Быстрая навигация: Каталог статей > Общие вопросы предпринимательской деятельности > Реорганизация и ликвидация юридических лиц > К проблеме конвергенции способов оспаривания реорганизации юридических лиц в законодательстве и судебно-арбитражной практике (Нуждин Т.А.)

К проблеме конвергенции способов оспаривания реорганизации юридических лиц в законодательстве и судебно-арбитражной практике (Нуждин Т.А.)

Дата размещения статьи: 27.11.2021

Введение

Почти 10 лет назад - в 2012 году в журнале "Арбитражные споры" нами была предпринята попытка осветить основные проблемные вопросы, связанные с оспариванием реорганизации, существовавшие на тот момент <1>.
--------------------------------
<1> Нуждин Т.А. К проблеме признания недействительной реорганизации хозяйственных обществ в российской цивилистической доктрине и судебно-арбитражной практике // Арбитражные споры. 2012. N 2. С. 121 - 146.

Действительно, проблема оспаривания реорганизации долгое время ставила ряд вопросов: что и в каком порядке обжаловать при выявлении дефектов реорганизации? Отсутствие единого подхода приводило к тому, что в арбитражных судах обжаловали не только решение о реорганизации, но и передаточный акт (разделительный баланс), договоры о слиянии (присоединении), регистрационную запись о реорганизации в Едином государственном реестре юридических лиц, реорганизацию в целом (иногда как гражданско-правовую сделку).
Вместе с тем за период с 2012 года произошли значительные изменения в области правового регулирования оспаривания реорганизации, появились научные исследования, а равно была существенно скорректирована судебно-арбитражная практика.
Следует отметить, что изменения коснулись и нормативно-правового регулирования механизма реорганизации в странах Европейского союза, что прежде всего выразилось в принятии Директивы (ЕС) от 14.06.2017 N 2017/1132 Европейского парламента и Совета Европейского союза "О некоторых аспектах корпоративного права (кодифицированная версия)" <2>.
--------------------------------
<2> Directive (EU) 2017/1132 of the European Parliament and of the Council of 14 June 2017 relating to certain aspects of company law (codification) // Official Journal of the European Union NL 169. 30.06.2017 (http://eur-lex.europa.eu).

Указанные обстоятельства заставляют нас вновь вернуться к рассматриваемой проблеме, тем более что какого-либо конструктивного ее разрешения мы так и не увидели, что косвенно подтверждает и законодатель, вновь и вновь с 2015 года обсуждая многочисленные законопроекты, связанные с реорганизацией, но так и не доводя их в принятые законы <3>.
--------------------------------
<3> См.: законопроекты 2015 года // https://www.eg-online.ru/document/law/281422 (дата обращения: 02.04.2021) и 2020 года (подготовлен Минэкономразвития России, ID проекта 02/04/11-20/00110288) // СПС "КонсультантПлюс".

В настоящей статье мы попытаемся проанализировать основные проблемные вопросы, связанные с законодательным регулированием оспаривания реорганизации, существующие в данной части в гражданско-правовой доктрине подходы, а также общие тенденции судебно-арбитражной практики на примере правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации (далее - ВС РФ) и арбитражных судов Северо-Западного округа.

Общие проблемы законодательного регулирования оспаривания реорганизации и основные подходы в доктрине

Самой главной новеллой законодательства, связанной с оспариванием реорганизации, в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ) является введение в 2014 году двух специальных способов защиты - признание решения о реорганизации недействительным (статья 60.1 ГК РФ) и признание реорганизации корпорации несостоявшейся (статья 60.2 ГК РФ).
По мнению А.В. Качаловой, внесение в 2014 году в ГК РФ изменений, по сути, установило, что реорганизация юридического лица может быть оспорена либо путем оспаривания решения о реорганизации, либо путем признания реорганизации корпорации несостоявшейся, исключив тем самым многообразие исковых требований, существовавшее ранее <4>.
--------------------------------
<4> Корпоративное право: актуальные проблемы / Под ред. Д.В. Ломакина. М., 2015. С. 75.

В данном направлении идет и судебно-арбитражная практика, хотя иски об оспаривании государственной регистрации реорганизации также не являются редкими (Постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа (далее - АС СЗО) от 25.04.2017 по делу N А56-28411/2016, от 31.03.2017 по делу N А13-8413/2016).
Так, по одному из дел истец заявил требование о признании недействительными записей о государственной регистрации процесса реорганизации товарищества в форме преобразования, прекращении деятельности товарищества, создании общества, об обязании аннулировать записи о государственной регистрации.
Однако суды всех инстанций в удовлетворении требований отказали, указав, что в рассматриваемом случае надлежащим способом защиты, обеспечивающим восстановление нарушенных прав заявителя, является предъявление требования о признании недействительным решения юридического лица о реорганизации (Определение ВС РФ от 05.11.2020 N 308-ЭС20-17281).
Вместе с тем даже беглый анализ статей 60.1 и 60.2 ГК РФ позволяет констатировать, что приведенные в ГК РФ конструкции специальных способов оспаривания реорганизации являются крайне неудачными, из-за чего совершенно непонятно, когда применяется соответствующий способ в той или иной ситуации. Это создает массу вопросов материального и процессуального характера исходя из тех проблем, которые существовали ранее: что именно обжалуется, каковы предмет и основания иска, процессуальные сроки подачи иска (применительно к статье 60.2 ГК РФ), какие будут правовые последствия (всегда ли они применяются), оспаривается ли решение собраний, если в качестве способа защиты используется признание реорганизации корпорации несостоявшейся?
Сопоставление статей 60.1 и 60.2 ГК РФ показывает, что только в отношении признания реорганизации несостоявшейся выделены три основания для ее признания таковой: 1) если участник корпорации голосовал против принятия решения о реорганизации; 2) если участник корпорации не принимал участия в реорганизации; 3) в случае предоставления документов, содержащих заведомо недостоверные сведения.
Но ведь первые два основания возможно применить и при признании решения о реорганизации недействительным.
Все это приводит к тому, что истцы в своих заявлениях, не мудрствуя лукаво, заявляют все подряд: требование о признании решения о реорганизации недействительным и (одновременно) о признании такой реорганизации несостоявшейся (если речь идет, конечно же, о корпорациях), параллельно (если оспаривается реорганизация корпорации) в просительной части заявляя о восстановлении своего права на утраченный корпоративный контроль.
И, получается, вместо одного способа защиты арбитражные суды рассматривают три совершенно разных способа с различным предметом и основанием иска, сроками исковой давности и предметом доказывания.
В доктрине неоднократно обращалось внимание на указанные проблемы <5>.
--------------------------------
<5> См.: Нуждин Т.А. Комбинированная реорганизация коммерческих организаций: Монография. М., 2018. 262 с.; Габов А.В. Теория и практика реорганизации (правовой аспект). М.: Статут, 2014. 880 с.; Габов А.В. Порядок признания недействительным решения о реорганизации юридического лица // Юрист. 2016. N 18. С. 9 - 21, СПС "КонсультантПлюс"; Кузнецов А.А. Оспаривание реорганизации хозяйственных обществ // Вестник гражданского права. 2020. N 3. С. 136 - 198; Галазова З.В. Реорганизация юридического лица: теоретико-правовое обоснование. М., 2017. С. 58 - 97; Качалова А.В. Осуществление и защита прав участников хозяйственных обществ при реорганизации. М., 2013. С. 108 - 148 и др.

