Быстрая навигация: Каталог статей > Общие вопросы предпринимательской деятельности > Несостоятельность (банкротство) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей > О некоторых вопросах принятия обеспечительных мер в обособленных спорах по делам о банкротстве (Шевченко И.М.)

О некоторых вопросах принятия обеспечительных мер в обособленных спорах по делам о банкротстве (Шевченко И.М.)

Дата размещения статьи: 22.10.2021

В Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках планомерной ежегодной работы по анализу и обобщению судебной практики проанализированы дела, в которых рассматривался вопрос о принятии обеспечительных мер в обособленных спорах по делам о банкротстве.

Поводом к проведению подобного анализа стало принятие Верховным Судом Российской Федерации (далее - ВС РФ) двух определений, содержащих правовые позиции, направленные на развитие института обеспечительных мер.

Первое - это Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2).

В рамках дела о банкротстве ЗАО "ИпоТек Банк" его конкурсный управляющий - государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" - обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя организации и взыскании с него 471 181 000 рублей.

Параллельно конкурсный управляющий просил суд принять обеспечительные меры в виде ареста имущества ответчика в пределах взыскиваемой суммы.

Суды трех инстанций сочли заявление о принятии обеспечительных мер необоснованным, поскольку заявитель не подтвердил чем-либо предположений о том, что имеется риск отчуждения ответчиком своего имущества.

Однако Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ не согласилась с их выводами, отменила принятые по делу судебные акты и направила дела на новое рассмотрение, указав следующее.

Поскольку основания обеспечительных мер сами по себе носят вероятностный характер, отказ судов в применении мер со ссылкой на то, что доводы конкурсного управляющего основаны на предположениях, несостоятелен.

Оперативность решения вопроса о применении обеспечительных мер при невысоком стандарте доказывания соответствующих обстоятельств не нарушает права субсидиарного должника, поскольку законодательством установлены такие гарантии соблюдения его интересов, как замена одной обеспечительной меры на другую (статья 95 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ) или отмена обеспечительных мер (статья 97 АПК РФ).

Отсутствие в заявлении конкурсного управляющего указания на конкретное имущество субсидиарного должника не являлось достаточным основанием для отказа в принятии обеспечительных мер. В данном случае арбитражный суд вправе арестовать имущество ответчика в пределах взыскиваемой с него суммы в соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 12.10.2006 N 55 "О применении арбитражными судами обеспечительных мер" (далее - Постановление N 55).

В другом деле (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 16.01.2020 N 305-ЭС19-16954) - о банкротстве ПАО "Тайм Банк" - государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" как конкурсный управляющий имуществом банка обратилась в арбитражный суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства и иное имущество девяти граждан в пределах предъявленных к ним требований по обособленному спору о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности - 589 104 000 рублей.

Заявление было мотивировано тем, что в период с 01.07.2013 по 21.07.2015 (день отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций) существенно ухудшилось имущественное положение банка, общий размер его обязательств начал превышать совокупную стоимость активов, у банка появились признаки объективного банкротства. Такое изменение финансового состояния кредитной организации произошло вследствие выдачи необеспеченных кредитов лицам, заведомо не способным их возвратить. Конкурсный управляющий полагал, что выдача кредитов так называемым техническим организациям стала возможной из-за действий (бездействия) ответчиков по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суды трех инстанций сделали вывод о необоснованности заявления.

Однако ВС РФ с ними не согласился, указав следующее.

В соответствии с позицией Европейского суда по правам человека по смыслу статей 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на судебную защиту стало бы иллюзорным, если бы правовая система государства позволяла, чтобы обязательное судебное решение оставалось недействующим к ущербу одной из сторон. Исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть судебной защиты (Постановление от 19.03.1997 по делу "Хорнсби (Hornsby) против Греции" и др.).

Ответчики по обособленному спору не представили свидетельств того, что начали принимать меры к добровольному возмещению вреда, сотрудничать с конкурсным управляющим, например путем раскрытия информации, позволяющей проследить судьбу имущества банка, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, и т.д.

В связи с этим существует высокая вероятность того, что в дальнейшем ответчики продолжат действовать недобросовестно и по этой причине может быть затруднено исполнение судебного акта в случае их привлечения к субсидиарной ответственности. С учетом изложенного, исходя из принципа разумности, в целях обеспечения баланса интересов лиц, вовлеченных в процесс банкротства банка, следует наложить арест на имущество шести указанных граждан-ответчиков.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ особенно подчеркнула, что результат рассмотрения ею ходатайства о принятии обеспечительных мер не предопределит выводов суда при рассмотрении обособленного спора по существу.

Примечательно, что в данном случае ВС РФ, не направляя дело на новое рассмотрение, самостоятельно принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ответчиков в пределах 480 000 000 рублей.

Таким образом, в двух указанных делах был сформулирован целый ряд правовых позиций, способствующих более частому удовлетворению заявлений о принятии обеспечительных мер.

Для целей изучения практики нами было проанализировано 55 постановлений Арбитражного суда Северо-Западного округа (далее - АС СЗО), вынесенных за период с 01.04.2020 по 01.04.2021, и 100 постановлений Тринадцатого арбитражного апелляционного суда за период с 30.09.2020 по 01.04.2021.

Проведенный анализ показал, что наиболее распространенной причиной отмены судебных актов стал отказ в принятии обеспечительных мер в отношении имущества лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности (в 13 случаях по делам, рассмотренным в апелляционном порядке). Отменяя судебные акты, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в большинстве случаев указывал на то, что суд первой инстанции не учел правовую позицию, отраженную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2).

Далее приводятся дела о принятии обеспечительных мер, классифицированные по отдельным обособленным спорам.

