Главная Новости Общие вопросы Формы деятельности Договоры Виды деятельности Вопрос-ответ Контакты

Быстрая навигация: Каталог статей > Иные вопросы > Запрет на согласованные действия хозяйствующих субъектов как основание ограничения свободы договора (Сойфер Т.В.)

Запрет на согласованные действия хозяйствующих субъектов как основание ограничения свободы договора (Сойфер Т.В.)

Дата размещения статьи: 15.02.2017

Согласно ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) основами антимонопольного законодательства являются Конституция РФ и ГК РФ. Это предполагает, что при установлении соответствующих норм должны соблюдаться и развиваться конституционные положения, гарантирующие поддержку конкуренции и свободу экономической деятельности (ст. ст. 8, 34 Конституции РФ), а также учитываться основополагающие начала гражданского права, и прежде всего принципы равенства участников гражданских правоотношений и свободы договора. Принцип свободы договора обеспечивает свободу экономической деятельности и свободу перемещения товаров на отраслевом уровне. Его действие позволяет субъектам добровольно принимать решение о заключении договора, осуществлять выбор контрагента, определять вид договора и включать в него условия, наиболее соответствующие их экономическим интересам. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК РФ).
Поскольку при юридическом равенстве участники имущественного оборота не всегда равны фактически, что создает для них разные условия функционирования на товарном рынке и предпосылки для злоупотреблений, возникает необходимость государственного вмешательства, введения нормативных ограничений свободы, в том числе при заключении договоров и осуществлении субъективных прав. Подобные ограничения призваны обеспечить защиту экономически более слабых или экономически зависимых сторон договора, а также публичных интересов <1>. Этой цели служат нормативные запреты на отдельные виды монополистической деятельности (ст. ст. 10, 11, 11.1 и др. Закона о защите конкуренции). Они значительно снижают объем юридических возможностей, предоставленных субъектам имущественных отношений гражданским законодательством, и оцениваются как "набор императивных публично-правовых мер, вкрапленных в поле диспозитивного гражданско-правового регулирования" <2>. При определении моделей своего поведения и заключении договоров в процессе хозяйственной деятельности субъекты гражданского права вынуждены учитывать ограничительные нормы Закона о защите конкуренции, с тем чтобы в дальнейшем их поведение не было оценено как неправомерное и не повлекло для них негативных последствий, включая применение мер ответственности. Некоторые полагают, что оценка возможных последствий своего поведения является обязанностью хозяйствующих субъектов <3>.
--------------------------------
<1> См.: Клейн Н.И. Принцип свободы договора и основания его ограничения в предпринимательской деятельности // Журнал российского права. 2008. N 1. С. 27.
<2> Рыженков А.Я. Проблема целеполагания в российском антимонопольном законодательстве // Юрист. 2016. N 7. С. 16.
<3> См.: Петров Д.А. Конкурентное право: теория и практика применения / Под общ. ред. В.Ф. Попондопуло. М., 2013. С. 114.