Стоит отметить, что неудачная системная редакция статей 60.1 и 60.2 ГК РФ приводит некоторых исследователей к весьма интересным выводам.
З.В. Галазова отмечает, что при оспаривании реорганизации должно быть прямое указание на ее незаконный характер с перечислением конкретных случаев, которые закон относит к основаниям такого оспаривания. Исследование положений ГК РФ, по мнению З.В. Галазовой, позволяет говорить о том, что к незаконной реорганизации законодатель относит именно случаи, приведенные в качестве оснований признания реорганизации несостоявшейся: реорганизацию, решение о которой не принималось участниками реорганизованного юридического лица (в случае если участник не принимал участие в голосовании либо голосовал против); реорганизацию с предоставлением для государственной регистрации документов, содержащих заведомо недостоверные данные о реорганизации <6>.
--------------------------------
<6> Галазова З.В. Указ. соч. С. 169 - 170.

Однако, как нам представляется, предложенный подход не позволяет увидеть природу соотношения самих специальных способов защиты, урегулированных нормами статей 60.1 и 60.2 ГК РФ.
В этой связи следует поддержать А.А. Кузнецова, который, рассуждая о соотношении исков о признании решения о реорганизации недействительным и признании реорганизации корпорации несостоявшейся, отмечает, что для снятия всех противоречий необходимо исходить из того, что иск о признании реорганизации несостоявшейся по основаниям и предмету иска, помимо прочего, полностью включает в себя признание решения собрания о реорганизации недействительным. Соответственно, если решением суда были установлены основания для недействительности решения о реорганизации, то для второго процесса просто не остается места - это будет полное совпадение оснований, предмета иска и сторон <7>.
--------------------------------
<7> Кузнецов А.А. Указ. соч. С. 159.

В свою очередь, А.М. Белялова делает оригинальный вывод, что правовые последствия признания решения о реорганизации юридического лица недействительным должны повлечь за собой признание несостоявшейся всей реорганизации, то есть указанный автор предлагает конвергировать два специальных способа защиты "порочной" реорганизации в один, при этом сделав акцент на правовые последствия несостоявшейся реорганизации. Следовательно, по ее мнению, любая признанная судом незаконной "порочная" реорганизация должна вести к правовым последствиям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 60.2 ГК РФ ("...восстанавливаются юридические лица, существовавшие до реорганизации, с одновременным прекращением юридических лиц, созданных в результате реорганизации, о чем делаются соответствующие записи в Едином государственном реестре юридических лиц"). При этом далее А.М. Белялова в рамках необходимости восполнения части пробелов в урегулировании механизма осуществления "восстановления" юридического лица в связи с признанием реорганизации несостоявшейся предлагает внести дополнение в ГК РФ, в соответствии с которым юридическое лицо должно быть восстановлено в своей правоспособности на момент принятия решения о реорганизации <8>.
--------------------------------
<8> Белялова А.М. Правовое регулирование реорганизации коммерческих юридических лиц в России и за рубежом: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2019. С. 136.

У предложенного подхода имеются следующие недостатки.
Во-первых, всегда ли будет возможно восстановить юридическое лицо на момент принятия решения о его реорганизации?
Во-вторых, оценивая положительно идею о конвергенции двух существующих в настоящий момент способов оспаривания реорганизации, мы не можем согласиться с тем, что оспаривание решения о реорганизации в любом случае должно привести ко всей совокупности правовых последствий, предусмотренных статьей 60.2 ГК РФ.
Еще в 2012 году (в период, когда нормы статей 60.1 и 60.2 ГК РФ не были приняты, а только рассматривались на уровне проекта изменений в ГК РФ) мы отмечали, что конструкция признания недействительным решения о реорганизации юридического лица (или признания реорганизации несостоявшейся) не будет работать. Мы не видели смысла в разграничении признания решения о реорганизации недействительным и признания реорганизации несостоявшейся, тем более при отсутствии критериев такого разграничения <9>.
--------------------------------
<9> Нуждин Т.А. К проблеме признания недействительной реорганизации хозяйственных обществ в российской цивилистической доктрине и судебно-арбитражной практике // Арбитражные споры. 2012. N 2. С. 121 - 146.

Вместе с тем на примере отраслей публичного права (уголовного и административного) санкция за то или иное правонарушение не должна быть одинаковой не только с количественных показателей (например, установления определенной суммы штрафа), но и с качественных характеристик (за один состав правонарушения возможно применение различных наказаний в зависимости от характера правовых последствий).
Соответственно, как мы полагаем, в отношении оспаривания порочной реорганизации необходимо исходить из самого характера правонарушения (гражданско-правового деликта), устанавливать, что собственно нарушено решением о проведении порочной организации, и уже от этого руководствоваться правовыми последствиями, которые должны носить альтернативный характер (допустим, всегда ли будет справедливым восстанавливать ранее существовавшие юридические лица и всегда ли это в принципе будет возможно на момент вынесения судебного акта?) <10>.
--------------------------------
<10> Например, это будет выглядеть затруднительно в случае так называемых совмещенных, смешанных и комплексных реорганизаций, см.: Нуждин Т.А. Комбинированная реорганизация коммерческих организаций: Монография. М., 2018. 262 с.

Далее в качестве иллюстрации поставленной проблемы и необходимости конвергенции существующих способов оспаривания реорганизации проанализируем по отдельности диспозиции статей 60.1 и 60.2 ГК РФ.

Последствия признания недействительным решения о реорганизации юридического лица (статья 60.1 ГК РФ)

Толкуя норму статьи 60.1 ГК РФ, следует отметить, что ее содержание шире наименования ("Последствия признания недействительным решения о реорганизации юридического лица"), так как данная статья регулирует не только сами последствия, но и собственно закрепляет общую посылку субъективного права на признание недействительным решения о реорганизации.
Стоит обратить внимание, что норма статьи 60.1 ГК РФ не является специальной в том смысле, что она каким-то особым образом регулирует признание решения о реорганизации недействительным, так как из диспозиции указанной статьи выпадают основания признания недействительным решения о реорганизации.
Решение о реорганизации представляет собой главный правообразующий юридический акт сложного юридико-фактического состава реорганизации, на который распространяется действие главы 9.1 ГК РФ ("Решения собраний"). И если мы оспариваем решение о реорганизации, то мы оспариваем решение собраний? Но чем является решение собраний: неким локальным корпоративным актом, как в принципе и считалось ранее, или чем-либо иным?
Кардинальный поворот в этом отношении был вызван Определением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 11.06.2020 N 306-ЭС19-24912, в котором сформулирован вывод о сделочной правовой природе решений собраний. То есть, если мы проецируем указанный подход ВС РФ на решение о реорганизации, получается, что последнее является сделкой? И при оспаривании решения о реорганизации мы должны учитывать нормы ГК РФ о недействительности сделок?
Полагаем, что указанная позиция ВС РФ в ближайшем будущем может повлиять на понимание правовой природы решения о реорганизации как в доктрине, так и в судебно-арбитражной практике. (Данные тенденции можно увидеть уже сейчас. Так, согласно Определению ВС РФ от 19.10.2020 N 304-ЭС20-15197 требования истца обозначены как "признание недействительной сделки по реорганизации". Правда, в указанном деле независимо от сформулированного истцом способа защиты права в судебных актах реорганизация признана несостоявшейся, но не признана недействительной как "сделка по реорганизации". - Прим. авт.) Вместе с тем, по нашему мнению, при наличии норм специального регулирования (глава 9.1 ГК РФ (статьи 181.4 и 181.5)) положения о недействительности сделок к "дефектному" решению о реорганизации не применимы.
По вопросу признания недействительным решения о реорганизации в законодательстве отсутствует даже ориентировочный перечень грубых нарушений, служащих безусловным основанием такого признания; сказано лишь о том, что указанный способ защиты не влечет ликвидации образовавшегося в результате реорганизации юридического лица, а юридические лица, образованные в результате реорганизации, и участники реорганизованного юридического лица, голосовавшие за принятие решения о реорганизации, признанного судом недействительным, обязаны солидарно возместить убытки участнику реорганизованного юридического лица, голосовавшему против такого решения или не принимавшему участие в голосовании, а также кредиторам реорганизованного юридического лица.
Как считает А.В. Габов, отсутствие специального перечня оснований для признания решения о реорганизации недействительным означает, что для участников и иных лиц основаниями для обращения в суд с требованиями о признании решения о реорганизации недействительным являются те же основания, по которым указанные лица (участник и иные лица) могут оспаривать решения органов управления <11>.
--------------------------------
<11> Габов А.В. Порядок признания недействительным решения о реорганизации юридического лица // Юрист. 2016. N 18. С. 9 - 21; СПС "КонсультантПлюс".

Так, согласно пункту 1 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если:
1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания;
2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия;
3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении;
4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2 ГК РФ).
В свою очередь, в соответствии со статьей 181.5 ГК РФ решение собрания ничтожно, если оно:
1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;
2) принято при отсутствии необходимого кворума;
3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;
4) противоречит основам правопорядка или нравственности.
Судебно-арбитражная практика ВС РФ и арбитражных судов Северо-Западного округа в развитие закрепленных в статьях 181.4 и 181.5 ГК РФ позиций к основаниям признания недействительным решения собрания, касающегося существенного корпоративного действия - его реорганизации, относит следующие:
1) решение принято при отсутствии необходимого кворума (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2015 по делу N А56-58494/2014);
2) внеочередное общее собрание было проведено без уведомления заявителя, являющегося акционером, и без учета его голоса, который мог повлиять на итоги голосования (Определение ВС РФ от 30.07.2018 N 305-ЭС17-23286);
3) не представлены доказательства того, имел ли истец возможность воспользоваться правами акционера на участие в собрании, на предъявление требования принудительного выкупа акций (Постановление АС СЗО от 30.04.2019 по делу N А56-87228/2017);
4) был установлен факт злоупотребления правом со стороны участника общества с ограниченной ответственностью, принявшего решение (Постановление АС СЗО от 27.12.2018 по делу N А56-79270/2016);
5) не была учтена стоимость принадлежащих истцу акций в формировании уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, а также его размер на дату регистрации общества (Постановление АС СЗО от 12.10.2020 по делу N А26-5847/2019).
К сожалению, судебная практика не является систематизированной и единой, и ряд из обозначенных выше оснований признания решения о реорганизации недействительным будет являться и основанием признания такой реорганизации несостоявшейся, о чем будет отмечено ниже.
Д.В. Ломакин, исследуя вопрос признания недействительными решений собраний, делает вывод, что такое признание по своей природе является мерой превентивного (предупредительного) характера, так как, с одной стороны, лишение юридической силы корпоративного акта, не соответствующего закону, пресекает возникшее правонарушение, а с другой - ликвидирует возможность для возникновения правонарушения в будущем, поскольку указанный акт может быть положен в основу последующих действий общества по отношению к своим участникам <12>.
--------------------------------
<12> Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008. С. 448.