 

I. Привлечение к субсидиарной ответственности 

Всего за анализируемый период дела, в которых рассматривался вопрос о принятии обеспечительных мер в отношении имущества контролирующих должника лиц, были предметом проверки суда кассационной инстанции в 22 случаях, а суда апелляционной инстанции - в 35 случаях.

При этом из дел, рассмотренных судом кассационной инстанции, обеспечительные меры были в итоге приняты в 14 случаях (66,7%) и не приняты в 7 случаях (33,3%). Из дел, рассмотренных судом апелляционной инстанции, обеспечительные меры были приняты в 30 случаях (86%) и не приняты в 5 случаях (14%).

К дискуссионным вопросам по делам названной категории относится вопрос о том, должен ли суд при рассмотрении заявления о принятии обеспечительных мер давать предварительную оценку того, является ли конкретный ответчик контролирующим должника лицом и совершил ли он действия, повлекшие банкротство должника.

Причина возникновения данного вопроса состоит в том, что Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" существенно расширил круг лиц, которые могут быть отнесены к контролирующим, и позволил рассматривать в качестве таковых главного бухгалтера, финансового директора, а также любых иных лиц, получивших выгоду от неправомерных действий непосредственного руководителя должника (подпункт 3 пункта 2, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"; далее - Закон о банкротстве).

Однако вследствие этого арбитражные управляющие или кредиторы, обращающиеся с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности, иногда указывают чрезмерно широкий круг ответчиков, включая в него любых лиц, аффилированных с должником.

В этом смысле весьма показательным является дело N А56-155946/2018, в рамках которого конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника граждан А., П., З., Е., О., Б., общества-1, общества-2, общества-3, общества-4 и общества-5.

При этом обеспечительные меры в итоге были приняты в отношении Е. (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020, АС СЗО от 16.03.2021), П. (Постановление АС СЗО от 12.01.2021), З. (Постановление АС СЗО от 17.12.2020), Б. (Постановление АС СЗО от 23.11.2020), А. (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021).

Напротив, суды отказали в принятии обеспечительных мер в отношении общества-5 (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020, АС СЗО от 16.03.2021), общества-4 (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020, АС СЗО от 01.02.2021), общества-3 (Постановление АС СЗО от 11.02.2021), общества-1 (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2020, АС СЗО от 25.01.2021).

Принимая обеспечительные меры в отношении А., П., З. и Б., суд апелляционной инстанции отметил, что заявленные в отношении их меры связаны с предметом спора и направлены на обеспечение исполнения судебного акта по обособленному спору в случае удовлетворения заявленных требований (суд первой инстанции отказал в принятии мер).

Принимая обеспечительные меры в отношении Е., апелляционный суд указал на то, что суд первой инстанции неправомерно потребовал у конкурсного управляющего представления доказательств, подтверждающих с высокой степенью достоверности совершение ответчиком действий, направленных на уменьшение собственного имущества.

В отношении общества-1, общества-3, общества-4 и общества-5 суды указали на отсутствие доказательств наличия у них статуса контролирующих лиц, а также совершения действий, направленных на уменьшение собственного имущества.

Из указанного дела видно, что при разрешении вопроса о принятии обеспечительных мер в отношении имущества контролирующих должника лиц суды неизбежно дают предварительную (prima facie, с латинского - на первый взгляд) оценку тому, насколько вероятно признание конкретного ответчика совершившим действия по доведению должника до банкротства.

Также при принятии обеспечительных мер в отношении имущества контролирующих должника лиц суды делали следующие предварительные выводы по существу спора.

АС СЗО Постановлением от 24.12.2020 по делу N А56-70376/2015 оставил без изменения определение арбитражного суда первой инстанции о принятии обеспечительных мер в отношении граждан Б. и Ф. в виде наложения ареста на их имущество в пределах 65 774 232 рублей 60 копеек, а также запрета Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии (далее - Росреестр) производить регистрационные действия в отношении земельного участка гражданки Ф. и доли в праве собственности на квартиру, принадлежащую гражданину Б.

При этом суд кассационной инстанции обратил внимание на доводы, приведенные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, о том, что ответчики действовали в ущерб интересам должника и его кредиторов: совершали незаконные сделки, не исполняли возложенной на них законом обязанности по передаче документации и материальных ценностей.

В другом случае Тринадцатый арбитражный апелляционный суд Постановлением от 17.03.2021 по делу N А56-15137/2017 оставил без изменения определение суда первой инстанции о принятии обеспечительных мер в отношении имущества бывшего руководителя должника - гражданина Н. и другого бывшего руководителя - гражданина К.

При этом суд апелляционной инстанции указал на то, что гражданин Н. в преддверии возбуждения дела о банкротстве от имени должника совершил уступку права требования задолженности в пользу аффилированного лица, что было подтверждено судебными актами по обособленным спорам о признании сделок недействительными.

Также гражданин Н. совершил от имени должника несколько сделок по продаже в свою пользу автомобилей, что аналогичным образом было подтверждено судебным актом о признании сделок недействительными.

Кроме того, указанный ответчик скрывал информацию о месте нахождения материальных ценностей и бухгалтерских документов должника, что подтверждено определением об их истребовании.

В некоторых постановлениях суды специально подчеркивали, что наложение на имущество ареста не препятствует владению и пользованию им. Арест в силу части 4 статьи 80 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) предполагает по общему правилу лишь установление запрета на распоряжение соответствующим имуществом (Постановления АС СЗО от 23.12.2020 по делу N А56-100130/2019, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020 по делу N А56-33568/2018).

