. проявил неуважение ко всему адвокатскому сообществу, проигнорировав требования Положения.

Причины профессиональной деформации адвокатов могут быть самые разные: правовой нигилизм в виде неуважения закона, отрицание его верховенства (в качестве правового нигилизма можно рассматривать в том числе и попытки адвоката добиться нужного результата любой ценой), цинизм в виде безразличного отношения к доверителю (пассивность при осуществлении защиты, особенно при осуществлении защиты по уголовным делам в порядке ст. 50 - 51 УПК РФ, либо навязывание своего мнения), безграмотный подход к осуществлению защиты (ухудшение положения доверителя вследствие непродуманной тактики деятельности защитника) и т.д.

Приведенный нами перечень составных частей правового нигилизма в деятельности адвоката не является исчерпывающим и может быть дополнен.

Исследователи справедливо отмечают, что законодатель до сих пор не уделил достаточного внимания вопросу формирования понятия "злоупотребление правом" и не обозначил жесткие рамки дозволенного поведения субъектов публично-правовых отношений [3, с. 5 - 9]. Полагаем, что с установлением рамок дозволенного поведения субъектов уголовного судопроизводства будет значительно ограничена возможность злоупотребления своими правами и свободами в ущерб как установленному порядку уголовного судопроизводства, так и нарушению прав и свобод других лиц.

Список литературы

1. Баева К.М. Субъекты злоупотребления правом в уголовном судопроизводстве // Судебная власть и уголовный процесс. 2017. N 3. С. 94 - 100.
2. Кодекс профессиональной этики адвоката: принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. (с изм. и доп.) // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".
3. Кожевников В.В., Денисенко Е.М., Лавров Ю.Б. О понятии злоупотребления правом в сфере публично-правовых отношений // Современное право. 2018. N 12. С. 5 - 9.
4. Марковичева Е.В. Применение уголовно-процессуальных норм и злоупотребление правом // Тенденция реформирования судебной системы, действующего уголовного, уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательства: Сб. статей. Орел: ОрЮИ МВД России им. В.В. Лукьянова, 2017. С. 144 - 147.
5. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федер. закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ (в ред. от 29.07.2017) // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".
6. Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга (январь - июнь 2018 года) // Вестник Адвокатской палаты Санкт-Петербурга. 2018. N 4. С. 75 - 78.
7. Сорокин П.А. Влияние профессии на поведение людей и рефлексология профессиональных групп // Вопросы изучения и воспитания личности. 1921. N 3. С. 397 - 426.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-47-96
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 309-56-72
  • Федеральный номер
    8 (800) 555-67-55 доб. 141

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


28 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 996066-7 "О внесении изменения в Федеральный закон "О банках и банковской деятельности"

Цель законопроекта - повышение информированности вкладчика об условиях привлечения денежных средств физических лиц во вклады, а также снижение рисков вкладчиков при принятии решения о выборе конкретного вклада и кредитной организации, привлекающей денежные средства во вклады. Изложение условий договора банковского вклада в стандартной табличной форме и информирование вкладчика о минимальной гарантированной процентной ставке по вкладу позволит потребителю сравнивать условия разных банков




20 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 992248-7 "О внесении изменений в КоАП РФ по вопросам защиты прав и законных интересов физических лиц при совершении действий, направленных на возврат просроченной задолженности"

Законопроект направлен на усовершенствование механизма защиты прав граждан от недобросовестных действий при осуществлении возврата просроченной задолженности. Помимо этого, предлагаемое законопроектом изменение компетенции рассмотрения статьи 14.57 КоАП снизит нагрузку на судебные органы.




14 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 988027-7 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ"

Законопроектом устанавливается возможность использования системы налогообложения в виде ЕНВД и патентной системы налогообложения для субъектов предпринимательской деятельности в сфере розничной торговли маркированной продукцией на период с 1 сентября 2020 г. по 31 декабря 2021 г. включительно.




7 июля 2020 г.
Проект Федерального закона № 983620-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ"

Цель законопроекта - обеспечение баланса интересов как участника долевого строительства, так и застройщика. Также он призван обеспечить нормативные рамки взаимодействия сторон при возникновении спорных вопросов.




28 июня 2020 г.
Проект Федерального закона № 979423-7 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса РФ"

Законопроектом предлагается ввести гуманитарный сбор в размере 5 процентов от средств полученных рекламораспространителями за предоставление своих услуг. Цель данного сбора - оказание помощи гражданам России, оказавшимся в трудной жизненной ситуации и нуждающимся в лечении.



В центре внимания:


Злоупотребление правом адвокатом в уголовном судопроизводстве как вид профессиональной деформации (по материалам дисциплинарной практики адвокатских палат Санкт-Петербурга и Калининградской области) (Конин В.В.)

Дата размещения статьи: 07.07.2020

подробнее>>

Злоупотребление правом адвокатом в уголовном судопроизводстве как вид профессиональной деформации (по материалам дисциплинарной практики адвокатских палат Санкт-Петербурга и Калининградской области) (Конин В.В.)

Дата размещения статьи: 22.06.2020

подробнее>>

Противоречия Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (Курманов М.М.)

Дата размещения статьи: 21.01.2019

подробнее>>

Адвокатский запрос - база адвокатского расследования (Колоколов Н.)

Дата размещения статьи: 27.02.2018

подробнее>>

Тенденции развития адвокатской тайны в Российской Федерации (Анцупов Д.В.)

Дата размещения статьи: 25.10.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2020
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи