Быстрая навигация: Каталог статей > Отдельные виды предпринимательской деятельности > Лизинг > Дискуссионные вопросы Постановления Пленума ВАС РФ N 17 от 14 марта 2014 года "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга". Поиск альтернатив (Дедок М.Ю.)

Дискуссионные вопросы Постановления Пленума ВАС РФ N 17 от 14 марта 2014 года "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга". Поиск альтернатив (Дедок М.Ю.)

Дата размещения статьи: 10.01.2022

В марте 2014 года ВАС РФ принял Постановление N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - Постановление), которым кардинально изменил подходы к представлению финансовой аренды как вида договора аренды. Разработчики предложили рассматривать выкупной лизинг не как вид арендных отношений или самостоятельный договорной тип, а как разновидность кредита <1>.

--------------------------------

<1> Егоров А.В. Лизинг: аренда или финансирование // Вестник экономического правосудия РФ. 2012. N 3. С. 36 - 60.

 

Изменение доктрины неизбежно повлекло кардинальное изменение судебной практики. В шестилетний срок, прошедший с момента издания Постановления, было вынесено множество судебных актов, анализ которых позволяет вскрыть содержательные недостатки Постановления и подвергнуть критике саму кредитно-залоговую теорию выкупного лизинга.

Постановление принималось в условиях, когда ВАС РФ прекращал свою деятельность, тем не менее разработчики Постановления и руководство ВАС РФ обеспечили возможность непосредственного публичного обсуждения проекта Постановления. Представители объединений лизингодателей, в числе которых был и автор настоящей статьи, а также лизингополучатели получили неоценимую возможность представить свои замечания на проект Постановления, дискутировать с разработчиками в рабочих встречах, участвовать в обсуждении проекта Президиумом ВАС РФ 07.11.2013.

Ряд замечаний лизингового сообщества был услышан разработчиками и некоторые особо острые положения проекта Постановления не вошли в его окончательную редакцию (например, право лизингополучателя удерживать предмет лизинга, если в результате досрочного расторжения договора лизинга сальдо взаимных обязательств складывается в его пользу, обсуждаемое ограничение права лизингодателя на отказ от договора по аналогии со ст. ст. 348 и 489 ГК РФ и т.д.).

В настоящей статье автор рассматривает историю развития института выкупного лизинга, излагает свое видение правовой природы договора лизинга, выявляет противоречивые и спорные позиции Постановления и предлагает альтернативный способ определения баланса интересов сторон, исходя из конструкции договора лизинга как sui generis.

 

1. История развития института выкупного лизинга

 

Необходимость принятия Постановления была обусловлена несоответствием правовой формы регулирования выкупного лизинга его экономическому содержанию, что приводило к разбалансировке интересов сторон договора лизинга при определении последствий расторжения договора. Действительно, восприятие договора финансовой аренды исключительно как вида договора аренды, исходя из сугубо позитивистского подхода, приводило в ряде случаев к неосновательному обогащению лизингодателя при расторжении договора и изъятии предмета лизинга. Лизингодатель, расторгнув договор в конце срока его действия и вернув предмет лизинга, фактически мог получить больше, чем рассчитывал получить при надлежащем исполнении договора.

В судебной практике, доминировавшей до 2009 года, аванс, который рассматривался как предварительный платеж в счет лизинговых платежей за владение и пользование предметом лизинга (а экономически являвшийся софинансированием приобретения предмета лизинга) не возвращался лизингополучателю при расторжении договора на основании различных правовых конструкций (см., например, Постановление ФАС МО от 24.09.2009 по делу N А40-33207/09-77-209).

Такая ситуация не могла остаться незамеченной ВАС РФ, который скорректировал регулирование правовых отношений на основании встречных предоставлений, совершенных сторонами до расторжения договора лизинга, что привело к защите права лизингополучателя на возврат незачтенного аванса при расторжении договора лизинга (см., например, п. 7 Обзора практики применения законодательства о финансовой аренде (лизинге), утвержденного протокольным решением Президиума ФАС МО N 1 от 28.01.2011).

Впоследствии ВАС РФ стал рассматривать лизинг с переходом права собственности как без отдельно выделенного выкупного платежа, так и при выделенном символическом выкупном платеже в качестве смешанного договора, содержащего в себе элементы договора аренды и купли-продажи (см. Постановление Президиума ВАС РФ N 17389/10 от 12.07.2011, Постановление Президиума ВАС РФ N 1729/10 от 18 мая 2010 года). Суды на основании методики, предложенной ВАС РФ, устанавливали действительный, по их мнению, размер выкупной цены предмета лизинга, оплаченной в составе лизинговых платежей, и взыскивали его в пользу лизингополучателя в качестве неосновательного обогащения. Маятник, определяющий баланс интересов сторон договора лизинга, резко сместился в сторону лизингополучателей <2>. Пострадали от поворота судебной практики иностранные лизингодатели, которые после разбирательства дела в МКАС и соблюдения длительной процедуры получения и исполнения исполнительного листа о возврате предмета лизинга, изъяв пришедшие в совершенную негодность предметы лизинга, были вынуждены возвратить лизингополучателям-банкротам незачтенный аванс и выкупную стоимость предметов лизинга, определенную по методике ВАС РФ. Полагаем, что иностранные лизингодатели были обескуражены как финансовым результатам сделки, так и фактом его легализации российским правопорядком.

--------------------------------

<2> Громов С.А. Коренной поворот в практике применения законодательства о лизинговой деятельности. Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2011. N 11. С. 74 - 103; 2011. N 12. С. 113 - 154.

 

Одновременно в Постановлениях Президиума ВАС РФ от 25 июля 2011 г. N 3318/11 и от 22 марта 2012 г. N 16533/11 появился вывод о том, что применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату, а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Квалификацию выкупного лизинга как смешанного договора аренды и купли-продажи автор считает ошибочной. При этом автор на прошедшей в марте 2012 года международной конференции "Российский лизинг: итоги года", организованной Объединенной лизинговой ассоциацией, отмечал, что сам по себе вывод ВАС РФ о том, что действительная выкупная цена вошла в состав лизинговых платежей, и установление порядка ее определения не должны иметь негативного последствия для лизингодателей при соблюдении баланса интересов сторон договора лизинга. Под балансом имущественных притязаний сторон автор понимал уравновешенное отношение имущественных интересов лизингодателя и лизингополучателя при расторжении договора и возврате предмета лизинга, исходя из следующих принципов:

- лицо, нарушившее условия договора, приведшие к его расторжению, не может оказаться в лучшем положении, как если бы оно надлежащим образом исполняло взятые на себя обязательства (п. 2 Постановления ВАС РФ N 81: "Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно");

- если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора (п. 5 ст. 453 ГК РФ);

- под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ);

- при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ);

- не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах (п. 1 ст. 10 ГК РФ);

- существует обязанность возвратить неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ).

Исходя из совокупности указанных правовых положений автор делал вывод, что виновная в расторжении договора сторона не должна получить больше того, на что она рассчитывала при заключении договора, при этом невиновная в расторжении договора сторона не должна получить меньше того, на что она рассчитывала при заключении договора, но и не должна получить больше ожидаемого.