Также является дискуссионным следующий вопрос. Если суд принимает обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество контролирующих должника лиц в рамках определенной суммы, то есть без указания конкретного имущества (пункт 16 Постановления N 55), то необходимо ли отдельно указывать в резолютивной части определения, что арест не следует накладывать на имущество, составляющее прожиточный минимум для должника и находящихся на его иждивении лиц (абзац восьмой части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; далее - ГПК РФ)?

В ряде случаев отсутствие подобного указания послужило основанием для частичной отмены судебных актов о принятии обеспечительных мер (Постановления АС СЗО от 12.01.2021 и от 17.12.2020 по делу N А56-155946/2018).

Однако, как представляется, статья 446 ГПК РФ имплицитно применяется в случае наложения ареста на имущество ответчика (данный вопрос раскрыт подробнее далее).

Следует отметить, что суды последовательно придерживаются позиции о том, что если в отношении ответчика по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности введена одна из процедур банкротства, то обеспечительные меры в отношении его могут быть приняты только в рамках дела о личном банкротстве (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 по делу N А56-57649/2014).

 

II. Обособленные споры о признании сделок недействительными 

Всего за анализируемый период вопрос о законности или обоснованности судебных актов о принятии обеспечительных мер по данной категории споров рассматривался судом кассационной инстанции в 11 случаях, а судом апелляционной инстанции - в 32 случаях. При этом по делам, рассмотренным судом кассационной инстанции, заявления о принятии обеспечительных мер были в итоге удовлетворены в 7 случаях (64%), а по делам, рассмотренным судом апелляционной инстанции, - в 23 случаях (72%).

К дискуссионным вопросам, возникающим в судебной практике, можно отнести вопрос о том, могут ли быть приняты обеспечительные меры в отношении имущества ответчика, не являющегося непосредственным предметом оспариваемой сделки.

Положительный ответ на этот вопрос дан в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу N А56-370/2020.

В рамках соответствующего обособленного спора конкурсный управляющий торгового дома обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению 13 872 194 рублей в пользу общества.

Параллельно управляющий просил суд принять обеспечительные меры в виде запрета Росреестру осуществлять регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ответчику на праве собственности, запрета Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области осуществлять регистрационные действия в отношении транспортных средств, принадлежащих ответчику, и наложения ареста на имущество ответчика в пределах спорной суммы - 13 872 194 рублей.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление в полном объеме, а суд апелляционной инстанции поддержал его выводы (то есть обеспечительные меры были приняты также в отношении транспортных средств и недвижимого имущества).

Отрицательный ответ на этот вопрос содержится в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020 по делу N А56-38085/2015.

Согласно обстоятельствам дела конкурсный управляющий организации обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным платежа, совершенного должником за компанию для обеспечения участия последней в аукционе по приобретению акций общества.

Также конкурсный управляющий просил суд принять обеспечительные меры в виде наложения ареста на 28,3543% акций общества.

Суд первой инстанции отказал в принятии обеспечительных мер, обратив внимание на то, что они не связаны с предметом спора, а суд апелляционной инстанции признал данный вывод правомерным.

Другой пример - Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2021 по делу N А56-23285/2017.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора о разделе имущества между супругами, а именно квартир, нежилых помещений, земельного участка, жилого дома, а также прав (требований) по договорам об участии в долевом строительстве.

При этом один из кредиторов - банк - просил принять обеспечительные меры в виде ареста в отношении денежных средств супруги должника в сумме 19 310 515 рублей 8 копеек, а также принадлежащего ей права (требования) к обществу на сумму 36 000 000 рублей.

Суд первой инстанции отказал в принятии обеспечительных мер.

Оставляя определение суда первой инстанции без изменения, суд апелляционной инстанции отметил, что заявленные банком обеспечительные меры не относятся к предмету спора и непосредственно с ним не связаны. Одновременно доказательств наличия на счете супруги должника денежных средств в заявленном размере не имеется.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание и на то, что аналогичные меры уже приняты судом общей юрисдикции.

Однако в другом споре, возникшем также из семейных отношений, - об оспаривании брачного договора и восстановлении режима общей совместной собственности - суды признали обоснованным заявление о принятии обеспечительных мер в отношении имущества супруги должника: жилого дома, трех квартир и машино-места (Постановление АС СЗО от 07.12.2020 по делу N А56-22745/2019).

Также суды последовательно придерживаются позиции о том, что не могут быть приняты обеспечительные меры в отношении имущества - предмета сделки, если к моменту рассмотрения соответствующего заявления оно уже отчуждено третьему лицу или не представлено доказательств его принадлежности ответчику (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу N А56-42233/2020, от 17.12.2020 по делу N А56-106591/2019, от 08.12.2020 по делу N А56-133700/2019, от 09.11.2020 по делу N А56-25653/2017).

Подобная практика, по всей видимости, основана на пункте 17 Постановления N 55, в силу которого при заявлении обеспечительных мер в отношении конкретного имущества заявитель должен представить доказательства его наличия у ответчика.

В то же время при доказывании принадлежности имущества ответчику следует применять пониженный стандарт доказывания. Так, в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу N А56-77014/2018 содержится вывод о том, что принадлежность ответчику транспортного средства может быть доказана путем ссылки на регистрационные данные, предоставленные органами внутренних дел.

В некоторых ситуациях Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставляет без изменения определения суда первой инстанции об отказе в принятии обеспечительных мер в отношении предмета оспариваемой сделки, указывая в общем, что заявитель не доказал невозможности или затруднительности исполнения судебного акта, а также вероятности причинения ему значительного ущерба. По всей видимости, такой подход основан на учете дискреционных полномочий суда первой инстанции в вопросе о принятии обеспечительных мер (Постановления от 13.10.2020 по делу N А56-4073/2016, от 13.10.2020 по делу N А56-30651/2018 и от 13.10.2020 по делу N А56-25334/2018).