По нашему мнению, данная позиция не совсем точно отражает признание недействительным решения о реорганизации юридического лица, так как непонятно, каким образом лишение его юридической силы пресекает возникшее правонарушение, если реорганизация в любом случае состоялась, и что собственно дает тогда признание решения недействительным по сравнению с иными способами защиты.
В свою очередь, оценивая буквальный текст нормы, мы считаем, что конструкция статьи 60.1 ГК РФ является крайне неудачной и с других позиций.
Из указанной статьи неясно, кто именно вправе оспаривать решение о реорганизации в части ее недействительности.
С одной стороны, в пункте 1 статьи 60.1 ГК РФ сказано, что этими лицами являются участники юридического лица. Вне всяких сомнений, данная норма носит расширительный характер и к участникам мы отнесем также акционеров, товарищей, членов производственного кооператива и хозяйственного партнерства, членов (партнеров, участников) различных некоммерческих организаций.
Однако диспозиция статьи 60.1 ГК РФ не дает ответа на вопрос, кто именно будет оспаривать решение о реорганизации в отношении государственных и муниципальных предприятий.
Плюс открытым остается понимание категории "иных лиц, не являющихся участниками юридического лица, если такое право им предоставлено законом" (кто это: государственные органы, кредиторы или кто-то еще?).
Вместе с тем осуществление принудительной реорганизации коммерческих организаций, проводимой органами Федеральной антимонопольной службы, относится к мере государственного контроля над соблюдением законодательства о защите конкуренции, тогда как признание решения о реорганизации недействительным является самостоятельным способом защиты гражданских прав.
Применительно к кредиторам норма пункта 4 статьи 60.1 ГК РФ является неопределенной: вправе ли кредитор предъявить требование о взыскании убытков на основании уже признанного судом недействительным решения о реорганизации (то есть здесь действует правило преюдиции (от латинского praejudicialis)), или он должен самостоятельно обратиться с иском о признании решения о реорганизации недействительным?
По нашему мнению, имеется в виду все же первый вариант, так как в противном случае не совсем понятна логика нахождения соответствующего права кредитора в статье 60.1, а не в статье 60 ГК РФ, которая посвящена гарантиям прав кредиторов.
Наши доводы подтверждает и судебно-арбитражная практика.
Так, в Постановлении АС СЗО от 20.05.2016 по делу N А56-27942/2015 делается вывод, что, поскольку компания (кредитор) не является участником общества и не наделена законом правом на оспаривание данного корпоративного решения, суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводом судов об отсутствии у истца права на предъявление требования о признании решения недействительным.
Далее, анализируя нормы пунктов 2, 3, 4 статьи 60.1 ГК РФ о правовых последствиях признания решения собрания о реорганизации недействительным, можно сделать вывод, что они не ведут к каким-либо изменениям правосубъектности реорганизованных юридических лиц.
Фактически получается, что законодатель легализует недействительное решение, принятие которого узаконивает образование новых субъектов гражданских правоотношений. Но будет ли тогда правильным называть такой способ защиты права признанием решения о реорганизации недействительным, если его правовые последствия влекут за собой только имущественные санкции, или все же необходимо обозначить указанный способ защиты несколько по-иному?
Наряду с законодательными вопросами вызывают определенное недоумение и правовые позиции высших судебных инстанций. Так, в пункте 119 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 25) сказано, что ничтожное решение собрания, а равно оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительны с момента их принятия (пункт 7 статьи 181.4 ГК РФ).
Если сопоставить указанную позицию с нормой пункта 2 статьи 60.1 ГК РФ, то неясно, каким образом недействительное с момента своего принятия решение собрания может легализовать сделки, совершенные уже после его признания недействительным.
По нашему мнению, решение о признании реорганизации недействительным должно быть признано таковым только после вступления в законную силу решения суда. В противном случае диспозиция пункта 2 статьи 60.1 ГК РФ является принципиально неверной.
Не совсем понятна формулировка абзаца второго пункта 4 статьи 60.1 ГК РФ, где констатируется, что, если решение о реорганизации юридического лица принималось коллегиальным органом, солидарная ответственность возлагается на членов этого органа, голосовавших за принятие соответствующего решения.
Следует согласиться с А.В. Габовым, который пишет, что не вполне ясно, о каких коллегиальных органах идет речь, так как решение о реорганизации практически всегда принимается высшим органом управления организации, например общим собранием акционеров, каждый член которого есть участник (акционер) <13>.
--------------------------------
<13> Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1 - 5 / А.В. Барков, А.В. Габов, В.Г. Голубцов и др.; Под ред. Л.В. Санниковой. М., 2015; СПС "КонсультантПлюс".

В то же время в статье 60.1 (пункт 4) ГК РФ ничего не говорится об ответственности исполнительных органов (директоров, генеральных директоров, дирекции, управляющей компании), что, на наш взгляд, является некоторым упущением законодателя. При этом буквальное прочтение пункта 4 статьи 60.1 ГК РФ само по себе не исключает ответственности указанных лиц, если будет доказано, что они недобросовестно способствовали принятию признанного судом недействительным решения о реорганизации.

Признание реорганизации корпорации несостоявшейся (статья 60.2 ГК РФ)

Второй специальный способ оспаривания реорганизации - признание несостоявшейся реорганизации корпорации (статья 60.2 ГК РФ).
В момент своего появления в российском законодательстве данный способ был безусловной новеллой российского права. Однако, как и у любого нововведения в правоприменительной практике, здесь возникли многочисленные вопросы, требующие в настоящее время своего принципиального переосмысления.
Исходя из статьи 60.2 ГК РФ признание реорганизации несостоявшейся характеризуется следующими признаками:
1) указанный способ защиты может быть применен только в отношении корпораций, что делает невозможным признание несостоявшейся реорганизации государственных и муниципальных предприятий;
2) основаниями признания реорганизации несостоявшейся является то, что решение о реорганизации не принималось участниками корпорации, а также факт предоставления для государственной регистрации документов, содержащих заведомо недостоверные данные о реорганизации;
3) участник корпорации, требующий признания реорганизации несостоявшейся, должен либо проголосовать против принятия решения о такой реорганизации, либо не принимать участия в голосовании, при этом сам участник (акционер) должен доказать наличие корпоративных отношений с организацией, реорганизацию которой он оспаривает (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.03.2016 по делу N А41-226/2015).
Следовательно, главным условием права на предъявление иска о признании реорганизации несостоявшейся является то, что истец в обязательном порядке должен иметь право участника корпорации, реорганизация которой оспаривается в рамках соответствующего процесса. Если он это право на момент оспариваемой реорганизации утратил, то в иске ему будет отказано (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2018 по делу N А26-4452/2017).
Некоторые исследователи считают, что конструкция статьи 60.2 ГК РФ нарушает права кредиторов, и предлагают в качестве основания признания реорганизации несостоявшейся расценивать нарушение правил уведомления кредиторов <14>.
--------------------------------
<14> См.: Белялова А.М. Указ. соч. С. 143.