Для установления факта нарушения баланса сторон необходимо определить финансовый результат сделки для лизингодателя как добросовестного участника оборота. Автор полагал, что установление обстоятельств финансового результата расторжения договора лизинга должно являться обязательным элементом доказывания, как по иску лизингополучателя о возврате неосновательного обогащения, так и по иску лизингодателя о взыскании убытков.

Указанная позиция была также отражена в Постановлении Президиума ВАС РФ по делу N 9860/11 "ООО "ИЖ-Лайн" против ЗАО "Европлан" от 6 декабря 2011 года. В указанном деле истец требовал возвратить авансовый платеж. ВАС РФ поддержал позицию нижестоящих судов, отказавших в иске, указав в Постановлении: "Поэтому при прекращении договора финансовой аренды вследствие допущенного лизингополучателем правонарушения и при наличии соответствующего договорного условия лизингодатель вправе удерживать сумму аванса в той части, в какой это не нарушает правила статьи 15 Гражданского кодекса о пределах возмещения убытков и статьи 1102 Кодекса о недопустимости неосновательного обогащения. В рассматриваемом случае общество "Европлан" представило доказательства того, что в совокупности полученные от общества "ИЖ-Лайн" платежи (авансовый и периодические) и вырученные от реализации изъятого предмета лизинга денежные средства не покрыли убытков лизингодателя".

Вышеизложенное позволяет определить динамику изменений правового регулирования лизинговых отношений, статус такого регулирования и вектор правовой мысли на момент разработки проекта Постановления (2013 год). Основным вопросом судебной практики являлся вопрос определения баланса интересов сторон договора лизинга при его расторжении, который мог быть решен только при правильном определении природы договора лизинга.

 

2. Доктринальные подходы к определению правовой природы договора финансового лизинга

 

В 2013 году вопрос определения правовой природы договора финансовой аренды, который в научном мире достиг острой полемики, вышел на уровень правоприменения ВАС РФ. В основном дискуссия велась о том, к какой типичной договорной модели ближе лизинг - к аренде, предусматривающей переход права собственности на предмет лизинга, или кредиту с сохранением права собственности за кредитором (финансирование с титульным обеспечением). De lege lata вопрос был ясен - аренда, а de lege ferenda выбор не был очевиден и бесспорен.

Основы кредитной теории финансовой аренды, которые впоследствии были транслированы в Постановление, были заложены А.В. Егоровым в статье "Лизинг: аренда или финансирование" <3>.

--------------------------------

<3> Егоров А.В. Лизинг: аренда или финансирование... С. 36 - 60.

 

В свою очередь, автор считает принципиально неверным подводить квалификацию договора финансовой аренды под конкретный поименованный ГК РФ договорной тип. Сложность и оригинальность элементов договора лизинга позволяет рассматривать его как договор sui generis, то есть как самостоятельный договорной тип. В научной литературе встречаются схожие взгляды:

Е.В. Кабатова говорит о том, что "желание определить юридическую природу лизинга с помощью уже известных институтов приводит к тому, что какая-то часть отношений его участников остается за пределами этого института, будь то аренда, продажа в рассрочку, заем или поручение" <4>.

--------------------------------

<4> Кабатова Е.В. Лизинг: Правовое регулирование, практика. М.: ИНФРА-М, 1998. С. 32.

 

Нехарактерное распределение рисков в отношении предмета лизинга, передаваемого во владение и пользование, свидетельствует о новом типе договора и не может объясняться с точки зрения арендной теории. Функция финансирования в лизинге также не может быть объяснена с позиции аренды. Тем не менее, полагаем, что если принять за основу позицию о том, что лизинг - это атипичная аренда, то это не помешает квалифицировать его как самостоятельный договорной тип.

А.В. Тепкина отмечает следующее: "И.А. Решетник, Е.В. Кабатова, Е.А. Павлодский, Е.В. Угольникова, Н.А. Санисалова, А.А. Груздева, И.Г. Лисименко, Ю.С. Харитонова, Ю.С. Черникова, А.И. Головченко, Е.Б. Щербакова, Ю.Н. Кашеварова и другие исходили из того, что договор финансовой аренды (лизинга) вполне претендует на статус самостоятельного договорного типа (sui generis). Рассматривая данное правовое явление с различных точек зрения (особенностей распределения рисков и ответственности, целей, которые преследуют стороны, инвестиционной составляющей и так далее), ученые пришли к выводу, что, несмотря на "набор признаков, известных правовой системе договоров", следует признать "лизинг договором особого рода, претендующим на типологическую самостоятельность, поскольку лизинг качественно отличается от всех известных праву договоров, и элементы данного договора не подпадают под действие норм об отдельных договорах, а требуют самостоятельного целостного урегулирования. Харитонова Ю.С. Юридическая природа договора финансовой аренды (лизинга): Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2001. С. 93, 111, 125, 144, 160" <5>.

--------------------------------

<5> Тепкина А.В. Договор лизинга как вид аренды или обеспечительной сделки // Юрист. 2021. N 15. С. 33 - 37.

 

Кочетов В.А. указывает, что "в немецкой литературе также представлен подход, рассматривающий договор лизинга как договор sui generis, т.е. как самостоятельный договорной тип" <6>.

--------------------------------

<6> Кочетов В.А. Правовая природа договора лизинга. Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы частного права при Исследовательском центре частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ: В 2 т. / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров и А.А. Новицкая. Т. 2: Особенная часть. М.: ИЦЧП им С.С. Алексеева при Президенте РФ, 2018. С. 688 - 735.

 

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 20.07.2011 N 20-П <7> указывается, что лизинговая деятельность - это вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его в лизинг: лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих доход от инвестиционной деятельности.

--------------------------------

<7> Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2011 N 20-П // Собрание законодательства РФ. 2011. N 33. Ст. 4948.

 

Таким образом, автор полагает, что выкупной лизинг в понимании Постановления необходимо рассматривать как правовую форму инвестиционной деятельности и самостоятельный договорной тип. Лизингодатель осуществляет прямые инвестиции в виде приобретения предмета лизинга и передачи его пользователю инвестиций во временное владение и пользование. Задача пользователя - достигнуть окупаемости инвестиции и передать часть прибыли инвестору в заранее определенном размере (лизинговые платежи, включающие возмещение затрат лизингодателя, его доход и т.д.).

 

3. Метод сальдирования: преимущества и недостатки

 

Несомненным плюсом Постановления является метод сальдирования (установление завершающей обязанности одной из сторон), который ни в коей мере не обусловлен кредитной теорией выкупного лизинга и может быть применен к договору финансовой аренды независимо от его юридической квалификации <8>. Метод сальдирования - "автоматический зачет" позволяет обойти стесняющий гражданско-правовой порядок обжалования в деле о банкротстве зачета как сделки, совершенной с предпочтительным удовлетворением требований кредиторов. В настоящее время метод сальдирования прочно устоялся также в подрядных отношениях.

--------------------------------

<8> Егоров А.В. Сальдирование и зачет: соотношение понятий для целей оспаривания при банкротстве // Вестник экономического правосудия. 2019. N 7. С. 36 - 65.