В ряде случаев суды принимали меры по запрету регистрирующему органу вносить в Единый государственный реестр юридических лиц запись о прекращении деятельности ответчика по оспариваемой сделке (например, Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2021 по делу N А56-22894/2020).

 

III. Обособленные споры, возникшие в связи с наличием разногласий относительно порядка продажи имущества должника, а также о признании недействительными торгов 

Наиболее распространенной обеспечительной мерой, принимаемой по данной категории споров, является приостановление проведения торгов до разрешения возникших разногласий.

По делам, рассмотренным АС СЗО, подобная обеспечительная мера была в итоге принята в 6 случаях из 8 рассмотренных дел (75%), а по делам, рассмотренным Тринадцатым арбитражным апелляционным судом, - в 7 случаях из 10 рассмотренных дел (70%).

Пример принятия такой обеспечительной меры - Постановление АС СЗО от 09.12.2020 по делу N А56-95714/2019.

Представитель участников общества-должника в рамках данного дела обратился в арбитражный суд с жалобой на действия конкурсного управляющего, поскольку полагал, что управляющий нарушил требования статей 129, 131 и 138 Закона о банкротстве при подготовке к продаже предмета залога.

Параллельно представитель участников просил принять обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему проводить торги по продаже соответствующих объектов: нежилого офисного здания и земельного участка под ним.

Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявление.

Соглашаясь с их позицией, арбитражный суд округа отметил, что, по утверждению представителя участников должника, конкурсный управляющий приступил к продаже предмета залога без его инвентаризации и оценки, а это могло бы причинить вред лицам, участвующим в деле о банкротстве.

Таким образом, в указанном деле суд кассационной инстанции дал предварительную оценку заявленному требованию.

Пример, напротив, отказа в принятии обсуждаемой обеспечительной меры - Постановление АС СЗО от 02.10.2020 по делу N А56-132651/2018.

Общество в рамках дела о банкротстве гражданина С. обратилось в арбитражный суд с заявлением об обязании финансового управляющего заключить с ним договор купли-продажи доли в праве собственности на нежилое помещение.

Одновременно заявитель просил принять обеспечительные меры в виде запрета на заключение договора купли-продажи указанного имущества с другим лицом, а также запрета Росреестру осуществлять регистрацию перехода права собственности на данное имущество.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в принятии обеспечительных мер.

Соглашаясь с их выводами, суд округа отметил, что общество в обоснование заявления ссылалось на незаконность первых и повторных торгов, причем подчеркивало, что было вынуждено участвовать в повторных торгах лишь ввиду непринятия обеспечительных мер по запрету проведения указанных торгов.

При этом кассационная жалоба заявителя мотивирована только несогласием общества с выводами, к которым пришли суды первой и апелляционной инстанций.

Судебные акты были оставлены без изменения.

Весьма интересная ситуация возникла в нескольких делах, в которых о приостановлении торгов просило лицо, обратившееся с заявлением о намерении погасить требования кредиторов.

В деле о банкротстве компании третье лицо - общество с ограниченной ответственностью - обратилось в арбитражный суд с заявлением о намерении погасить все требования кредиторов к должнику.

Параллельно с этим заявитель просил принять обеспечительные меры в виде приостановления проведения торгов по отчуждению принадлежащих должнику акций акционерного общества.

Суд первой инстанции принял обеспечительные меры, но суд апелляционной инстанции с этим не согласился, отменил определение суда первой инстанции и отказал в принятии обеспечительных мер.

Однако суд округа признал правильной позицию именно суда первой инстанции, указав следующее.

Целью процедур несостоятельности является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве). Удовлетворение требований всех кредиторов направлено на прекращение соответствующей процедуры и восстановление платежеспособности должника.

В связи с этим следует признать, как отметил суд округа, что заявленные меры направлены на предотвращение причинения возможного вреда кредиторам и сохранение имущества компании.

Постановление апелляционного суда было отменено, а определение суда первой инстанции - напротив, оставлено в силе (Постановление АС СЗО от 11.06.2020 по делу N А56-59227/2016).

Аналогичный подход отражен в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 по делу N А56-31271/2018.

При рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер в виде приостановления проведения торгов важно учитывать их соразмерность заявленному требованию.

Хорошей иллюстрацией данного тезиса являются два Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020 и два Постановления от 14.10.2020 по делу N А56-84331/2015. Проанализируем одно из них.

В рамках дела о банкротстве общества один из его кредиторов - компания - обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий между ним и конкурсным управляющим относительно порядка продажи имущества должника, не являющегося предметом залога.

Одновременно заявитель просил принять обеспечительные меры в виде приостановления проведения торгов по продаже соответствующего имущества.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление в полном объеме.

Однако суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции в части принятия обеспечительных мер в отношении лотов N 1 - 22 (всего сформировано 24 лота).

Как отметил Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, у заявителя по обособленному спору имелись разногласия с конкурсным управляющим относительно формирования лотов N 23 и 24, однако лот N 23 исключен из торгов.

Суд апелляционной инстанции указал, что принятие обеспечительных мер в виде приостановления проведения торгов по лотам N 1 - 22 не позволяет осуществлять мероприятия, проводимые в ходе процедуры реализации имущества, которые имеют своей целью формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов.