Оптимальный баланс частных интересов лиц, действующих на основе начал гражданского законодательства, включая принцип свободы договора, и публичных интересов, состоящих в необходимости обеспечить стабильность рынка и его развитие на основе конкуренции, может быть достигнут лишь при формировании экономически и юридически обоснованных, эффективных антимонопольных норм, имеющих четкое содержание, исключающее их произвольное толкование антимонопольными и судебными органами. В противном случае их применение приведет к необоснованному ограничению правовых возможностей участников рынка, окажет отрицательное влияние на методы и результаты их хозяйственной деятельности. Анализ норм Закона о защите конкуренции и практики их применения свидетельствует, что не все антимонопольные предписания совершенны, продуманны, имеют в своей основе стройные научные конструкции. Иллюстрацией могут служить законодательные положения о согласованных действиях хозяйствующих субъектов как особом виде коллективной монополистической деятельности.
Из пояснительной записки к проекту Закона о защите конкуренции следует, что при закреплении конструкции согласованных действий и формировании соответствующих норм законодатель ориентировался на зарубежный опыт и исходил из того, что Договор о функционировании Европейского союза (подписан в г. Риме 25 марта 1957 г.) и сложившаяся европейская судебная практика рассматривают согласованные действия, ограничивающие конкуренцию, в качестве самостоятельного правонарушения, отличного от ограничивающих конкуренцию соглашений. При определении сущности согласованных действий за основу был принят подход, выраженный в решении Европейского суда справедливости по делу ICI v. Commission (1972) <4>, согласно которому подобные действия рассматриваются как "координация между предприятиями, не достигшая стадии соглашения в явном виде, которая осознанно замещает практическое взаимодействие между ними с риском для конкуренции". Тем не менее точное представление о природе согласованных действий на момент принятия Закона о защите конкуренции отсутствовало. С одной стороны, в пояснительной записке к законопроекту подчеркивалось, что согласованные действия - самостоятельный вид правонарушения, не предполагающий заключение соглашения; с другой стороны, отмечалось, что в частном случае они могут являться следствием реализации соглашения.
--------------------------------
<4> ECR 619, (1972) CMLR 557, paras. 64, 65.

Необходимо отметить, что выработка понятия согласованных действий и его отграничение от понятия соглашения является одной из актуальных и дискуссионных проблем конкурентного права Европы. Отсутствие в Договоре о функционировании Европейского союза соответствующих положений послужило причиной формирования двух подходов к пониманию сути согласованных действий. В соответствии с первой позицией согласованные действия, как и соглашения, требуют наличия у сторон общих намерений. Вторая, наиболее распространенная, исходит из того, что у участников согласованных действий имеется волеизъявление, направленное на получение конкурентного преимущества, при этом признаки согласованных действий сходны с признаками соглашения. Поскольку оба подхода не позволяют однозначно разграничить соглашения и согласованные действия, в рамках Европейского союза была разработана концепция "единого нарушения", которая может применяться как правовая характеристика антиконкурентного поведения, состоящего как из соглашений, так и из согласованных действий <5>.
--------------------------------
<5> Подробнее см.: Кутькина А.А. Соглашение и согласованные действия как виды сговора в конкурентном праве Европейского союза // Конкурентное право. 2015. N 3. С. 8 - 11.

Изначально в ст. 8 Закона о защите конкуренции закреплялись два признака согласованных действий. При этом оценка поведения лиц осуществлялась с позиций единых запретов на ограничивающие конкуренцию соглашения и согласованные действия (ст. 10 Закона о защите конкуренции), что свидетельствовало об их общности. По мнению значительного числа авторов, выделение состава согласованных действий как самостоятельного, отличного от соглашения типа антиконкурентного поведения имело целью пресечение скрытых, неформальных соглашений, доказывание которых является весьма проблематичным. Иначе говоря, когда отсутствуют доказательства устного соглашения между хозяйствующими субъектами, их действия могут рассматриваться как согласованные <6>.
--------------------------------
<6> См., например: Кратенко М.В. Злоупотребление свободой договора: частноправовые и публично-правовые аспекты. М., 2010. С. 128; Комментарий к Федеральному закону "О защите конкуренции" (постатейный) / Под ред. В.Ф. Попондопуло, Д.А. Петрова. М., 2013. С. 67 - 68; Шайхеев Т.И. Предложения по совершенствованию антимонопольного законодательства // Конкурентное право. 2015. N 4. С. 9.