 

Вызывает сожаление, что в Постановлении не решен вопрос возможности определения консолидированного сальдо по нескольким договорам выкупного лизинга. Судебная практика по данному вопросу в окончательном виде не определилась, является противоречивой, но в ряде практикообразующих постановлений ВС РФ указывал на недопустимость консолидированного расчета сальдо при банкротстве лизингополучателя (к примеру, Определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 02.05.2017 N 305-ЭС16-20304 и от 14.11.2017 N 306-ЭС17-5704). ВС РФ высказался за изолированный расчет сальдо и взыскание неосновательного обогащения в пользу лизингополучателя по тем договорам лизинга, по которым сальдо сложилось в его пользу, не учитывая наличие других договоров лизинга, по которым сальдо сложилось в пользу лизингодателя. Такую позицию нельзя признать правильной, ее проведение в жизнь неизбежно приведет к нарушению права собственности лизингодателя путем лишения лизингодателя части его имущества - стоимости изъятого предмета лизинга в пользу кредиторов лизингополучателя, а не его самого, имеющего неудовлетворенный материальный интерес, возникший из отношений с тем же лизингополучателем по другим договорам лизинга.

 

4. Недостатки кредитно-залоговой теории и расчета сальдо по Постановлению

 

4.1. Нарушение конституционного принципа разделения властей

 

Автор полагает, что принятием Постановления ВАС РФ нарушил свою ненормотворческую функцию, которую в целом поддерживали суды, не признавая разъяснения ВАС РФ источником права. Фактически ВАС РФ были созданы правовые нормы, поскольку данные им разъяснения не основаны на системе реально действующего правового регулирования и не учитывают его. Достаточно сказать, что это единственное Постановление, которое содержит математическую формулу, отсутствующую в законе.

При таком подходе к судейскому нормотворчеству нарушается основополагающий принцип разделения властей, поскольку полномочия законодателя присваиваются судом. ВАС РФ не воспользовался предоставленным ему правом законодательной инициативы, а неэффективность указанной процедуры не может служить его оправданием.

К сожалению, Конституционный Суд РФ не проверяет конституционность постановлений Пленумов ВС РФ и ВАС РФ, что необходимо признать недостатком, с учетом установленной законом и подтвержденной КС РФ в Постановлении от 23.12.2013 N 29-П <9> правовой позиции о возможности отмены судебных постановлений, в том числе в случае их расхождения с постановлениями Пленума, содержащими разъяснения по вопросам судебной практики.

--------------------------------

<9> Постановление Конституционного Суда РФ от 23.12.2013 N 29-П "По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 1 статьи 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.В. Кондрачука" // Собрание законодательства РФ. 2014. N 1. Ст. 79.

 

Поскольку разъяснения по вопросам судебной практики применения законов и иных нормативных правовых актов арбитражными судами, данные Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, автор надеется, что ВС РФ обратит внимание на изложенную проблему и даст судам разъяснения, основанные на представлении о договоре выкупного лизинга как договоре sui generis и существующих правовых механизмах для определения баланса интересов сторон при расторжении договора лизинга.

Представляется, что неспешность в выработке соответствующего решения ВС РФ связана не с принципиальным одобрением Постановления, а ожиданием реакции законодателя с указанием на несоответствие правовой формы и экономического содержания договора лизинга.

Однако законодатель на протяжении 6 лет безмолвствует, хотя общественности известен проект Федерального закона "О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации (в части совершенствования гражданско-правового регулирования лизинговой деятельности)", над которым работала межведомственная рабочая группа, созданная по распоряжению первого заместителя Председателя Правительства А.Г. Силуанова в мае 2018 года и возглавляемая заместителем Министра финансов А.В. Моисеевым. К работе над проектом привлекались юристы из лизингового сообщества, представляющие как отечественные, так и иностранные компании, автору также посчастливилось участвовать в обсуждении содержания предлагаемых изменений ГК РФ. Проект предусматривает группировку норм, регулирующих финансовую аренду, в отдельную главу 43.1 ГК РФ - "Финансовый лизинг", что косвенно подтверждает позицию автора об особой природе договора финансовой аренды, не являющегося ни арендой в чистом виде, ни кредитом, а требующего наделения его самостоятельной квалификацией. На сегодняшний день инициатива не внесена в Государственную Думу и заявленная гармонизация правового регулирования, устранение дуализма в квалификации лизинга не достигнуты.

В этой связи на текущий момент суды рассматривают споры, руководствуясь Постановлением, исходя из кредитной теории выкупного лизинга. Участники лизинговых отношений учитывают Постановление при формулировании договорных условий, лизингодатели вынуждены закладывать юридические риски толкования норм права и практики их применения в размер лизинговых платежей. Растет как количество, так и длительность рассмотрения споров, а также судебные издержки, что объясняется недостаточной транспарентностью положений Постановления.

 

4.2. Банкротные аспекты

 

В Постановлении имущественный интерес лизингополучателя определен как приобретение предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем и при его содействии. Таким образом, к признакам выкупного лизинга не отнесен пользовательский элемент, в отличие, например, от определения лизинга с правом выкупа, данного Президиумом ВАС РФ в Постановлении от 25 июля 2011 г. N 3318/11. Представляется, что такое умолчание не является случайным, а связано с насаждаемой кредитной теорией и не может не иметь существенных практических последствий, в частности, в делах о банкротстве.

Следует отметить, что при разработке Постановления банкротный аспект был совершенно забыт. Соответствующие изменения были внесены в Постановление Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" только в июне 2014 года (см. Постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 37 <10>). Тогда ВАС РФ были даны разъяснения, что если договор выкупного лизинга был заключен и финансирование предоставлено лизингодателем лизингополучателю ранее возбуждения дела о банкротстве лизингополучателя, то требования лизингодателя к лизингополучателю, основанные на сальдо встречных обязательств, относятся к реестровым требованиям. При этом лизинговые платежи, подлежащие оплате по графику со дня возбуждения в отношении лизингополучателя дела о банкротстве до изъятия предмета лизинга, были выведены из состава особо благоприятного режима текущих платежей в разряд реестровых.

--------------------------------

<10> Постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 37 "О внесении изменений в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с текущими платежами" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. N 8.

 

Перевод указанных платежей в разряд реестровых автор считает ошибкой, вызванной стремлением подогнать лизинговые отношения под требования кредитной природы. Данные судом разъяснения не учитывают автономию воли сторон и потребности гражданского оборота, в котором распространена ситуация, когда лизингополучатель-банкрот оплачивает лизинговые платежи в процедурах банкротства надлежащим образом в целях извлечения полезных свойств предмета лизинга и пополнения конкурсной массы выручкой от эксплуатации предмета лизинга, а впоследствии при исполнении всех условий договора - в целях приобретения предмета лизинга в собственность и включения его в конкурсную массу. В своем труде "Риторика" Аристотель отмечал, что "сущность богатства заключается более в пользовании, чем в обладании" <11>. Эмпирическим подтверждением такого утверждения являются многочисленные факты оставления предметов лизинга на месте эксплуатации в карьерах, месторождениях и т.д. после исчерпания всех их полезных свойств и переносе таковых на продукт лизингополучателя.