Данный вывод следует опровергнуть теми же аргументами, что обозначены применительно к признанию решения о реорганизации недействительным.
По нашему мнению, вывод о признании реорганизации несостоявшейся в связи с нарушением правил уведомления кредиторов является ошибочным. Признание реорганизации несостоявшейся представляет собой специальный способ защиты корпоративного права, и кредитор, а равно государственный орган (Федеральная налоговая служба) не являются стороной соответствующего спора, что прямо вытекает из нормы статьи 60.2 ГК РФ, которая по-другому (расширительно) толковаться не может. В отношении же кредиторов в части нарушений их прав по их уведомлению о предстоящей реорганизации действуют иные правила защиты, предусмотренные (в частности) статьей 60 ГК РФ, пунктом 5 статьи 51 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктами 1, 2 статьи 13.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" и др.
Вместе с тем конструкция статьи 60.2 ГК РФ с юридической точки зрения содержит в себе ряд пробелов, которые не всегда дают возможность применять ее на практике.
Во-первых, беглый анализ статьи 60.2 ГК РФ в системе с другими статьями ГК РФ, посвященными реорганизации, делает непонятной логику законодателя, почему круг организаций для признания реорганизации несостоявшейся ограничен только корпорациями.
Следует согласиться с А.В. Габовым, который отмечает, что унитарные организации также могут включить в документы, направляемые для государственной регистрации, заведомо недостоверные данные. Однако такие действия со стороны унитарных организаций не будут вести к возможности признания реорганизации несостоявшейся. С точки зрения исследователя, здесь налицо некоторый пробел закона, который требует доработки <15>.
--------------------------------
<15> Габов А.В. Реорганизация, осуществляемая с противоправными целями, и ее последствия // Закон. 2012. N 12; СПС "КонсультантПлюс".

То обстоятельство, что не все правовые последствия, предусмотренные статьей 60.2 ГК РФ (в частности, содержащиеся в подпункте 4 пункта 2), применимы к унитарным организациям, не отменяет сделанных нами замечаний, тем более данный вопрос возможно урегулировать через конструкцию общей и специальной нормы.
Вторая проблема признания реорганизации несостоявшейся симметрична аналогичному вопросу при признании решения о реорганизации недействительным - основания такого признания. Являются ли единственными основаниями признания реорганизации несостоявшейся то, что решение о реорганизации не принималось участниками корпорации, а также факт предоставления для государственной регистрации документов, содержащих заведомо недостоверные данные о реорганизации?
Анализ судебно-арбитражной практики среди оснований признания реорганизации несостоявшейся выделяет следующие:
1) отсутствие доказательств соблюдения порядка созыва собрания и уведомления о его проведении (Постановления АС СЗО от 15.12.2015 по делу N А56-84467/2014 и от 30.06.2015 по делу N А56-58494/2014, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2015 по делу N А56-84467/2014 и от 10.11.2019 по делу N А56-87228/2017);
2) утрата участником помимо своей воли права участия в коммерческой корпорации (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018 по делу N А56-87228/2017);
3) отсутствие кворума на собрании участников (акционеров) для принятия решения о реорганизации (Постановления АС СЗО от 05.07.2017 по делу N А56-30280/2016, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2018 по делу N А56-25163/2017);
4) предоставление недостоверных сведений и документов на государственную регистрацию реорганизации (Постановление АС СЗО от 05.07.2017 по делу N А56-30280/2016). (Действующий ГК РФ не раскрывает того, что понимается под "заведомо недостоверными данными о реорганизации". По-видимому, здесь необходимо руководствоваться позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 20.12.2005 N 478-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Лебедева Алексея Вячеславовича и Шепелева Игоря Вениаминовича на нарушение их конституционных прав статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации", из которого следует, что привлечение к ответственности за включение в документы заведомо ложных сведений возможно лишь в случае, если будет доказано, что, внося в документы такие сведения, лицо действовало умышленно, преследуя противоправную цель. При этом стоит отметить, что непредставление некоторых документов (например, передаточного акта) на государственную регистрацию не является основанием признания реорганизации корпорации несостоявшейся (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27.07.2018 по делу N А65-27063/2017). - Прим. авт.);
5) установление того факта, что внесение денежных средств было направлено на достижение иных правовых последствий, не связанных с созданием уставного капитала реорганизуемой организации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12.11.2019 N 310-ЭС19-9515);
6) злоупотребление истцом своими правами (статья 10 ГК РФ), когда действительное намерение последнего как участника корпорации не совпадает с фактически произведенными действиями (Определение ВС РФ от 21.01.2019 N 310-ЭС18-22874);
7) решение о реорганизации юридического лица принято лицами, не являющимися законными владельцами акций (долей) (Постановление АС СЗО от 15.12.2015 и Определение ВС РФ от 16.02.2016 N 307-ЭС15-19411 по делу N А56-84467/2014).