В рамках принятия третьего антимонопольного пакета подходы к квалификации поведения хозяйствующих субъектов в качестве согласованных действий несколько изменились. Содержание нормативных новелл указывает на попытку законодателя дифференцировать соглашения и согласованные действия в большей степени. Однако обновленные положения не раскрыли концептуальное понятие согласованных действий, а потому существенно не изменили практику оценки поведения хозяйствующих субъектов антимонопольными и судебными органами.
В настоящее время ст. 8 Закона о защите конкуренции содержит три условия, совокупность которых позволяет рассматривать действия участников рынка как согласованные. Сами по себе действия, соответствующие этим признакам, допустимы, если не нарушают специальные запреты, предусмотренные ст. 11.1 настоящего Закона. При этом выделяются два вида запретов - безусловные (абсолютные) и условные (относительные). Согласованные действия запрещаются в любом случае, если приводят к негативным для товарного рынка последствиям, определенным в виде исчерпывающего перечня в ч. 1 ст. 11.1 (к установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на торгах и др.). Особый безусловный дополнительный запрет также установлен для участников рынков электрической энергии (мощности). Условные запреты работают лишь в случаях, когда совершенные согласованные действия фактически оказали отрицательное влияние на конкурентную среду на товарном рынке. При этом лицо вправе представить доказательства того, что осуществленные им согласованные действия являются допустимыми в порядке ч. 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции. Действия, имеющие признаки согласованных, не рассматриваются в качестве нарушающих антимонопольное законодательство, когда они совершаются хозяйствующими субъектами, совокупная доля которых на товарном рынке не превышает 20% и при этом доля каждого из них не превышает 8%, а также когда эти субъекты входят в одну группу лиц.
Определяя признаки согласованных действий, законодатель особо подчеркивает, что они не относятся к действиям по соглашению, т.е. договоренностям в письменной или устной форме. Подобные соглашения хозяйствующих субъектов (картели) рассматриваются как самостоятельный вид антимонопольного правонарушения (ст. 11 Закона о защите конкуренции). Это указание обусловило проведение доктринальных исследований в целях размежевания соответствующих категорий и поиска эффективных критериев их разграничения <7>.
--------------------------------
<7> См., например: Егорова М.А. Современные подходы к правовому регулированию согласованных действий хозяйствующих субъектов товарных рынков // Конкурентное право. 2012. N 3. С. 9 - 10; Гутерман А.Е. Антимонопольное регулирование соглашений хозяйствующих субъектов по законодательству Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015. С. 8.

Исследование сущности закрепленных в Законе о защите конкуренции признаков согласованных действий позволяет констатировать их недостаточную четкость и некоторую нелогичность. В связи с этим возникают сомнения в возможности с их помощью однозначно оценивать совершаемые хозяйствующими субъектами действия и обоснованно квалифицировать их в качестве согласованных.
Первый признак согласованных действий предполагает, что их результат соответствует интересам каждого из совершающих их хозяйствующих субъектов. Из этой формулировки остается неясным, какой именно результат и какие именно интересы имеет в виду законодатель. Если бы согласованные действия рассматривались как абсолютно запрещенные, то их результат и интересы участвующих в них лиц состояли бы в ограничении конкуренции и получении вследствие этого каких-то преимуществ. Но данное условие характеризует согласованные действия в качестве правомерных.
Каждый хозяйствующий субъект функционирует на товарном рынке, имея основной интерес, состоящий в получении прибыли (дохода), и планируя достичь соответствующего этому интересу результата. Исходя из наиболее распространенного понимания интереса как субъективно-объективной категории <8> такой интерес лица и обеспечивающий его реализацию результат индивидуальны. В правовой науке интерес обычно рассматривается как потребность, прошедшая через сознание субъекта, т.е. принявшая форму сознательного побуждения. Иначе говоря, "осознанная потребность трансформируется в интерес и одновременно выступает мотивом, побудительной причиной к формированию мысленного образа желательного результата (цели)" <9>. Индивидуальность процесса осознания потребности предполагает индивидуальность интереса, т.е. тождественные по содержанию и направленности интересы субъектов всегда индивидуальны по характеру формирования и способам достижения. Реализация своего индивидуального интереса осуществляется хозяйствующим субъектом самостоятельно, главным образом посредством свободного заключения с контрагентами гражданско-правовых договоров и их исполнения, определения условий договоров с учетом интереса и ожидаемого результата.
--------------------------------
<8> См., например: Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве // Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001. С. 237.
<9> Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов, 2003. С. 12.