--------------------------------

<11> Аристотель. Риторика. Поэтика. / Пер. О.П. Цыбенко, В.Г. Аппельрот. М.: Лабиринт, 2000. 224 с.

 

При существующем регулировании интересы лизингодателя становятся незащищенными, а юридические риски прекращения лизингополучателем платежей на долгой стадии конкурсного производства с учетом закрытия реестра кредиторов - непокрытыми. В такой ситуации лизингодателю выгоднее расторгнуть договор, воспользовавшись таким повсеместно распространенным договорным основанием для одностороннего отказа от договора как возбуждение процедуры банкротства в отношении контрагента, что, как уже отмечено выше, далеко не всегда отвечает интересам сторон договора лизинга.

Представляется, что и в случае оплаты лизингополучателем-банкротом всех лизинговых платежей и переходе к нему права собственности на предмет лизинга, лизингодатель все еще будет нести риск оспаривания лизинговых платежей по ст. 61.3 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" при отсутствии оснований применения п. 2 и 3 ст. 61.4 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <12>. Подобное положение дел не делает чести правопорядку, который при отсутствии каких-либо политико-правовых оснований устанавливает указанное регулирование, не защищающее законные имущественные интересы как лизингодателя, так и лизингополучателя.

--------------------------------

<12> Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" // Собрание законодательства РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

 

Постановление не дает никаких разъяснений о том, как должна начисляться плата за финансирование с момента введения в отношении должника первой процедуры банкротства. Уже встречаются дела, где должник, арбитражный управляющий и кредиторы должника утверждают, что размер и порядок включения в реестр кредиторов платы за финансирование должен определяться по тем же правилам, как определяется размер и порядок включения в реестр кредиторов процентов по договорам займа. Если принять позицию указанных лиц, то получится, что лизингодатель ни при каких обстоятельствах не вправе учитывать при расчете сальдо плату за финансирование с момента введения наблюдения до момента возврата финансирования, когда бы оно не произошло, например, в процедуре наблюдения или конкурсного производства, поскольку такая плата не является текущим платежом и не может, по их мнению, включаться в реестр кредиторов. Пока такого рода дела немногочисленны, но автору уже приходилось доказывать в суде неприменимость к лизинговым отношениям Постановления Пленума ВАС РФ от 06.12.2013 N 88 "О начислении и уплате процентов по требованию кредиторов при банкротстве" <13>.

--------------------------------

<13> Постановление Пленума ВАС РФ от 06.12.2013 N 88 "О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве" // Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. 2014. N 2.

 

Возможно, что разработчики Постановления в качестве желаемого результата рассматривали именно вариант установления единого правового режима для платы за финансирование при расчете сальдо по договору выкупного лизинга и процентов по кредиту. Но с таким вариантом нельзя согласиться, он существенно сужает разнообразие правовых возможностей сторон. Цель в виде защиты интересов кредиторов лизингополучателя не оправдывает средства и не может быть объяснена с той точки зрения, что предмет лизинга никогда не являлся собственностью должника, за исключением, конечно, возвратного лизинга. Экономическая сущность и правовая форма процентов по кредиту и платы за финансирование по договору выкупного лизинга различаются. Это следует хотя бы из того, что на проценты по кредиту не начисляется и не уплачивается НДС, в отличие от лизинговых платежей (аналог платы за финансирование до даты расторжения договора лизинга). Плата за финансирование по договору лизинга при расчете сальдо встречных обязательств начисляется в соответствии с Постановлением на всю первоначальную сумму финансирования, а не на остаток долга по кредиту как происходит в кредитных отношениях. Налоговые аспекты в виде различных известных налоговых льгот (отнесение на расходы лизинговых платежей, ускоренная амортизация) незаслуженно не учитываются разработчиками Постановления, хотя они также свидетельствуют о многогранности института и необходимости его дифференциации от кредита в гражданско-правовых отношениях.

 

4.3. Обеспечительный характер права собственности в выкупном лизинге

 

В п. 2 Постановления говорится об обеспечительном характере права собственности лизингодателя, при этом утверждение о таком характере не наполняется содержанием, то есть создается некая сущность без надобности. Такого рода упоминание создает намек на некий ограниченный, ущербный характер права собственности лизингодателя - "недособственность" и создает существенный риск применения по аналогии к лизинговым отношениям норм о залоге.

Между тем выкупной лизинг появился как альтернатива залогу, ввиду несовершенства последнего, и должен остаться таковым. Термин "обеспечительная собственность" известен доктрине <14> как правовая конструкция, в которой кредитор посредством передачи ему или удержания им права собственности обеспечивает исполнение обязанности должника. Однако позитивное правовое регулирование основано на едином правовом статусе собственника и абсолютно четко определенном возможном ограничении его прав обязательственными или вещными правами иных лиц в случаях, предусмотренных законом или договором. При этом такое ограничение прав не превращает право собственности в некое иное вещное право - "обеспечительную собственность", к чему, возможно, стремились разработчики Постановления. Право собственности лизингодателя является классическим, как оно изложено в разделе II ГК РФ, оно эластично, носит бессрочный характер и не обладает акцессорностью <15>.

--------------------------------

<14> Усманова Е.Р. Обеспечение исполнения обязательств посредством передачи права собственности. Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы частного права при Исследовательском центре частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ: В 2 т. / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров и А.А. Новицкая. Т. 1: Общая часть. М.: ИЦЧП им С.С. Алексеева при Президенте РФ, 2018. С. 922 - 956.

<15> Громов С.А. Обеспечительная собственность: догматический очерк на примере лизинга. Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2019. N 2. С. 51 - 114.

 

4.4. Природа сальдового метода

 

Многие юристы и суды исходили из того, что сальдо является средством преобразования обязательств в единое и неделимое обязательство. В практике встречается множество судебных актов, исходящих из такого, очевидно неверного представления. Зачастую в реестр кредиторов лизингополучателя включается завершающая обязанность без разделения на основной долг и неустойку, что противоречит закону и сути Постановления. В действительности предложенный в Постановлении метод сальдо - это только способ расчетов общей суммы завершающей обязанности, которая со стороны лизингодателя может состоять только из неосновательного обогащения по своей правовой природе. Со стороны лизингополучателя такая завершающая обязанность может состоять из совокупности в различной комбинации таких обязательств, как плата за финансирование, сумма финансирования, возмещение убытков, уплата неустойки.

Метание судебной практики, разнообразие точек зрения юристов на природу сальдо встречных обязательств свидетельствует о содержательном недостатке Постановления, его недостаточной транспарентности. Проблемы правоприменения были очевидны при обсуждении проекта Постановления, и автор на них указывал. В частности, автор просил разработчиков указать в Постановлении, что порядок определения сальдо не является зачетом, предвидя сложности в правоприменении, особенно по банкротным делам. К сожалению, разработчики посчитали излишним включение такого пункта, призвали не недооценивать судебную систему и высказали надежду, что суды разберутся. По мнению разработчиков Постановления, соображение, что сальдо не является зачетом, доказывается просто: ввиду отсутствия в Постановлении каких-либо ссылок на правила о зачете. Суды действительно разобрались, но потратили на это порядка трех лет, что вылилось в существенные и совсем необязательные имущественные потери участников гражданского оборота.