Заявитель не обосновал необходимости принятия обеспечительных мер в отношении лотов N 1 - 22, не представил документов, подтверждающих то, что их непринятие затруднит или сделает невозможным исполнение судебного акта по обособленному спору, а также причинит ему значительный ущерб.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявленные обеспечительные меры в отношении лота N 24 непосредственно связаны с предметом спора, соразмерны заявленному требованию, направлены на сохранение существующего состояния отношений между сторонами (status quo) и предотвращение вероятного причинения вреда должнику и кредиторам.

Распространенным основанием для отказа в принятии обеспечительных мер в виде запрета на проведение торгов является то, что они уже проведены (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по делу N А56-66866/2017, два Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020 по делу N А56-132651/2018).

Далее мы хотели бы поделиться некоторыми собственными соображениями относительно принятия обеспечительных мер.

 

I. Общие положения. К истории вопроса 

Обеспечительным мерам в известной степени не повезло. В начале 2000-х годов данный институт порой использовался в недобросовестных целях в рамках неправомерных корпоративных захватов (рейдерство). Распространены были заявления явно необоснованных обеспечительных мер, очевидно несоразмерных заявленным требованиям, для целей блокирования работы организации (например, по запрету проведения общих собраний участников, по запрету заключать любые сделки и т.п.).

Также встречалось принятие судами обеспечительных мер, не соразмерных заявленным требованиям и при этом существенно затрудняющих хозяйственную деятельность целого ряда субъектов. Например, известен случай принятия обеспечительной меры в виде приостановления работы газопровода <1>.

--------------------------------

<1> Тай Ю.В., Будылин С.Л. Обеспечительные меры. Как нам обустроить Россию?! // Вестник гражданского процесса. 2020. N 4. С. 93. 

В ответ на подобные случаи в пункте 10 Постановления N 55 было особенно подчеркнуто, что обеспечительные меры должны быть соразмерны заявленным требованиям.

Кроме того, в Постановлении Пленума ВАС РФ от 09.07.2003 N 11 "О практике рассмотрения арбитражными судами заявлений о принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие собрания акционеров" было разъяснено, что недопустимо принимать обеспечительные меры в виде запрета проведения собраний участников акционерного общества, однако допустимо запрещать собранию принимать решения по конкретным вопросам (пункты 2 и 3 данного Постановления).

При этом мы считаем глубоко ошибочной дискредитацию целого института ввиду отдельных случаев злоупотребления им. В логике подобная ошибка называется ошибкой в обобщении или ошибкой в индукции.

Подобная ошибка произошла с обеспечительными мерами. На протяжении длительного времени данный институт функционировал достаточно неэффективно; вероятность принятия обеспечительных мер арбитражными судами была низкой.

В связи с этим вынесение Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ Определений от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2) и от 16.01.2020 N 305-ЭС19-16954 ознаменовало в определенном смысле ренессанс обеспечительных мер.

Нам кажется неслучайным, что это произошло именно в делах о банкротстве. Кому, как не "банкротным" судьям, осознавать, к каким тяжелым последствиям порой приводит вывод активов и как непросто бывает их возвращать.

Далее мы рассмотрим некоторые частные идеи, способствующие развитию института обеспечительных мер.

 

II. Механика принятия обеспечительных мер. Обеспечительные меры и раскрытие доказательств 

Обратим внимание на достаточно тонкую задумку законодателя. Первоначально заявление о принятии обеспечительных мер рассматривается арбитражным судом в течение суток без извещения лиц, участвующих в деле (часть 1.1 статьи 93 АПК РФ).

Но затем лицо, в отношении которого приняты обеспечительные меры, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об отмене обеспечительных мер. И это заявление уже рассматривается в судебном заседании в течение пяти рабочих дней (часть 2 статьи 97 АПК РФ).

Очевидно, что, если лицо, в отношении которого приняты обеспечительные меры, обращается в суд с заявлением об их отмене, это свидетельствует о том, что оно знает о наличии в отношении его производства в арбитражном суде. Следовательно, такое лицо может быть извещено о времени и месте рассмотрения дела в порядке части 6 статьи 121 АПК РФ.

Сложнее обстоит вопрос с рассмотрением заявлений о замене одной обеспечительной меры другой. Часть 2 статьи 95 АПК РФ предусматривает, что подобное заявление рассматривается судом в заседании, но не позднее следующего дня с даты поступления в суд ходатайства о замене одной обеспечительной меры другой.

Однако понятно, что в течение одного дня не может выгрузиться в картотеку арбитражных дел определение о назначении судебного заседания по вопросу о замене одной обеспечительной меры другой. В связи с этим мы считаем, что такие заявления должны рассматриваться в том же порядке, что и заявления об отмене обеспечительных мер, - в течение пяти рабочих дней с даты поступления заявления в суд.

В противном случае становится бессмысленным положение о том, что заявление о замене одной обеспечительной меры другой разрешается в судебном заседании.

При этом мы хотели бы подчеркнуть необходимость вынесения судом отдельного определения о назначении судебного заседания по вопросам о замене одной обеспечительной меры другой или об отмене обеспечительных мер.

Значение подобной схемы (принятие мер без заседания, отмена и замена мер - в заседании) видится нам в следующем.

Одна из главных проблем арбитражного процесса - проблема раскрытия доказательств <2>. Особенно сильно она проявляется в делах о банкротстве, в которых часто складывается ситуация, при которой арбитражный управляющий и кредиторы действуют в условиях информационного вакуума, не располагая сведениями о том, каков был характер деятельности должника до наступления банкротства, какие сделки он совершал, каковы причины его несостоятельности и т.п.

--------------------------------

<2> Подробнее см.: Шевченко И.М. О некоторых вопросах раскрытия доказательств в делах о банкротстве // Арбитражные споры. 2020. N 3. 

Ввиду этого необходимы законодательные и практические меры, направленные на преодоление этого вакуума.