Однако Закон о защите конкуренции указывает на необходимость наличия одного результата, удовлетворяющего индивидуальные интересы различных хозяйствующих субъектов. Такая ситуация исключена в принципе. Получение единого результата посредством действий различных субъектов возможно только при реализации ими общего для всех интереса. Но для его формирования необходимо объединение лиц, причем не только взаимное согласование их воль в части определения содержания общего интереса, но и совместный выбор способов его достижения, а также заблаговременное установление характера действий, которые должен совершить каждый для получения единого, удовлетворяющего общий интерес результата. Отмеченное свидетельствует, что для соответствия поведения лиц первому признаку, характеризующему согласованные действия, между ними должно быть достигнуто соглашение.
Второй необходимый признак согласованных действий указывает на то, что эти действия заранее известны каждому из участвующих в них хозяйствующих субъектов в связи с публичным заявлением одного из них о совершении таких действий.
В первоначальной редакции данный признак был сформулирован иначе - совершаемые действия просто должны быть известны каждому из субъектов. При этом в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" было разъяснено, что вывод об известности о таких действиях может быть сделан исходя из фактических обстоятельств их совершения. В частности, исходя из того, что они совершены различными участниками рынка относительно единообразно и синхронно при отсутствии на то объективных причин.
В настоящее время необходимо, чтобы такая известность обязательно явилась следствием публичного заявления одного из участников согласованных действий. По смыслу нормы это должно быть заявление, прямо или косвенно адресованное другим хозяйствующим субъектам, указывающее на политику предстоящего поведения (на порядок ценообразования, условия заключаемых договоров и т.д.), из содержания которого следует приглашение присоединиться, вести себя таким же образом, принять участие в согласованных действиях. Другие участники рынка могут согласиться с предложением, демонстрируя аналогичное поведение. По сути, отмеченное означает наличие между хозяйствующими субъектами устного соглашения, заключенного в особом порядке путем конклюдентных действий (приглашение инициатора участвовать в согласованных действиях определенного содержания и направленности, активное поведение отозвавшегося лица, свидетельствующее о его желании на участие в них).
На практике наличие специального публичного объявления при выявлении согласованности действий устанавливается и доказывается не всегда. Во многом это связано с существованием указанного Постановления Пленума ВАС РФ, отражающего положения ст. 8 Закона о защите конкуренции в старой редакции. Ссылаясь на этот документ, антимонопольные и судебные органы лишь констатируют известность действий участникам рынка, которая может следовать из ситуации, открытости информации ввиду размещения на интернет-сайте коммерческих предложений, в силу публичного характера предлагаемых к заключению договоров и т.п.
То есть обновление рассматриваемого признака не повлекло серьезных изменений в области правоприменения при оценке действий как согласованных. Вместе с тем оно предоставило антимонопольным органам возможность реагировать на факт раскрытия хозяйствующими субъектами любой информации относительно будущей деятельности и тем самым ограничивать участников рынка в выборе средств по поиску потенциальных контрагентов, повышению заинтересованности к своей деятельности со стороны потребителей и т.д. Так, ФАС России предостерегла директора по маркетинговым коммуникациям ПАО "Аптечная сеть 36,6" о недопустимости нарушения антимонопольного законодательства в связи с его публичным заявлением в статье "Сеть "36,6" создаст закупочный союз из 6 тыс. аптек", опубликованной 20 апреля 2016 г. на официальном сайте РБК. В ней было заявлено о планируемом поведении на товарном рынке, а именно об объединении ПАО "Аптечная сеть 36,6" с хозяйствующими субъектами-конкурентами - другими аптечными сетями в ассоциацию для получения дополнительных скидок от поставщиков. По мнению ФАС России, такое публичное заявление может привести к нарушению положений ч. 1 ст. 11.1 Закона о защите конкуренции, т.е. к совершению запрещенных согласованных действий <10>.
--------------------------------
<10> URL: http://fas.gov.ru/press-center/news/detail.html?id=45674.