 

4.5. Неразрешенные вопросы с дебиторской задолженностью. Плата за финансирование

 

Предложенный разработчиками Постановления расчет сальдо встречных обязательств изменил терминологию лизингового законодательства о составе лизингового платежа. Доход лизингодателя назван платой за финансирование, затраты лизингодателя на приобретение предмета лизинга - суммой финансирования, что сделано с очевидной целью проведения аналогии с кредитом. В целом производится трансформация обязательств на ликвидационной стадии их существования, которая, по меткому выражению бывшего председателя ВАС РФ А.А. Иванова <16>, больше похожа на реституцию, чем на расчеты сторон при расторжении договора. При этом совершенно была забыта дебиторская задолженность лизингополучателя, образовавшаяся до расторжения договора. В Постановлении не говорится о прекращении обязательств лизингополучателя по оплате лизинговых платежей, начисленных до расторжения договора, оно только подразумевается, не указываются предусмотренные законом основания прекращения таких обязательств, вопрос отдается на откуп судебной практики.

--------------------------------

<16> URL: https://yandex.ru/video/preview?text=заседание%20президиума%20вас%20рф%20выкупной%20лизинг%20видео&path=wizard&parent-reqid=1603191211231340-1365658203712777860700107-production-app-host-vla-web-yp-31&wiz_type=vital&filmId=11095293841339425261.

 

При таких обстоятельствах кредитную теорию лизинга и определение сальдо встречных обязательств нельзя признать согласованной конструкцией хотя бы потому, что она допускает противоречия с другими положениями правовой науки и законодательства (глава 26 ГК РФ). Автор при обсуждении проекта Постановления обращал внимание разработчиков на необходимость решить указанную коллизию и предлагал свой вариант определения баланса интересов сторон договора лизинга, изложенный в настоящей статье ниже и учитывающий дебиторскую задолженность лизингополучателя. Но, как известно, в Постановлении речь идет только о фактически оплаченных платежах, к которым дебиторская задолженность никак не может относиться.

В результате была искусственно создана ситуация, при которой при исполнении решений суда о взыскании дебиторской задолженности с лизингополучателя после решения суда об определении сальдо встречных обязательств лизингополучатель лишался средств правовой защиты, или она была крайне осложнена. Судебные акты о взыскании задолженности по оплате лизинговых платежей не подлежали пересмотру по ст. 37 АПК РФ, поскольку ВАС РФ, не желая пересматривать дела о взыскании в пользу лизингополучателя неосновательного обогащения в виде выкупной цены и аванса, не включил в Постановление указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ. Исполнение судебного акта о взыскании задолженности по лизинговым платежам приводило к тому, что одни и те же суммы дважды учитывались в пользу лизингодателя, а лизингополучатель не мог изменить положение вещей. Если он пытался предъявить иск о взыскании неосновательного обогащения, то суды ему отказывали или прекращали производство по делу, считая, что сальдо встречных обязательств уже было определено ранее судебным актом, а исполнение судебного акта о взыскании задолженности по лизинговым платежам не является неосновательным обогащением.

В 2018 году А.В. Егоров изменил свою позицию по обозначенному выше вопросу и высказался следующим образом: "Присужденные, но неисполненные суммы должны учитываться при расчете сальдо" <17>. Такой маневр не добавляет ясности. Во-первых, неясно, какая разница с точки зрения прекращения обязательств в том, подтверждены ли они вступившим в законную силу судебным актом или нет. Во-вторых, риск недобросовестного поведения лизингодателя предлагается снимать правом лизингополучателя на зачет требований по исполнительным листам, что, по нашему мнению, нивелирует позитивную идею сальдового метода как такового.

--------------------------------

<17> Егоров А.В. Лизинг: текущие проблемы метода сальдо // Журнал РШЧП. 2018. N 1. С. 21 - 22.

 

Те вопросы, которые судебная практика решала годы, должны были быть сняты при создании Постановления. К таким вопросам относится определение момента, до которого начисляется плата за финансирование. В судебной практике встречаются различные варианты: дата возврата предмета лизинга, дата реализации предмета лизинга, истечение разумного срока на реализацию предмета лизинга и т.д. Разумность срока - оценочная категория, которую вообще желательно избегать, и в авторском варианте урегулирования последствий расторжения договора срок реализации не имеет значения. Лизингополучатель всегда будет утверждать, что срок реализации был неразумным. Забавно то, что лизингополучатель может ставить в вину лизингодателю не только долгую, но и быструю продажу предмета лизинга. Так, по делу N А40-201612/16 автору пришлось столкнуться с позицией лизингополучателя, что продажа предмета лизинга была слишком быстрой, а потому неразумной, что влекло, по мнению лизингополучателя, необходимость при расчете сальдо руководствоваться отчетом оценщика.

 

4.6. Проблема взыскания неустойки

 

Суды полагают, что требования о взыскании долга и неустойки утрачивают самостоятельное значение при расторжении договора и возврате предмета лизинга. В частности, суды указывают, что правопритязания сторон учитываются при определении сальдо встречных обязательств. Требования о взыскании неустойки, предъявленные после расторжения договора и изъятия предмета лизинга, не соответствуют установленному порядку соотнесения предоставления сторон и определению завершающей обязанности (например, решение АС г. Москвы от 27.02.2017 по делу N А40-243302/16-53-2181). С такой позицией нельзя согласиться, поскольку неустойка, как указано в Постановлении, является составной частью расчета сальдо. Зачастую завершающая обязанность в пользу лизингодателя и состоит только из неустойки с учетом применения правил ст. 319 ГК РФ. Таким образом, суду, чтобы отказать лизингодателю в иске о взыскании неустойки, необходимо установить, что сальдо встречных обязательств сложилось в пользу лизингополучателя. Но если суд этого не делает, а лизингополучатель не проявляет никакой активной позиции, то отказ суда априори будет неправомерным и противоречащим таким принципам арбитражного процесса, как состязательность и диспозитивность.

ВАС РФ мог в Постановлении определенно решить вопрос с периодом начисления неустойки. В практике встречаются различные варианты: начисление неустойки за просрочку оплаты лизинговых платежей до даты расторжения договора, даты возврата предмета лизинга, даты получения денежных средств от реализации предмета лизинга, хотя в последнем случае неясно, как можно начислять неустойку на лизинговые платежи после возврата предмета лизинга. Таким образом, цель Постановления - достижение единообразия судебной практики - не достигается из-за несовершенства его юридической техники.