Так, мы считаем презумпцию, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, специальным случаем ответственности за уклонение от выдачи доказательств (общая норма - часть 9 статьи 66 АПК РФ).

Очевидно, что для ответчика по обособленному спору, например о привлечении к субсидиарной ответственности, принятие обеспечительных мер становится шоком. Размеры такой ответственности часто бывают весьма велики, если не сказать заоблачны. Ответчик сталкивается с реальной проблемой наложения ареста на все его имущество.

И в то же время у него появляется шанс смягчить подобный эффект, но для этого требуется явиться в суд. Ответчик может, например, просить суд вместо всего своего имущества наложить арест только на конкретное недвижимое имущество или на конкретное транспортное средство, которые он не собирается в скором времени реализовывать. Напомним еще раз, что арест по общему правилу предполагает только запрет на распоряжение имуществом, но не на владение и пользование им (часть 4 статьи 80 Закона об исполнительном производстве). В то же время ответчик может просить суд не накладывать арест на его заработную плату, поскольку в таком случае он попросту лишится средств к существованию.

Однако для заявления суду подобных доводов ответчику желательно явиться в суд, чтобы дать пояснения относительно своего имущественного положения. Это само по себе является хотя и тяжелым, но все же стимулом к вступлению с судом в коммуникацию, к явке в судебные заседания и к раскрытию доказательств.

Подобное стимулирование - это, безусловно, положительный эффект от принятия обеспечительных мер.

 

III. Обеспечительные меры и стандарты доказывания 

Термин "стандарты доказывания" был введен в отечественную правоприменительную практику с принятием Определений Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 и от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3).

В самом общем виде стандарт доказывания можно определить как некую вероятность, с которой суд должен установить определенное обстоятельство для того, чтобы считать его доказанным.

Может показаться, что выработка практикой и применение судами подобных стандартов противоречат правилу, приведенному в части 1 статьи 71 АПК РФ, о том, что суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению.

Однако, как убедительно показал в своей статье С.Л. Будылин, полное отсутствие стандартов доказывания приводит к тому, что практика вырабатывает "подпольные стандарты" <3>, заключающиеся либо в возложении непомерного бремени доказывания на истца, либо в учете совершенно неправовых факторов: возраста, национальности, пола, цвета кожи и т.д. Обе ситуации совершенно недопустимы.

--------------------------------

<3> Будылин С.Л. Внутреннее убеждение или баланс вероятностей? Стандарты доказывания в России и за рубежом // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. N 4. С. 62. 

В судебной практике выработаны четыре стандарта доказывания:

1) "разумные сомнения", или "доказательства prima facie" (применяется при рассмотрении вопроса о принятии обеспечительных мер - Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2));

2) "баланс вероятностей" (применяется по общеисковым делам, по обособленным спорам о признании недействительными сделок - Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8));

3) "ясные и убедительные доказательства" (применяется по делам о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, а также при установлении требований кредиторов, не аффилированных с должником, - Определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8));

4) "за пределами разумных сомнений" (применяется при установлении требований кредиторов, аффилированных с должником, - вышеупомянутые Определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 и от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3)).

Вероятность, с которой суд должен установить обстоятельства, необходимые для удовлетворения заявления: 20 - 40%, 51%, 60 - 80%, 80 - 95% (применительно к каждому из четырех названных выше стандартов) <4>.

--------------------------------

<4> Карапетов А.Г., Косарев А.С. Стандарты доказывания: аналитическое и эмпирическое исследование // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. Приложение к ежемесячному журналу. 2019. N 5. Специальный выпуск. С. 63, 64. 

Впрочем, совершенно очевидно, что никто не измеряет на практике подобную вероятность. Суд оценивает ее, опять-таки, по собственному убеждению.

Значение категории "стандарты доказывания" видится нам в том, что она позволяет объяснять, почему в разных случаях суд может дать различную оценку тем или иным доказательствам и прийти к, казалось бы, противоположным выводам.

Так, в уже упомянутом выше деле (Определение от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8)) применение категории "стандарты доказывания" позволило Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ объяснить, почему при наличии вступивших в законную силу судебных актов о признании недействительным договора аренды как сделки, причиняющей вред имущественным правам кредиторов, ВС РФ тем не менее направил на новое рассмотрение спор о взыскании убытков с лиц, одобривших заключение этого договора (суды признали заявление о взыскании убытков обоснованным).

Как указала Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, подобная ситуация объяснима тем, что при оспаривании сделок применяется стандарт доказывания "баланс вероятностей", а при взыскании убытков - стандарт "ясные и убедительные доказательства".

Подобный ход рассуждений - важное подспорье и для развития института обеспечительных мер.

Нельзя не признать того, что суды при рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер подспудно оценивают вероятность удовлетворения иска по существу.

Другое дело, что в российской правоприменительной практике не принято приводить в определениях о принятии обеспечительных мер (или об отказе в их принятии) предварительную оценку судом вероятности удовлетворения заявления, поскольку считается, что суд таким образом предопределяет исход рассмотрения дела по существу.

Однако в некоторых зарубежных правопорядках прямо допускается возможность предварительной оценки судом заявленных требований при рассмотрении заявления о принятии обеспечительных мер. Например, в § 920 и 921 Гражданского процессуального уложения Германии указано, что в ходатайстве о наложении ареста должна быть обоснована преимущественная вероятность удовлетворения требования и суд оценивает такую вероятность при вынесении соответствующего постановления <5>.

--------------------------------

<5> Гражданское процессуальное уложение Германии: Вводный закон к Гражд. процессуальному уложению: Пер. с нем. / [В. Бергманн, введ., сост.]. М., 2006. С. 329; Murray P.L., Stumer R.H. German Civil Justice. Durham, 2004. P. 434, 436. 