Третье условие предполагает, что действия каждого из хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов, участвующих в согласованных действиях, причем эти действия не являются следствием объективных экономических обстоятельств. Нормативная формулировка признака также неоднозначна. Действия лиц, последовавших за субъектом, публично объявившим о своем планируемом поведении на рынке, можно признать вызванными его поведением. Однако действия самого инициатора, сделавшего объявление и совершившего определенные действия первым, в принципе никак не могут быть вызваны действиями других участников рынка, поскольку они еще не совершались. Более того, сделавший объявление, даже оценивая состояние рынка, не может быть уверен в том, что у него появятся последователи. Взаимообусловленность и уверенность возможны, только если другие участники рынка еще до совершения действий каким-то образом выразили свое согласие придерживаться определенного поведения. И этот факт также свидетельствует о наличии между инициатором действий и другими участниками некого устного соглашения, в рамках которого они согласовали и выразили свою волю.
Нечеткость и непоследовательность нормативно установленных признаков согласованных действий на фоне их сущностной близости с соглашением приводят к тому, что эти правовые конструкции антимонопольными и судебными органами нередко отождествляются или смешиваются <11>. По одному из дел суд вынес решение (впоследствии отмененное) на основании вывода, что картельное соглашение и запрещенные согласованные действия неотделимы друг от друга, являются взаимозаменяемыми составами и факт заключения картельного соглашения может быть доказан через установление отдельных элементов состава согласованных действий <12>.
--------------------------------
<11> См., например, Постановления ФАС Московского округа от 31 августа 2016 г. по делу N А40-203574/2015, ФАС Поволжского округа от 2 декабря 2014 г. по делу N А65-6321/2014, ФАС Восточно-Сибирского округа от 3 сентября 2014 г. по делу N А19-12889/2013.
<12> См.: решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 января 2016 г. по делу N А65-20903/2015; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 4 октября 2016 г. N Ф06-12918/2016 по делу N А65-20903/2015.

Участие в согласованных действиях и соглашениях предполагает формирование внутренней воли и ее внешнее изъявление. При этом процесс согласования воль и варианты их выражения хозяйствующими субъектами неодинаковы. Как следствие, принципиально различен предмет доказывания при квалификации группового поведения в качестве соглашений и согласованных действий. Для констатации антиконкурентного соглашения необходимым является подтверждение факта договоренности в письменной или устной форме, которая привела к отрицательным для товарного рынка последствиям или создает реальную угрозу их наступления. Для признания совершения согласованных действий требуется доказать наличие характерных для них признаков, предусмотренных ст. 8 Закона о защите конкуренции, а также наступление определенных ограничивающих конкуренцию последствий. Между тем на практике пределы доказывания согласованных действий значительно сужаются в связи с правовыми позициями, ранее высказанными ВАС РФ и в целом воспринимаемыми как догма <13>. Они сводятся к тому, что о согласованности действий хозяйствующих субъектов можно судить исходя из фактических обстоятельств, в частности, если они совершены различными участниками рынка относительно единообразно и синхронно при отсутствии на то объективных причин. При этом не имеет значения синхронность начала действий, достаточно факта их осуществления на момент выявления антимонопольным органом. Кроме того, судом было выражено мнение, что нормы Закона о защите конкуренции не могут быть истолкованы как исключающие возможность антимонопольного органа доказать наличие согласованных действий через их объективированный результат: посредством определения соответствующего товарного рынка в его продуктовых, географических и уровневых границах, проведения анализа его состояния и обоснования однотипности поведения на нем хозяйствующих субъектов, чьи действия подпадают под критерии согласованных действий и влекут определенные последствия. При этом известность каждому из субъектов о согласованных действиях друг друга заранее может быть установлена не только при представлении доказательств получения ими конкретной информации, но и исходя из общего положения дел на товарном рынке, которое предопределяет предсказуемость такого поведения как групповой модели, позволяющей за счет ее использования извлекать неконкурентные преимущества.
--------------------------------
<13> См. п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. N 30, Постановление Президиума ВАС РФ от 21 апреля 2009 г. N 15956/08 по делу N А65-3185/2008-СА1-23.