 

4.7. Стоимость возвращенного предмета лизинга

 

Автор полагал целесообразным включение в Постановление презумпции разумности цены реализации предмета лизинга на открытых торгах, проводимых в электронном виде на специализированных электронных площадках, и установление возможности опровержения такой презумпции только признанием торгов недействительными. Универсально только торги могут определить действительную стоимость вещи. Данный механизм не нашел воплощения в Постановлении, что приводит к войне оценок. Стороны предоставляют в материалы дела отчеты об оценке, заключения СРО оценщиков по представленным отчетам, рецензии на отчеты. Суд назначает судебные и повторные судебные экспертизы и даже определяет в ряде случаев средневзвешенную стоимость предмета лизинга на основе представленных сторонами отчетов. В действительности определенная таким образом рыночная стоимость предмета лизинга в редких случаях соответствует действительности, поскольку оценщики, используя сравнительный подход при оценке имущества, имеющего множество аналогов, берут за основу предложения продавцов о продаже товара из открытых источников, а не условия заключения фактических сделок, так как в РФ отсутствуют справочники по заключенным сделкам купли-продажи имущества на вторичном рынке. Уменьшение цены на коэффициенты уторговывания не сильно улучшают ситуацию, поскольку начальные данные могут быть значительно завышенными. В некоторых делах лизингополучатели не гнушаются искусственно создавать доказательственную базу, формируя множество объявлений о продаже аналогов изъятых у них предметов лизинга по завышенной цене в конкретном регионе.

Кроме того, сами условия продажи изъятого предмета лизинга в разумные сроки исключают применение рыночной стоимости, которая свойственна сделке, заключаемой в условиях, когда одна из сторон не обязана отчуждать объект оценки. Жесткое ограничение времени экспозиции предмета лизинга приводит к необходимости снижения цены и невозможности получения за товар рыночной стоимости, а только ликвидационной. В соответствии со ст. 3 ФЗ "Об оценочной деятельности" N 135-ФЗ <18> под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. В соответствии с Федеральным стандартом оценки "Цель оценки и виды стоимости (ФСО N 2)", утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 20 мая 2015 г. N 298, ликвидационная стоимость - это расчетная величина, отражающая наиболее вероятную цену, по которой данный объект оценки может быть отчужден за срок экспозиции объекта оценки меньший, чем типичный срок экспозиции для рыночных условий, в условиях, когда продавец вынужден совершить сделку по отчуждению имущества. Таким образом, объективные условия реализации лизингодателем предмета лизинга говорят о том, что такая реализация возможна по ликвидационной стоимости, которая ниже рыночной. При этом лизингодателя обвиняют в нарушении кредиторской обязанности и совершении неразумных и недобросовестных действий, поскольку производится сравнение цены реализации предмета лизинга с его рыночной стоимостью, а не ликвидационной, которая должна была бы применяться при данных условиях отчуждения имущества.

--------------------------------

<18> Федеральный закон от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации". Собрание законодательства РФ. 1998. N 31. Ст. 3813.

 

4.8. Императивность Постановления ВАС РФ N 17

 

При неудовлетворительном регулировании у участников оборота рождается закономерная потребность самостоятельно определять последствия расторжения договора лизинга, и возникает вопрос о характере разъяснений Постановления, то есть о том, являются ли они императивными. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 04.08.2015 N 310-ЭС15-4563, отличие условий соглашения от условий, которые предусмотрены в разъяснениях Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17, само по себе не может служить основанием для неприменения договоренностей, достигнутых сторонами, потому что данные разъяснения не относятся к императивным нормам. В соответствии с абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" <19> последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах". Абзац 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ предусматривает, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

--------------------------------

<19> Постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. N 8.

 

Изложенное позволяет заинтересованным лицам, которыми являются потенциальные лизингодатели и лизингополучатели, не дожидаясь изменения Постановления ВС РФ или вмешательства законодателя, самим определить последствия расторжения договора лизинга в договоре. Такое форсирование событий вынудит ВС РФ окончательно высказаться по вопросу императивности разъяснений, данных в Постановлении. Большое значение в данном случае будет иметь договорная техника, которая не должна оставлять полей для лавирования правоприменителю, а должна побуждать его к четким и ясным ответам, в том числе касающимся сущности правового регулирования лизинговых отношений.

Сторонники кредитно-залоговой теории лизинга, ссылаясь на то, что Определение ВС РФ от 04.08.2015 N 310-ЭС15-4563 касалось ситуации, когда стороны после гибели предмета лизинга предусмотрели последствия расторжения договора, отличные от изложенных в Постановлении, пытаются сузить свободу договора с возможностью отходить от позиций, изложенных в Постановлении только для тех ситуаций, когда соответствующие соглашения заключаются уже после расторжения (прекращения) договора лизинга, а не в момент его заключения. Судебная практика их не поддержала. Суды подтверждают правомерность включения в договор лизинга условия о том, что лизинговые платежи являются убытком лизингодателя, а полученное страховое возмещение направляется на погашение этих убытков. Соответственно, аналогично должна решаться ситуация с определением сторонами последствий расторжения договора лизинга, не связанная со страховыми событиями. Иначе налицо будет ничем не обоснованное противоречие правовых подходов к идентичным отношениям. Определение ВС РФ от 04.08.2015 N 310-ЭС15-4563 и основанная на нем судебная практика в данном случае опровергают утверждение, что правовой природой лизинговых отношений или существом их законодательного регулирования является кредит. Если ВС РФ в будущем выскажет иную позицию, легализуя кредитно-залоговую теорию лизинга, то это неизбежно повлечет срастание лизинга с залогом со всеми вытекающими последствиями в виде включения предмета лизинга в конкурсную массу лизингодателя, принципиальную невозможность взыскать плату за финансирование после возврата финансирования и т.д.

Еще ряд вопросов, которые мог разъяснить ВАС РФ в Постановлении, был им проигнорирован, что породило противоречивую судебную практику по вопросам начала начисления процентов по ст. 395 на сумму неосновательного обогащения, увеличения первоначальной стоимости предмета лизинга в период действия договора, возможности взыскания упущенной выгоды в виде платы за финансирование за периоды времени после возврата финансирования и т.д. Фактически Постановлением было создано тенденциозное регулирование, которое позволяло грубому нарушителю договорной дисциплины - "лизингополучателю, попавшему в затруднительное положение", получить выгоду от своего незаконного поведения. Выгода заключается в учете полной стоимости предмета лизинга, в том числе и превышающей первоначальную цену приобретения с освобождением от оплаты за финансирование с момента возврата финансирования.

 

5. Определение баланса интересов сторон исходя из конструкции договора лизинга как sui generis

 

Автор полагает, что на дату принятия Постановления у ВАС РФ имелись достаточные предоставленные законодателем правовые механизмы для определения баланса интересов сторон при расторжении договора, не требующие перехода к кредитно-залоговой модели выкупного лизинга, а именно соотношение норм ГК РФ об убытках и неосновательном обогащении.

Использование конструкции sui generis в отношении выкупного лизинга как вида инвестиционной деятельности позволяет также отойти от арендного представления характера лизинговых платежей как платы за владение и пользование предметом лизинга (нет владения - нет платы) и ошибочного представления о включении выкупной стоимости в состав лизинговых платежей.

Инвестиционное представление о выкупном лизинге позволило бы установить баланс интересов сторон при расторжении договора и возврате предмета лизинга. Этого удалось бы достичь, учитывая рыночную стоимость предмета лизинга при определении финансовых последствий расторжения договора лизинга и возврате предмета (объекта инвестиций). В данном случае возврат предмета лизинга является формой возврата инвестиций наряду с денежной формой. Такая позиция не требует дополнительного юридического обоснования для понимания вопроса, почему стоимость предмета лизинга, являющегося собственностью лизингодателя, уменьшает обязательства лизингополучателя перед ним.