Как видим, некоторые позиции (в частности 1, 2, 4 и в какой-то мере 3 и 7) являются также основаниями признания недействительным решения о реорганизации, о чем было отмечено выше.
Вместе с тем очевидно, что признание реорганизации несостоявшейся в любом случае вытекает из решения о реорганизации. Какими-либо иными способами проведение реорганизации корпорации невозможно, и именно решение представляет собой главный юридический факт сложного юридического состава реорганизационной процедуры, запускающий механизм реорганизации в целом. Признание реорганизации корпорации несостоявшейся так или иначе ведет к оспариванию решения о реорганизации, что делает необходимым одновременное применение двух способов защиты (по крайней мере, если целью истца будут те правовые последствия, которые предусмотрены статьей 60.2 ГК РФ).
Общую правовую природу двух специальных способов оспаривания реорганизации подтверждает и судебно-арбитражная практика.
Так, по одному из судебных дел истцу было отказано в признании реорганизации несостоявшейся в связи с тем, что он не обладал правом на обжалование решения о реорганизации юридического лица (Определение ВС РФ от 12.12.2019 N 305-ЭС19-23202).
Получается, что обладание правом на обжалование решения о реорганизации юридического лица является необходимым юридическим фактом для признания реорганизации несостоявшейся.
В другом судебном акте отмечено, что истец заявил одновременно требования о признании незаконным решения единственного акционера закрытого акционерного общества о реорганизации общества в форме преобразования и о признании реорганизации несостоявшейся. Требование удовлетворено, поскольку на собрании акционеров отсутствовал кворум для принятия решения о реорганизации общества; на государственную регистрацию были представлены недостоверные сведения о реорганизации общества (Постановление АС СЗО от 05.07.2017 по делу N А56-30280/2016).
Аналогичный момент (когда одновременно заявляются иски о признании решения о реорганизации недействительным и о признании реорганизации несостоявшейся) мы находим в Определении ВС РФ от 11.02.2019 N 305-ЭС18-25291.
Следующая проблема применения нормы статьи 60.2 ГК РФ - это вопрос о сроке исковой давности. Какой именно нужно применить, притом что диспозиция статьи 60.2 ГК РФ, в отличие от статьи 60.1 ГК РФ, об этом ничего не говорит?
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ). Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).
В пункте 104 Постановления Пленума ВС РФ N 25 разъяснено, что правила главы 9.1 ГК РФ применяются к решениям собраний постольку, поскольку законом или в установленном им порядке не предусмотрено иное (пункт 1 статьи 181.1 ГК РФ).
Согласно пункту 111 Постановления Пленума ВС РФ N 25 решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (пункт 5 статьи 181.4 ГК РФ), если иные сроки не установлены специальными законами.
На основании пункта 112 Постановления Пленума ВС РФ N 25 срок исковой давности для признания ничтожного решения собрания недействительным исчисляется по аналогии с правилами, установленными пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ (пункт 1 статьи 6 ГК РФ).
В нормах специального законодательства, регламентирующих оспаривание решений собраний, установлены еще более сокращенные сроки в зависимости от установления того обстоятельства, когда участник (акционер) узнал о нарушении его права (два месяца - пункт 4 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"; три месяца - пункт 7 статьи 49 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в редакции от 31.07.2020, с изменениями от 24.02.2021), пункт 5 статьи 17.1 Федерального закона от 08.05.1996 N 41-ФЗ "О производственных кооперативах" (в редакции от 05.04.2021), пункт 6 статьи 18 Федерального закона от 03.12.2011 N 380-ФЗ "О хозяйственных партнерствах").
В то же самое время, как следует из подпункта 4 пункта 2 статьи 60.2 ГК РФ, одним из правовых последствий признания реорганизации корпорации несостоявшейся является восстановление участниками ранее существовавшего юридического лица долей участия в нем в том размере, в котором доли принадлежали им до реорганизации, а при смене участников юридического лица в ходе такой реорганизации или по ее окончании - возвращение соответствующей доли участия участников ранее существовавшего юридического лица, то есть в статье 60.2 ГК РФ речь идет не о чем другом, как о восстановлении права на утраченный корпоративный контроль, который в силу системного сопоставления статьи 12 и пункта 3 статьи 65.2 ГК РФ является самостоятельным способом защиты корпоративного права.
Анализ подпункта 4 пункта 2 статьи 60.2 и пункта 3 статьи 65.2 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что истец вправе как оспорить реорганизацию в части признания ее несостоявшейся, так и подать самостоятельный иск о восстановлении права на утраченный корпоративный контроль без признания реорганизации несостоявшейся и, соответственно, без иных правовых последствий, предусмотренных статьей 60.2 ГК РФ, то есть налицо некоторая конкуренция двух самостоятельных корпоративных исков.
То, что реорганизация может быть оспорена и посредством подачи искового заявления о восстановлении утраченного корпоративного контроля, подтверждает следующий судебный акт.
Истец просил признать решение собрания об утверждении порядка обмена акций закрытого акционерного общества на доли общества с ограниченной ответственностью недействительным и восстановить утраченный корпоративный контроль. Как установили суды, иск был направлен на восстановление корпоративных прав истца (права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью пропорционально количеству принадлежащих истцу акций реорганизованного закрытого акционерного общества), то есть истец, не оспаривая собственно реорганизацию в части признания ее несостоявшейся, оспорил на основании статьи 181.4 ГК РФ решение собрания и потребовал в порядке статьи 65.2 ГК РФ восстановить утраченный им корпоративный контроль (Постановление АС СЗО от 30.04.2019 по делу N А56-87228/2017).

Вместе с тем следует отметить, что на требование о восстановлении корпоративного контроля распространяется общий трехлетний срок исковой давности, при этом он исчисляется с момента, когда лицо, обращающееся за защитой, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 07.03.2017 N 308-ЭС16-15069).
Проблему конкуренции двух специальных способов защиты корпоративных прав (в том числе и по срокам) (восстановление права на утраченный корпоративный контроль и признание реорганизации корпорации несостоявшейся) наиболее наглядно можно увидеть в приведенном далее деле.
Суды первой и апелляционной инстанций необоснованно отказали истцу в применении пункта 3 статьи 65.2 ГК РФ, поскольку в данном случае спор заявлен вследствие неправомерной утраты доли корпоративного участия в результате преобразования одного общества в другое при наличии существенных нарушений закона, которые затрагивают право акционеров на управление делами общества, в частности путем участия в принятии решений по вопросам его деятельности.
Судами не было учтено, что истец не оспаривает преобразование закрытого акционерного общества в общество с ограниченной ответственностью, а просит восстановить его нарушенное право на долю участия в обществе. Не получили надлежащей проверки и оценки со стороны судов двух инстанций доводы истца о том, что, принимая оспариваемые решения в его отсутствие на собрании акционеров (при ненадлежащем извещении), другой участник общества заведомо лишил истца права на участие в органах управления вновь созданного общества и осуществление контроля за использованием имущества. При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к неправомерному выводу об отказе в удовлетворении требований, в том числе по мотиву пропуска срока исковой давности (Постановление АС СЗО от 30.04.2019 по делу N А56-87228/2017).
Указанные обстоятельства делают затруднительным понимание того, какой же срок исковой давности следует применить при рассмотрении споров по статье 60.2 ГК РФ: два (три) месяца - предусмотренный законодательством о хозяйственных обществах, хозяйственных партнерствах и производственных кооперативах, шесть месяцев - в соответствии с общей позицией для оспаривания решений собраний или все же общий срок исковой давности (три года) в связи с тем, что одним из правовых последствий признания реорганизации несостоявшейся является восстановление права на утраченный корпоративный контроль.
Вопрос весьма сложный и противоречивый. Казалось бы, ответ на первый взгляд очевиден: одним из правовых последствий признания реорганизации несостоявшейся является восстановление права на утраченный корпоративный контроль, в отношении которого, как отмечено выше, действует общий срок исковой давности (три года). Данное правовое последствие, исходя из буквального толкования статьи 60.2 ГК РФ, носит императивный характер (то есть, если истец заявляет иск о признании реорганизации несостоявшейся, при удовлетворении его требований, независимо от того, что требование касается только признания реорганизации несостоявшейся, будет восстановлено и его право на утраченный корпоративный контроль).
Анализируя судебную практику Северо-Западного округа, следует отметить, что какого-либо единого подхода здесь также не имеется.
В одном случае суды применяют общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ, - три года (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2018 по делу N А56-25163/2017). В других ситуациях используется специальный срок, предусмотренный для оспаривания решений общих собраний, - шесть месяцев (статья 181.4 ГК РФ) (Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020 по делу N А56-51807/2019, АС СЗО от 05.07.2017 по делу N А56-30280/2016).