Ю.В. Тай и С.Л. Будылин в своей статье также высказываются за необходимость предварительной оценки судом вероятности удовлетворения требований при рассмотрении вопроса о принятии обеспечительных мер <6>.

--------------------------------

<6> Тай Ю.В., Будылин С.Л. Указ. соч. С. 99, 106 - 107. 

Подобный подход повысил бы транспарентность правосудия.

При этом использование категории "стандарты доказывания" позволяет решить проблему возможного противоречия определения о принятии мер и судебного акта по существу спора: при принятии мер применяется один стандарт доказывания (доказательства prima facie), а при разрешении спора по существу - другой стандарт доказывания (например, "баланс вероятностей"). Поэтому нет ничего страшного в ситуации, когда заявление о принятии обеспечительных мер будет удовлетворено, а в удовлетворении требований по существу - отказано, и наоборот.

В противном же случае невозможно будет объяснить, почему, например, принимаются обеспечительные меры в отношении одних ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности и не принимаются в отношении других (вышеупомянутое дело N А56-155946/2018).

Объяснение в подобной ситуации видится лишь одно: применительно к одним ответчикам суд сделал вывод о преимущественной вероятности удовлетворения заявления в отношении их, а применительно к другим - о преимущественной вероятности отказа в удовлетворении заявления.

Таким образом, применение категории "стандарты доказывания" будет способствовать развитию института обеспечительных мер.

 

IV. Обеспечительные меры и взыскание убытков (компенсации) за их неправомерное принятие 

Еще одна норма, способствующая более широкому распространению обеспечительных мер, - статья 98 АПК РФ, позволяющая взыскивать убытки или компенсацию с лица, которое просило принять обеспечительные меры по необоснованному иску.

Отметим, что убытки в таком случае взыскиваются лишь при наличии оснований, предусмотренных гражданским законодательством, то есть всех условий деликтной ответственности: противоправности, негативных последствий противоправных действий, причинно-следственной связи и вины (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). Другими словами, убытки взыскиваются лишь тогда, когда лицо, просившее принять обеспечительные меры, заведомо осознавало необоснованность собственных требований.

Наличие в законе подобной ответственности переносит риск принятия необоснованных обеспечительных мер с публично-правового образования на истца.

Поясним свою мысль. Пункт 2 статьи 1070 ГК РФ устанавливает, что вред, причиненный при осуществлении правосудия, подлежит возмещению лишь в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Однако Конституционный Суд Российской Федерации ограничительно истолковал данную норму и указал, что она применяется лишь к судебным актам, разрешающим спор по существу. Незаконность же всех прочих судебных актов, причинивших вред (например, определений, разрешающих вопросы процессуального характера), может быть установлена другим соответствующим судебным актом (например, определением или постановлением об отмене определения).

Подобная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.01.2001 N 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова".

Определение о принятии обеспечительных мер, безусловно, относится ко второй категории судебных актов, поскольку не разрешает спор по существу. Это значит, что при отсутствии статьи 98 в АПК РФ вред, причиненный принятием необоснованных обеспечительных мер, подлежал бы взысканию с публично-правового образования.

Однако благодаря наличию указанной статьи, как нам представляется, вред, причиненный необоснованным принятием обеспечительных мер, подлежит возмещению публично-правовым образованием лишь в случаях наличия признаков состава преступления в действиях судьи, установленных соответствующим приговором. Во всех остальных случаях убытки или компенсация взыскиваются с лица, инициировавшего принятие обеспечительных мер.

Подобное распределение риска ответственности отвечает балансу частных и публичных интересов: коль скоро суд принимает обеспечительные меры, не исследовав полностью материалы дела, он полагается на добросовестность лица, просившего принять меры, но именно потому последнее отвечает за их необоснованность.

Более того, в практике ВАС РФ и ВС РФ имели место по меньшей мере два дела, в которых высшие суды обратили внимание на необходимость взыскания убытков или компенсации ввиду принятия необоснованных обеспечительных мер.

Так, Постановлением от 06.09.2011 N 2929/11 Президиум ВАС РФ направил на новое рассмотрение дело по иску компании к обществу о взыскании убытков, причиненных обеспечительными мерами по аресту акций истца. Ключевой тезис, сформулированный судом надзорной инстанции в указанном деле, состоял в том, что для взыскания убытков не требуется доказывать их размер с разумной степенью достоверности; суд может определить размер убытков на основании критериев справедливости и соразмерности (впоследствии аналогичные формулировки использованы в пункте 5 статьи 393 ГК РФ).

В другом деле Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ Определением от 06.05.2016 N 308-ЭС15-18503 отменила принятые по делу судебные акты и взыскала с общества в пользу банка 1 000 000 рублей компенсации за незаконное принятие обеспечительных мер по аресту нежилого помещения и доли в праве аренды земельного участка. Судебная коллегия обратила внимание на то, что размер компенсации определяется по усмотрению суда; доказывать размер убытков для ее взыскания не требуется.

Отметим, что при нынешней формулировке пункта 5 статьи 393 ГК РФ различие между убытками и компенсацией стало довольно размытым.

То, что развитие практики взыскания убытков за принятие необоснованных обеспечительных мер будет способствовать их более широкому применению, подчеркнул В.А. Мусин в ходе своего выступления на конференции "Развитие процессуальных форм и методов разрешения споров" 26 апреля 2013 года <7>. При этом, по имеющейся у нас информации, Валерий Абрамович имел непосредственное отношение к разработке главы 8 АПК РФ.