Отказ от квалификации выкупного лизинга в качестве вида кредитных отношений позволил бы абсолютно исключить применение к лизингу конструкций, свойственных кредиту (оплата процентов до момента возврата кредита, включение предмета лизинга в конкурсную массу лизингополучателя и иные аналогии, например связанные с основаниями обращения взыскания на предмет залога, с распределением средств, вырученных от изъятия предмета лизинга при банкротстве залогодателя/лизингополучателя и т.д.

В силу правовой природы договора лизинга, носящего в соответствии с Постановлением Конституционного Суда от 20.07.2011 N 20-П инвестиционный характер, лизингодатель должен получить в процессе действия договора лизинга возмещение своих затрат на приобретение предмета лизинга, возмещение иных затрат, связанных с исполнением договора лизинга и свой доход (ст. 28 ФЗ от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" <20>).

--------------------------------

<20> Федеральный закон от 29 октября 1998 г. N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" // Собрание законодательства РФ. 1998. N 44. Ст. 5394.

 

Назовем условно общей суммой договора лизинга все то, что должен получить лизингодатель в процессе его исполнения. Тогда финансовый результат можно определить следующим образом:

 

D = A - B1 - B2 - B3, где

 

D - финансовый результат; A - общая сумма договора лизинга с санкциями; B1 - фактически полученные денежные средства (лизинговые платежи, включая авансовый, комиссии, неустойки, страховое возмещение); B2 - рыночная стоимость возвращенного предмета лизинга (или преимущественно цена реализации на торгах); B3 - задолженность лизингополучателя по оплате лизинговых платежей и неустойки, независимо от того, подтверждены ли они вступившим в силу судебным актом или нет.

Положительная разница означает, что баланс интересов сторон смещен в сторону лизингополучателя. По юридическому составу, в итоге, обязательства лизингополучателя могут выступать в качестве задолженности по оплате лизинговых платежей, неустойки, убытка лизингодателя в виде реального ущерба и упущенной выгоды или только упущенной выгоды. Соответственно, лизингодатель будет вправе взыскивать с контрагента задолженность по оплате лизинговых платежей, неустойку и положительную разницу, определенную по предложенной формуле.

Отрицательная разница означает, что баланс интересов сторон смещен в сторону лизингодателя, что означает наличие неосновательного обогащения лизингодателя, которое должно быть возвращено лизингополучателю, но только в размере, превышающем размер задолженности лизингополучателя по оплате лизинговых платежей и неустойки, поскольку нельзя требовать то, что должен будешь отдать.

Автор считает, что установление обстоятельств финансового результата расторжения договора лизинга должно являться обязательным элементом доказывания как по иску лизингополучателя о возврате неосновательного обогащения, так и по иску лизингодателя о взыскании убытков и/или лизинговых платежей. Указанные требования лизингодателя и лизингополучателя являются взаимоисключающими и исчерпывающими.

Необходимость учета в расчете финансового результата дебиторской задолженности лизингополучателя объясняется тем, что в противном случае такая задолженность будет переведена из разряда основного долга в разряд убытков, то есть в категорию гражданско-правовой ответственности со всеми вытекающими из этого последствиями по бремени доказывания оснований привлечения к таковой. Кроме того, учет такой задолженности исключит риск злоупотреблений со стороны лизингодателя по двойному взысканию задолженности по судебному решению о взыскании лизинговых платежей и тех же сумм в качестве убытков по ст. 453 ГК РФ. Учет дебиторской задолженности позволит сохранить возможность ее взыскания как текущего платежа в деле о банкротстве лизингополучателя, естественно, по тем платежам, срок оплаты которых наступил после возбуждения производства по делу о банкротстве лизингополучателя.

Стоимость возвращенного предмета лизинга должна погашать обязательства в соответствии с очередностью, установленной ст. 319 ГК РФ.

С учетом того что договор расторгнут досрочно и предмет лизинга возвращен, общая сумма договора лизинга должна быть скорректирована, а именно уменьшена. Уменьшению подлежит доход лизингодателя за период со дня возврата предмета лизинга по дату предполагаемого окончания срока лизинга в виде дисконтирования дохода на среднюю ставку банковского процента по депозитам юридических лиц и предпринимателей в месте нахождения лизингодателя. В свою очередь, неустойка за просрочку возврата лизинговых платежей должна увеличивать общую сумму договора лизинга. Убытки, вызванные досрочным расторжением договора лизинга в виде затрат лизингодателя на изъятие предмета лизинга, его транспортировку, хранение, реализацию и т.д. также увеличивают общую сумму договора лизинга для целей расчета финансового результата.

Использование института убытков при определении финансового результата выглядит, конечно, менее привлекательно для лизингодателя, чем конструкция трансформированного договорного обязательства на его ликвидационной стадии, хотя бы потому, что в будущем уничтожает все договорные санкции (невозможность начисления процентов по ст. 395 на убытки). Но при отсутствии соответствующего договорного условия автор не видит оснований в позитивном праве для применения теории трансформированного обязательства к требованиям лизингодателя при расторжении договора лизинга и уж тем более к требованиям лизингополучателя, которые, по мнению автора, могут быть облечены только в правовую форму кондикции <21>.

--------------------------------

<21> Егоров А.В. Ликвидационная стадия обязательства // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2011. N 9. С. 6 - 27; 2011. N 10. С. 6 - 33.

 

В подтверждение своей позиции об определении финансового результата расторжения договора лизинга с учетом стоимости возвращенного предмета лизинга и взыскании убытков с лизингополучателя автор может сослаться на вступившие в силу судебные акты с его непосредственным участием (см., например, Постановление 9-го ААС N 09АП-31516/2012-ГК от 14.11.2012 по делу N А40-78681/12-162-748, решение АС г. Москвы по делу N А40-150730/12-35-1439 от 13 февраля 2013 года).

Таким образом, на дату принятия Постановления судебная практика уже учитывала стоимость возвращенного предмета лизинга при определении последствий расторжения договора лизинга, что позволяло устанавливать баланс интересов сторон договора лизинга, не переходя на рельсы кредитно-залоговой теории, являющейся отнюдь не бесспорной.

 

Выводы

 

Представляется, что Постановление сыграло свою позитивную роль в установлении баланса интересов сторон договора лизинга, которое заключалось в главном - в утверждении сальдового метода и необходимости учитывать стоимость предмета лизинга в расчете сторон при его расторжении.

Кредитно-залоговые мотивы Постановления не являются обязательными для того, чтобы пользоваться главными плодами Постановления. Более того, унификация выкупного лизинга с кредитом выглядит менее перспективной теорией, чем, например, сближение выкупного лизинга с продажей товара в кредит с сохранением права собственности за продавцом.