Мы полагаем, что срок исковой давности о признании реорганизации несостоявшейся должен быть единым и составлять шесть месяцев (статья 181.4 ГК РФ), что мы аргументируем нижеследующими доводами:
- во-первых, нельзя путать восстановление права на утраченный корпоративный контроль как самостоятельный способ защиты корпоративных прав и как правовое последствие признания реорганизации корпорации несостоявшейся. В первом случае, если предмет иска не будет связан с оспариванием реорганизации, срок исковой давности действительно будет составлять три года. Однако во втором случае восстановление права на утраченный корпоративный контроль будет носить производный характер от другого способа защиты - признания реорганизации несостоявшейся, а не наоборот. Если же одновременно оспаривается реорганизация и заявляется требование об оспаривании утраченного корпоративного контроля, конкуренция исков по сроку давности должна быть решена в силу принципа lex specialis derogat lex generalis в пользу признания реорганизации корпорации несостоявшейся;
- во-вторых, как нами было отмечено выше, несостоявшаяся реорганизация в любом случае вытекает из решения о реорганизации, оспорить которое в силу статьи 181.4 ГК РФ возможно в срок, не превышающий шесть месяцев с момента, когда участник корпорации узнал о нарушении его прав. Это еще раз заставляет нас говорить о необходимости конвергенции двух специальных способов оспаривания реорганизации в один общий, при этом следует определиться с единым процессуальным сроком обжалования (по статье 60.1 ГК РФ он равен трем месяцам). При конкуренции этих сроков (три или шесть месяцев) следует выбрать второй (шесть месяцев), так как, по нашему мнению, он более эффективен в условиях российской действительности (вследствие значительной территориальной удаленности участник и корпорация могут находиться в различных регионах, иногда на большом расстоянии друг от друга). Наконец, шестимесячный срок наиболее распространен и в зарубежных юрисдикциях. Так, единый шестимесячный срок признания недействительным решения о реорганизации (в отношении слияния и разделения) установлен в наиболее развитых зарубежных правопорядках, в частности в европейском корпоративном праве, что вытекает из положений подпунктов "a" и "f" пункта 1 статьи 108 и подпунктов "a" и "f" пункта 1 статьи 153 Директивы (ЕС) от 14.06.2017 N 2017/1132 Европейского парламента и Совета Европейского союза "О некоторых аспектах корпоративного права (кодифицированная версия)";
- в-третьих, сокращенные сроки обжалования решений собраний (два и три месяца), установленные специальными законами о хозяйственных обществах, хозяйственных партнерствах и производственных кооперативах, следует признать юридическим анахронизмом, так как они были приняты еще до внесения дополнений в ГК РФ. До приведения норм указанных законов в соответствие с ГК РФ при конкуренции норм следует руководствоваться принципом lex posterior derogat legi priori ("позднейшим законом отменяется более ранний") и применять принятую позже норму статьи 181.4 ГК РФ. Кроме того, к корпорациям также относятся хозяйственные товарищества, крестьянские (фермерские) хозяйства, потребительские кооперативы, общественные организации, общественные движения, ассоциации (союзы), нотариальные палаты, товарищества собственников недвижимости, казачьи общества, внесенные в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, а также общины коренных малочисленных народов Российской Федерации. Здесь в любом случае должен соблюдаться принцип правовой определенности в установлении единого срока оспаривания реорганизации.
Четвертой проблемой, связанной с реализацией в правоприменительной практике признания реорганизации корпорации несостоявшейся, является неопределенность механизма исполнения данного способа оспаривания реорганизации. Как это происходит и кто конкретно этим занимается?
Вопрос представляется очень важным, так как главной особенностью признания реорганизации несостоявшейся (наряду с собственно основаниями такового признания), в отличие от признания решения о реорганизации недействительным, являются "реанимационные" последствия, обозначенные в подпунктах 1 и 4 пункта 2 статьи 60.2 ГК РФ, - "восстановление ранее существовавших юридических лиц".

В этой связи необходимо понимать, что несостоявшаяся реорганизация:
- признается таковой по решению арбитражного суда, то есть органа государственной власти;
- является специальным способом защиты гражданских (корпоративных) прав потерпевшего участника (акционера);
- применяется при наиболее существенных нарушениях, допущенных при проведении реорганизации.
В отдельных судебных актах суды отмечают, что положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 60.2 ГК РФ устанавливают правовую судьбу имущества, прав и обязанностей, переданных в порядке правопреемства либо возникших из деятельности незаконно созданного юридического лица и направленных как на защиту прав добросовестных контрагентов, так и восстановленного юридического лица и его участников, при этом прямого указания на исполнение судебного акта путем внесения (восстановления) записей в реестрах акционеров нормы указанной статьи не содержат. Следовательно, исполнение решения суда о признании реорганизации несостоявшейся производится путем внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр юридических лиц. При этом участники признаются обладателями долей участия в том размере, в котором доли принадлежали им до реорганизации (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 05.10.2016 по делу N А35-655/2015).
Вместе с тем такой способ решения вопроса применим, если реорганизация не является сложной. Но если данная реорганизация будет связана с деконвертацией акций либо осложнена иными фактическими обстоятельствами (например, если оспариваемая реорганизация будет относиться к совмещенной или смешанной - абзац третий пункта 1 статьи 57 ГК РФ)?
Исполнение решения суда по признанию реорганизации несостоявшейся не может быть осуществлено недобросовестными участниками, принявшими данное решение. Не может исполнение решения быть осуществлено и исключительно органами государственной регистрации и службой судебных приставов, так как процесс обратной реорганизации при тех же сложных реорганизациях потребует необходимых знаний юридического и экономического характера, что могут осуществить только специально обученные лица.
В связи с этим считаем целесообразным при признании реорганизации несостоявшейся саму процедуру восстановления реорганизуемых юридических лиц поручить (в том числе и в развитие положений абзаца второго пункта 2 статьи 57 ГК РФ) специально назначаемым судом для этих целей арбитражным управляющим с предоставлением последним широких полномочий по привлечению иных лиц (в частности, независимых оценщиков) для осуществления справедливого с экономической точки зрения обратного обмена акций, долей или паев.
Указанное решение видится оправданным, так как позволяет, с одной стороны, исполнить принятое государственным органом решение, а с другой - восстановить нарушенное право участника (акционера) на корпоративный контроль.