--------------------------------

<7> Бесплатный видеохостинг Youtube // https://www.youtube.com/watch?v=kyV7buI0I8Y (дата обращения 24.05.2021). 

Таким образом, развитие практики привлечения к ответственности за заявление обеспечительных мер по заведомо необоснованному иску способствует более широкому применению обсуждаемого института.

 

V. Обеспечительные меры и исполнительский иммунитет 

Проблема исполнительского иммунитета при принятии обеспечительных мер возникает в связи с тем, что в ряде случаев заявителю не известен конкретный состав имущества ответчика и потому он просит суд наложить арест на имущество в пределах определенной стоимости, что допускается пунктом 16 Постановления N 55.

Но тогда может возникнуть риск наложения ареста на имущество, указанное в статье 446 ГПК РФ, в особенности на денежные суммы, составляющие прожиточный минимум для самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении (абзац восьмой части 1 указанной статьи).

Поясним, что обеспечительная мера, принятая в соответствии с пунктом 16 Постановления N 55, в сущности, представляет собой поручение судебному приставу-исполнителю произвести поиск конкретного имущества должника и наложить на него арест в порядке статьи 80 Закона об исполнительном производстве.

Указанный Закон лишь запрещает обращать взыскание на имущество, подпадающее под исполнительский иммунитет (статья 79), но не содержит буквального запрета налагать обеспечительные меры в отношении такого имущества.

Однако если рассматривать обращение взыскания в более широком смысле, то принятие обеспечительных мер - это тоже часть обращения взыскания на имущество. Глава 8 Закона об исполнительном производстве содержит в себе нормы как о наложении ареста на имущество (статья 80), так и о его реализации (статья 87). И то и другое рассматривается как часть единого процесса. Поэтому статья 79 данного Закона применима и к наложению ареста на конкретные объекты, принадлежащие должнику, во исполнение определения суда, вынесенного в порядке пункта 16 Постановления N 55.

В любом случае суд, вынося соответствующее определение, вправе разъяснить судебному приставу-исполнителю, что арест не следует накладывать на имущество, подпадающее под действие статьи 446 ГПК РФ.

Лицо, в отношении которого приняты обеспечительные меры, может просить суд отменить или заменить их, ссылаясь на то, что имущество относится к объектам, указанным в статье 446 ГПК РФ.

Итак, мы высказали некоторые свои идеи относительно правовой природы и порядка принятия обеспечительных мер. Надеемся, что наши соображения покажутся ценными для развития практики принятия обеспечительных мер и доктринальных представлений о них.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости
  • Москва, Московская область
    +7 (499) 703-46-28
  • Санкт-Петербург, Ленинградская область
    +7 (812) 336-43-00

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


3 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 29564-8 "О внесении изменения в Федеральный закон "О развитии сельского хозяйства"

Целью законопроекта является создание правовой базы для деятельности информсистемы информационных ресурсов агропромышленного комплекса, которая дозволит обеспечить перевод в электронный вид, убыстрение процессов получения и увеличение эффективности мер госпомощи в сфере сельхозпроизводства, также сокращение издержек сельскохозяйственных производителей товаров на представление отчетности и её перевод в электронный вид.




30 ноября 2021 г.
Проект Федерального закона № 27883-8 "О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации"

Цель законопроекта - предоставление новым организациям, зарегистрированным на территории Курильских островов, при соблюдении определенных условий, налоговых льгот. В частности предусматривается, что данные организации в течение 20 лет с момента регистрации на территории Курильских островов не будут признаваться налогоплательщиками налога на прибыль организаций, земельного и транспортного налогов, а также налога на имущество организаций.




26 ноября 2021 г.
Проект Федерального закона № 25618-8 "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации" и Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"

Целью законопроекта является создания перестраховочного пула на рынке ОСАГО. Необходимость его формирования обусловлена проблемами при функционировании системы гарантированного заключения договора ОСАГО ("Е-Гарант") и, как следствие, снижением доступности данного вида страхования.




22 ноября 2021 г.
Проект Федерального закона № 22118-8 "О внесении изменений в статьи 5 и 6 Федерального закона "О потребительском кредите (займе)"

Законопроектом устанавливается предельный размер ежедневной процентной ставки по потребительским кредитам (займам) 0,8% в день, предельное значение полной стоимости потребительского кредита (займа) в размере 292% годовых и предельного размера суммы всех платежей по договору потребительского кредита (займа) сроком до года до 130%  от суммы предоставленного потребительского (кредита) займа.




16 ноября 2021 г.
Проект Федерального закона № 19332-8 "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"

Целью законопроекта является совершенствование процедуры государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности. Так, для упрощения процедуры регистрации индивидуальных предпринимателей, законопроектом предусматривается исключение предоставления копии паспорта гражданина РФ в регистрирующий орган.



В центре внимания:


Экономическая обоснованность выдачи поручительства: презумпция или фикция (Улезко А., Тульская Е.)

Дата размещения статьи: 01.12.2021

подробнее>>

Судебная практика рассмотрения субординированных требований в процедурах банкротства (Кудинова М.С.)

Дата размещения статьи: 27.11.2021

подробнее>>

Реабилитационные процедуры в несостоятельности (банкротстве) в доктрине и практике (Романов А.А., Хан А.А.)

Дата размещения статьи: 22.11.2021

подробнее>>

Налоги в банкротстве компаний-должников: новеллы и прогнозы (Михайлова М., Ахонина Ю.)

Дата размещения статьи: 22.11.2021

подробнее>>

Правовое положение кредитных организаций и принцип равенства кредиторов при инициировании дела о несостоятельности (банкротстве) (Храпова М.О.)

Дата размещения статьи: 19.11.2021

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2021
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.