В Кейптаунской конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования <22>, применяемой к внутреннему лизингу, способы защиты прав продавца и лизингодателя группируются вместе, обособляясь от залога. Действительно, схожесть последствий расторжения договора купли-продажи с сохранением права собственности за продавцом, особенно предусматривающего рассрочку платежей, с выкупным лизингом наводит на мысль об установлении идентичного регулирования. Любая рассрочка или отсрочка платежа экономически это тоже финансирование. Но трудно представить ситуацию, когда суд вопреки автономии воли и свободе договора, не предусматривающего плату за коммерческий кредит, будет выделять в договоре купли-продажи плату за финансирование.

--------------------------------

<22> Конвенция о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования [рус., англ.] (заключена в г. Кейптауне 16.11.2001) // Собрание законодательства РФ. 2011. N 36. Ст. 5124.

 

В этой связи предлагаемое автором регулирование последствий расторжения договора выкупного лизинга может идти по пути совершения замещающей сделки (ст. 393.1 ГК РФ, отсутствующая на момент принятия Постановления).

В отношении реализации предмета лизинга лизингодателем ст. 393.1 ГК РФ может применяться по аналогии закона. При реализации изъятого предмета продавец и лизингодатель, исполняя кредиторскую обязанность, должны действовать разумно и добросовестно. Если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (п. 1 ст. 393.1 ГК РФ) - п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7 <23>. Иные убытки возмещаются отдельно по п. 3 ст. 393.1 ГК РФ (п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7).

--------------------------------

<23> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. N 5.

 

В связи с изменением с 2014 года гражданского законодательства потребность в прямом применении Постановления отпала, сложились условия для его перевода в разряд исторических документов. Совокупность действующего правового регулирования, имеется в виду прежде всего п. 4 и 5 ст. 453, ст. 393, 393.1, 406.1 и 1102 ГК РФ, абсолютно достаточна для решения споров сторон договора лизинга при расторжении договора и определений последствий такого расторжения без использования кредитно-залоговой теории лизинга, без сближения лизинга с любыми иными видами обеспечительных сделок.

Установление в судебной практике представления о лизинге как самостоятельном договорном типе позволит добиться, с одной стороны, цели определения баланса интересов сторон договора лизинга без вмешательства в компетенцию законодателя, а с другой - сохранить преимущества лизинга как катализатора экономического развития.

Достижение указанной цели во многом зависит от инициативной позиции лизингодателей, выражающейся как в предложении определения договорных условий контрагенту, активной позиции в судебном процессе, так и во взаимодействии с субъектами законодательной инициативы и обсуждении проблем практики в лизинговом сообществе.

 

Библиографический список

1. Аристотель. Риторика. Поэтика. / Пер. О.П. Цыбенко, В.Г. Аппельрот. М.: Лабиринт, 2000. 224 с.
2. Громов С.А. Коренной поворот в практике применения законодательства о лизинговой деятельности // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2011. N 11. С. 74 - 103; 2011. N 12. С. 113 - 154.
3. Громов С.А. Обеспечительная собственность: догматический очерк на примере лизинга // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2019. N 2. С. 51 - 114.
4. Егоров А.В. Ликвидационная стадия обязательства // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2011. N 9. С. 6 - 27; 2011. N 10. С. 6 - 33.
5. Егоров А.В. Лизинг: аренда или финансирование? // Вестник экономического правосудия РФ. 2012. N 3. С. 36 - 60.
6. Егоров А.В. Лизинг: текущие проблемы метода сальдо // Журнал РШЧП. 2018. N 1. С. 21 - 22.
7. Кабатова Е.В. Лизинг: Правовое регулирование, практика. М.: ИНФРА-М, 1998. 203 с.
8. Кочетов В.А. Правовая природа договора лизинга. Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы частного права при Исследовательском центре частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ: В 2 т. / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров и А.А. Новицкая. Т. 2: Особенная часть. М.: ИЦЧП им С.С. Алексеева при Президенте РФ, 2018. 989 с.
9. Тепкина А.В. Договор лизинга как вид аренды или обеспечительной сделки // Юрист. 2021. N 15. С. 33 - 37.
10. Усманова Е.Р. Обеспечение исполнения обязательств посредством передачи права собственности. Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников Российской школы частного права при Исследовательском центре частного права имени С.С. Алексеева при Президенте РФ: В 2 т. / Сост. и отв. ред. А.В. Егоров и А.А. Новицкая. Т. 1: Общая часть. М.: ИЦЧП им С.С. Алексеева при Президенте РФ, 2018. 957 с.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости

Звонки бесплатны.
Работаем без выходных


29 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 48749-8 "О внесении изменений в Федеральный закон "О потребительском кредите (займе)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации"

Целью законопроекта является защита прав заемщиков по договору потребительского кредита (займа). В соответствии с указанной целью, законопроект направлен на совершенствование порядка расчета полной стоимости потребительского кредита, касающегося максимально точной оценки расходов заемщика, которые связанны с получением потребительского кредита.




25 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 46071-8 "О внесении изменений в Федеральный закон "О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами" и отдельные законодательные акты Российской Федерации"

В связи с тем, что деятельность платежных агентов сконцентрирована в социально значимых сегментах рынка платежных услуг, законопроектом устанавливаются расширенные требования к лицам, осуществляющим деятельность по приему платежей физических лиц. Также Банк России наделяется полномочиями по осуществлению контроля (надзора) за деятельностью операторов по приему платежей.




20 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 42326-8 "О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации"

Целью законопроекта является недопущение заключения сделок, влекущих отчуждение собственниками общего долевого имущества, в результате которых не выделенная в натуре доля в праве на неделимый объект собственности переходит к посторонним лицам в нарушение прав и законных интересов совладельцев.




10 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 36447-8 "О внесении изменений в часть 4 статьи 15.5 ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ"

Законопроект обращен на урегулирование отношений, связанных с открытием счетов эскроу. В целях исключения давления со стороны застройщика на участников строительства и урегулирования отношений предлагается уточнить в Законе № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве..." норму о сроке условного депонирования.




3 декабря 2021 г.
Проект Федерального закона № 29564-8 "О внесении изменения в Федеральный закон "О развитии сельского хозяйства"

Целью законопроекта является создание правовой базы для деятельности информсистемы информационных ресурсов агропромышленного комплекса, которая дозволит обеспечить перевод в электронный вид, убыстрение процессов получения и увеличение эффективности мер госпомощи в сфере сельхозпроизводства, также сокращение издержек сельскохозяйственных производителей товаров на представление отчетности и её перевод в электронный вид.



В центре внимания:


Дискуссионные вопросы Постановления Пленума ВАС РФ N 17 от 14 марта 2014 года "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга". Поиск альтернатив (Дедок М.Ю.)

Дата размещения статьи: 10.01.2022

подробнее>>

Лизинг: арендный и неарендный компоненты договора (Мартова А.М.)

Дата размещения статьи: 27.12.2021

подробнее>>

Коллизия между юридической формой и экономическим содержанием договора и способы ее разрешения на примере договора выкупного лизинга (Федотов Д.В.)

Дата размещения статьи: 10.08.2021

подробнее>>

Лизинг взаймы (Царев К.)

Дата размещения статьи: 20.12.2017

подробнее>>

Банкротство лизингополучателя: опасная тенденция суда (Мартьянов М.)

Дата размещения статьи: 24.10.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2022
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.