Отмеченное свидетельствует, что оценка совершенных действий на предмет согласованности во многом поставлена в зависимость от доказанности объективных факторов - синхронности и единообразия действий хозяйствующих субъектов и негативной ситуации на товарном рынке. При их наличии другие необходимые обстоятельства (информированность, взаимообусловленность поведения и др.) могут предполагаться. Более того, с тех же позиций может быть сделан вывод и о субъективном отношении хозяйствующих субъектов к своему поведению. Для привлечения лица к ответственности требуется установление вины в нарушении антимонопольного законодательства <14>. Однако в связи с комплексом теоретически спорных проблем, связанных с установлением субъективных условий как основания ответственности за правонарушение в сфере конкуренции, распространено мнение, что о наличии вины объективно свидетельствует сам характер совершенных противоправных действий <15>.
--------------------------------
<14> См. Постановление КС РФ от 24 июня 2009 г. N 11-П.
<15> См.: Корчак Н.Н. Доктрина "поведенческого подхода" вины при установлении субъективных условий ответственности в сфере конкуренции // Lex Russica. 2013. N 11. С. 1213.

В таких условиях, при отсутствии необходимости доказывания прямого волеизъявления участников рынка посредством договоренности, нормы о согласованных действиях являются весьма удобными для правоприменителей, которые, как отмечается в литературе, в случае недостаточного количества или веса имеющихся доказательств нередко используют их для квалификации соглашений как согласованных действий, тем самым превращая последние в некие недодоказанные соглашения <16>. Кроме того, фактически созданы условия, при которых согласованными без достаточных оснований могут признаваться единообразные и одновременные действия хозяйствующих субъектов, совершенные непреднамеренно. Такое параллельное поведение обычно является естественной реакцией участников рынка на изменение общей для них экономической ситуации. Квалификация действий с позиций внешних обстоятельств, через их объективированный результат может вызвать неверную оценку. Это повлечет необходимость оспаривания решений и предписаний антимонопольных органов лицами, чья добросовестность как участников гражданских правоотношений предполагается.
--------------------------------
<16> См.: Кинев А.Ю., Егорычев Н.Н., Самолысов П.В., Тенишев А.П. Картели. Система доказывания и судебная практика // Закон. 2013. N 4. С. 132 - 133.

Изложенное позволяет сделать вывод о целесообразности отказа на законодательном уровне от признания согласованных действий самостоятельным видом антиконкурентного правонарушения, во всяком случае до выработки четкого понимания природы таких действий и присущих им признаков; установления эффективных критериев их разграничения с соглашениями и параллельным поведением хозяйствующих субъектов; определения мер, обеспечивающих последовательное применение соответствующих положений на практике.

Библиографический список

  1. Грибанов В.П. Интерес в гражданском праве // Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001.
  2. Гутерман А.Е. Антимонопольное регулирование соглашений хозяйствующих субъектов по законодательству Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015.
  3. Егорова М.А. Современные подходы к правовому регулированию согласованных действий хозяйствующих субъектов товарных рынков // Конкурентное право. 2012. N 3.
  4. Кинев А.Ю., Егорычев Н.Н., Самолысов П.В., Тенишев А.П. Картели. Система доказывания и судебная практика // Закон. 2013. N 4.
  5. Клейн Н.И. Принцип свободы договора и основания его ограничения в предпринимательской деятельности // Журнал российского права. 2008. N 1.
  6. Комментарий к Федеральному закону "О защите конкуренции" (постатейный) / Под ред. В.Ф. Попондопуло, Д.А. Петрова. М., 2013.
  7. Корчак Н.Н. Доктрина "поведенческого подхода" вины при установлении субъективных условий ответственности в сфере конкуренции // Lex Russica. 2013. N 11.
  8. Кратенко М.В. Злоупотребление свободой договора: частноправовые и публично-правовые аспекты. М., 2010.
  9. Кутькина А.А. Соглашение и согласованные действия как виды сговора в конкурентном праве Европейского союза // Конкурентное право. 2015. N 3.
  10. Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике. Саратов, 2003.
  11. Петров Д.А. Конкурентное право: теория и практика применения / Под общ. ред. В.Ф. Попондопуло. М., 2013.
  12. Рыженков А.Я. Проблема целеполагания в российском антимонопольном законодательстве // Юрист. 2016. N 7.
  13. Шайхеев Т.И. Предложения по совершенствованию антимонопольного законодательства // Конкурентное право. 2015. N 4.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Вернуться на предыдущую страницу