Выводы

1. Анализ судебно-арбитражной практики 2014 - 2021 годов показал отсутствие единого правопонимания в вопросе правового регулирования двух специальных способов оспаривания реорганизации - признания решения о реорганизации недействительным (статья 60.1 ГК РФ) и признания реорганизации корпорации несостоявшейся (статья 60.2 ГК РФ), что делает затруднительным применение соответствующих норм на практике.
По нашему мнению, реорганизация сама по себе не может быть признана несостоявшейся или решение о ее проведении - недействительным. Логичным же будет признание конкретных действий, связанных с реорганизацией, незаконными.
Существующее законодательное регулирование, а равно отсутствие единой судебно-арбитражной практики по вопросу оспаривания реорганизации дают нам сигнал, что нужна конвергенция способов защиты "дефектной реорганизации" в один. В связи с тем, что в основе обоих существующих способов защиты оспариваемой реорганизации лежит решение (собрания для корпораций и собственника для унитарных организаций), признание решения о реорганизации незаконным должно стать единым способом оспаривания "порочной" реорганизации как для корпораций, так и для унитарных организаций.
2. На основании сложившейся судебной практики нужно определить примерный перечень нарушений, которые могут повлечь за собой признание решения о реорганизации незаконным. Указанный перечень следует сделать открытым в связи с возможными изменениями тенденций судебной практики, но этот перечень в любом случае необходим, так как даст ориентир судам в применении соответствующих норм и будет способствовать единому правопониманию.
3. Необходимо определить, что по вопросу признания незаконным решения о реорганизации применяются правила, предусмотренные главой 9.1 ГК РФ (статьи 181.3 - 181.5), если речь идет о реорганизациях корпораций, и нормы специальных законов, если речь идет об унитарных организациях.
Все иные вопросы (не отраженные в ГК РФ) необходимо прописать в нормах специального законодательства при едином подходе их соответствия базисным подходам, заложенным в ГК РФ.
4. В рамках единого способа защиты исходя из характера допущенных нарушений, с учетом действующих редакций статей 60.1, 60.2, 181.3, 181.4 и 181.5 ГК РФ и специальных законов, необходимо установить в зависимости от порока формы и фактических обстоятельств единые, не противоречащие друг другу и понятные альтернативные правовые последствия признания решения о реорганизации незаконным.
5. На уровне ГК РФ с одновременным внесением соответствующих изменений в нормы специального законодательства следует установить единый шестимесячный срок исковой давности для признания решения о реорганизации незаконным.
6. С целью единого правопонимания, а также в связи с необходимостью отражения позиций 1 - 5 изложенных выше выводов представляется целесообразным принятие постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, посвященного реорганизации юридических лиц, с помощью которого как суды, так и участники гражданского оборота получат некоторый ориентир: одни - в правоприменении, вторые - в реализации своего субъективного права на оспаривание реорганизации (в том числе с целью проработки превентивных мер недопущения незаконной реорганизации).

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


29 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 48749-8 "О внесении изменений в Федеральный закон "О потребительском кредите (займе)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации"

Целью законопроекта является защита прав заемщиков по договору потребительского кредита (займа). В соответствии с указанной целью, законопроект направлен на совершенствование порядка расчета полной стоимости потребительского кредита, касающегося максимально точной оценки расходов заемщика, которые связанны с получением потребительского кредита.




25 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 46071-8 "О внесении изменений в Федеральный закон "О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами" и отдельные законодательные акты Российской Федерации"

В связи с тем, что деятельность платежных агентов сконцентрирована в социально значимых сегментах рынка платежных услуг, законопроектом устанавливаются расширенные требования к лицам, осуществляющим деятельность по приему платежей физических лиц. Также Банк России наделяется полномочиями по осуществлению контроля (надзора) за деятельностью операторов по приему платежей.




20 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 42326-8 "О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации"

Целью законопроекта является недопущение заключения сделок, влекущих отчуждение собственниками общего долевого имущества, в результате которых не выделенная в натуре доля в праве на неделимый объект собственности переходит к посторонним лицам в нарушение прав и законных интересов совладельцев.




10 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 36447-8 "О внесении изменений в часть 4 статьи 15.5 ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ"

Законопроект обращен на урегулирование отношений, связанных с открытием счетов эскроу. В целях исключения давления со стороны застройщика на участников строительства и урегулирования отношений предлагается уточнить в Законе № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве..." норму о сроке условного депонирования.




3 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 29564-8 "О внесении изменения в Федеральный закон "О развитии сельского хозяйства"

Целью законопроекта является создание правовой базы для деятельности информсистемы информационных ресурсов агропромышленного комплекса, которая дозволит обеспечить перевод в электронный вид, убыстрение процессов получения и увеличение эффективности мер госпомощи в сфере сельхозпроизводства, также сокращение издержек сельскохозяйственных производителей товаров на представление отчетности и её перевод в электронный вид.



В центре внимания:


Реорганизация юридических лиц (Дворянкина Н.Р.)

Дата размещения статьи: 10.01.2022

подробнее>>

К проблеме конвергенции способов оспаривания реорганизации юридических лиц в законодательстве и судебно-арбитражной практике (Нуждин Т.А.)

Дата размещения статьи: 27.11.2021

подробнее>>

Исключение юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (Черепанова Ю.П.)

Дата размещения статьи: 22.11.2021

подробнее>>

Общество поглощения. Особенности отчетности при присоединении компаний (Фомина Л.)

Дата размещения статьи: 19.10.2021

подробнее>>

Правила разделения. Особенности отчетности компаний при реорганизации (Фомина Л.)

Дата размещения статьи: 23.08.2021

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2023
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.