Последние новости

11 февраля 2016 г.
Проект Федерального закона № 98787-7 "О внесении изменения в статью 16 Федерального закона "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития)

Основная цель законопроекта - защитить людей от воздействия рекламных и маркетинговых кампаний производителей и торговых сетей, направленных на повышение покупательского спроса на алкоголь. 




28 января 2017 г.
Проект Федерального закона N 87981-7 "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации"

Законопроектом предполагается, что при осуществлении некоторых видов приносящей доход деятельности граждане могут быть освобождены от необходимости государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей. Перечень видов такой деятельности и условия освобождения лиц ее осуществляющих от государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей будут установлены федеральным законом. 




22 января 2017 г.
Проект Федерального закона № 83566-7 "О внесении изменения в статью 20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"

Законопроектом предлагается дополнить частью третьей статью 20. 1 (Мелкое хулиганство) Кодекса об административных правонарушениях, которой предусматривается наказание в виде административного ареста, за совершение в отношении сотрудников медицинских учреждений действий сопряженных с угрозой насилия не повлекших причинения вреда здоровью и жизни.




14 января 2017 г.
Проект Федерального закона № 76910-7 "О страховании инвестиций физических лиц на индивидуальных инвестиционных счетах"

Законопроект направлен на создание в Российской Федерации системы страхования инвестиций, размещенных гражданами на индивидуальных инвестиционных счетах, открываемых в соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг".Его принятие позволит укрепить доверие со стороны российских инвесторов к российскому фондовому рынку, что будет способствовать притоку дополнительных долгосрочных инвестиций в экономику Российской Федерации. 




4 января 2017 г.
Вступило в силу Постановление Правительства РФ от 23.12.2016 N 1466 "Об утверждении типовых условий контрактов, предусматривающих привлечение к исполнению контрактов субподрядчиков, соисполнителей из числа субъектов малого предпринимательства, социал

Указанным постановлением вводятся типовые условия контрактов, предусматривающих привлечение к исполнению контрактов субподрядчиков, соисполнителей из числа субъектов малого предпринимательства, социально ориентированных некоммерческих организаций.



В центре внимания:


Проблемы правового регулирования коллекторской деятельности (Белобабченко М.К.)

Дата размещения статьи: 15.02.2017

подробнее>>

Правовое регулирование в сфере защиты конкуренции (Боженок С.Я.)

Дата размещения статьи: 15.02.2017

подробнее>>

Запрет на согласованные действия хозяйствующих субъектов как основание ограничения свободы договора (Сойфер Т.В.)

Дата размещения статьи: 15.02.2017

подробнее>>

Презумпция добросовестного избирателя как основание реализации дополнительных форм голосования (Турищева Н.Ю.)

Дата размещения статьи: 15.02.2017

подробнее>>

Быть цифровым: оптимизация 2.0 (Ференец В.)

Дата размещения статьи: 15.02.2017

подробнее>>
Предпринимательство и право, информационно-аналитический портал © 2011 - 2017
При любом использовании материалов сайта - активная ссылка на сайт lexandbusiness.ru обязательна.

Навигация

Статьи

Сопровождение сайта